Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена - Екатерина Гераскина

Как зовут того смуглокожего мужчину с непонятной магией, тоже узнать не удалось. Слуги не знали. Оказалось, однажды кого-то болтливого высекли прямо во дворе, и с тех пор все держали рот на замке. Слуги вмиг отучились проявлять интерес к делам господина.

Зато двое мужчин в военной форме захаживали регулярно. Но лорды запирались в кабинете.

По обрывкам разговоров я поняла, что они особенно озадачены тем, что сделал Эрэйн с мятежниками.

Я же была склонна думать, что император всё-таки решил выгулять своего зверя. Давно ему говорила: нельзя хищника держать взаперти.

Сам глава клана Лесного здесь замечен не был. Возможно, тот и не в курсе заключения странных альянсов его помощником.

В кабинет меня к уборке не допускали. Зато спальню я исследовала вдоль и поперёк и при повторном изучении поняла, что у хозяина есть два весьма занимательных документа на рудники, находящиеся на окраине Лесного клана.

На карте в библиотеке я внимательно рассмотрела эту территорию.

Находилась она близко к территориям демонов.

А потом я поймала себя на мысли, что то самое странное ощущение от присутствия того мужчины уж очень похоже на то, какое я испытывала при виде демонов.

Эти краснокожие заходили в Гиблый Лес. Однажды они гнали пожилую женщину из своих. Мы с Эрэйном отбили её.

Бедная пожилая Хормель расплачивалась за свой дар Провидицы. Она была почти как сумасшедшая, жила между мирами, слышала больше, чем должна была, видела то, что другим не под силу.

Её предсказания не нравились демонам.

Вот они и решили убить её.

Всё это время, чтобы сохранить легенду, я чистила, мыла и гладила. Старик ко мне совершенно не приставал — ему было не до того, он паниковал. И это растекалось бальзамом внутри меня.

Вечером после рабочего дня я проверила свою комнатушку, заправила кровать, убедилась, что ничего лишнего не оставила, и, набросив плащ, вышла из особняка через дверь для слуг.

К вечеру я добралась до дома настоящей Рози.

Ещё за два квартала я заметила верзилу с бородой, который, привалившись к стене дома, стоял и будто бы ничего не делал.

Мои губы дёрнулись в намёке на улыбку. Это был Вильям — встречал меня. Но шли мы порознь до самого дома на окраине деревни.

Я зашла внутрь и скинула капюшон.

Гроссман вышел из комнаты.

— Как ты? — он подошёл ближе, и я видела, как он внимательно осматривает меня.

Я улыбнулась.

— Устала. Но… всё хорошо. А где Рози?

— Она спит снова. Не должна она тебя видеть. Пусть думает, что мы грим использовали.

В окно ловко влез Вильям и зашёл через кухню.

— Мне нужна бумага. Хочу нарисовать тех, кого видела. И нужно написать Эрэйну.

— Конечно.

Меня усадили на кухне. Старые штопаные шторы были плотно закрыты. Я рисовала тех военных и того смуглокожего мужчину, чтобы у Эрэйна были изображения.

И конечно же парня с ожогом на виске.

Вильям сидел напротив изучал каждый мой готовый рисунок. Гроссман разогревал еду и косился на меня.

Я уже сбросила личину. Лицо снова стало моим. Кожа ещё немного саднила после трансформации, в висках тихо пульсировало, но это была привычная плата за дар.

Потом я рассказывала всё, что узнала, ничего не упуская. Дальше всё записывала.

— И всё же… — пробормотала я, не отрывая взгляда от листа, — зря в браслете нет огненной магии.

Мужчины переглянулись.

— Я сделаю запрос на подобное, — сказал Гроссман. — Но не знаю, как это провернуть. Надо искать носителя.

— Демона брать в плен? — спокойно отозвалась я.

Вильям хмыкнул.

— Было бы неплохо.

Мужчины ещё переговаривались, обсуждая варианты, пока я ела. Горячая пища медленно возвращала силы. Я была уставшей. Но весьма довольной собой.

Было страшно. Было напряжённо. Но я справилась. Вильям собрал все данные в папку, аккуратно перевязал шнуром.

— Император передаст это досье в Тайную канцелярию.

Я кивнула. После полуночи мы уже покидали дом.

Дальше Рози будут заниматься люди Эрэйна. Я накинула лук на плечо, проверила колчан. Мы входили в лес.

По моим подсчетам Нортану должно было хватить микстуры впритык, но нужно будет осмотреть его и сделать новые.

Через два дня мы вернулись в лагерь за полночь. Я обтёрлась влажной тряпкой, смыла с кожи пыль и запахи леса и сразу же упала на кровать. Вытянула ноги под одеялом и облегчённо выдохнула.

Сон в лесу привычен. Но вечная настороженность не дает отдохнуть как следует. Даже если лежишь, тело не расслабляется полностью.

Но… в любом случае нет ничего лучше кровати.

Глава 27

Я встала на рассвете, едва собрала себя по частям. Хотелось спать невыносимо, тело ныло после дороги, но детей увидеть хотелось больше.

Потому я быстро привела себя в порядок. Умылась холодной водой, чтобы прогнать сон, заплела волосы в высокий хвост. Надела свободную чёрную рубашку, узкие коричневые замшевые брюки и сапоги. Привычная одежда, удобная, не сковывающая движений. Грейс шила мне ее на заказ.

Когда вышла из шатра, Гроссман уже был собран. Он откуда-то возвращался.

— Анна, у парней сегодня тренировки не будет. Вчера её тоже не было.

Я остановилась.

— Почему?

— Генерал отсутствует. Он взял небольшой отряд и покинул лагерь еще два дня назад.

Я задумчиво кивнула и вернулась в шатёр.

Связано ли это с тем письмом, которое я отправила два дня назад?

Эрэйн уже начал действовать?

Не удивлюсь.

Значит, дети будут спать дольше. В любом случае я увижу их — никто не запрещал им приходить в лагерь.

Я снова сняла обувь, брюки, переоделась в лёгкую ночную рубашку и упала без сил на постель. Сон накрыл сразу.

А проснулась я от колебания воздуха рядом.

Я резко вскинула руку, сжимая чужое плечо, другой выдернула кинжал из-под подушки и приставила его к яремной вене на шее незваного гостя.

А потом меня накрыло запахом — как накрывает волной.

Кардамон. Сандал. Кровь и пот.

Я резко втянула воздух. Следующим пришло осознание — кто передо мной и кто нависает надо мной.

Это был бывший муж.

Его янтарные глаза пожелтели сильнее обычного. Он нависал надо мной, опираясь рукой у моей головы. Сомнений не осталось — он только что прибыл и даже не переоделся, сразу решил явиться ко мне.

На щеке — свежая ссадина. На груди — небольшой разрез. Одежда запылена.

Я ощущала, что он на взводе. Что-то его нехило завело. Или кто-то.

Эрэйн? Тот, конечно, мог — в воспитательных целях вправить