Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена - Екатерина Гераскина

Беатрис я сразу отмела. Опять же, судя по виду генерала, он только что с задания.

Рейгард шумно дышал. Наклонился ещё ниже. Кончик кинжала сильнее вдавился в кожу на его шее.

— Что ты тут делаешь?

— Убери кинжал.

— А если нет? — прищурилась я.

Генерал не перехватывал клинок. Одна его рука продолжала упираться возле моей головы, одним коленом он стоял на постели. А вот вторую руку я выпустила из вида. И очень зря.

Потому что этот дракон решил содрать с меня одеяло.

Что он и сделал!

Одеяло полетело нам под ноги. А потом он перехватил мою руку.

Я сделала упор в его плечо, толкнула в сторону, перекатываясь вместе с ним по кровати. Бывший муж дёрнул руку к моей рубашке.

Он упал на спину. Я села на него сверху, перехватила кинжал и снова приставила к шее. Не дала рвануть пуговицы на рубашке.

— Ещё раз повторяю: что ты делаешь?

Но, кажется, он был не совсем в себе. Он сам перехватил мою руку, провёл приём — и вот мы снова ушли в перекат по кровати. Теперь он опять оказался сверху.

Кинжала в моей руке уже не было. Чёртов дракон вырвал его. Он рванул мою рубашку у горла. Я сжала одной рукой ее полы.

А потом выпустила, отвлекая бывшего мужа от своего нагого тела.

Я резко надавила большими пальцами ему на глаза. Он рыкнул. Этого хватило, чтобы мы снова перекатились, и я заняла верхнюю позицию.

Было видно: дракон пытался что-то рассмотреть на моей груди. По крайней мере, взгляд не поднимался — пялился строго туда.

А потом его руки легли на мои бёдра. Он прикрыл глаза. Резко, жадно втянул воздух в лёгкие.

Я замерла от шока.

Его руки поползли вверх по бёдрам, достигли белья, прошли выше, перехватили талию. Большими пальцами он погладил нежную кожу живота у пупка. У меня мурашки побежали по всему телу. Это было так знакомо…

Я круглыми от шока глазами смотрела на бывшего мужа. А он лежал с закрытыми глазами и сосредоточенным лицом, словно к чему-то прислушивался.

Сжала губы, когда он снова двинулся выше — очевидно, собираясь дотронуться до груди.

И провела самый простой приём.

Врезала ему от всей души пощёчину по неприбитой щеке.

Он распахнул глаза.

— Бездна! Не знал, что у тебя такая тяжёлая рука.

— Будешь знать в следующий раз!

Я слезла с него, нервно одёрнула рубашку, которая едва прикрывала бедра, повернулась к нему лицом и сложила руки на груди.

— Потрудись объясниться, генерал!

Рейгард медленно, не спеша сел на край кровати, словно ничего только что не произошло. Подался вперёд, локти упёр в широко расставленные колени. Плечи были напряженны. Спина чуть согнута, но в этой позе всё равно чувствовалась сила.

Он не двигался. Только смотрел исподлобья. Взгляд медленно прошёлся по мне — от кончиков пальцев босых ног, вверх по голеням, по бёдрам, по складкам рубашки, по талии…

Я невольно опустила глаза вниз, проверяя себя. Грудь была прикрыта.

И всё равно казалось, будто он видит насквозь. В шатре повисло напряжение. Тишина стала густой, вязкой.

Он продолжал буравить меня взглядом — сосредоточенным, внимательным, напряжённым. Ни тени улыбки.

Как будто он искал что-то.

И не находил.

Мы стояли в нескольких шагах друг от друга. Но казалось, будто между нами натянута невидимая нить. Стоит кому-то из нас пошевелиться — она зазвенит и лопнет.

Он не отводил взгляда.

И я не отводила.

А потом в шатёр вошёл Гроссман — и отвлёк нас от этой немой игры «кто кого пересмотрит». Потому что генерал явно не собирался сообщать, что именно он собирался делать. Не пришёл же он меня… облапать.

Мы оба повернулись в сторону эмиссара.

— Генерал, тебя ищут.

Я хмыкнула. Явно понимая, кто именно. Странно, что она сама не ворвалась в палатку. Генерал провёл ладонью по небитому лицу и встал.

— Кто?

— Там супруга Нортана приехала. У неё разрешение от императора навестить мужа. Она приехала проститься.

— Как проститься? Разве он не идёт на поправку? — подала я голос и посмотрела на бывшего мужа.

В конце концов, его тут не было два дня. Тогда как меня чуть больше недели.

— Он был жив, когда я покидал лагерь, — коротко ответил он.

И спешно вышел. Впрочем, у полога всё равно ещё раз посмотрел на меня.

Потом исчез.

Я пригладила волосы. Бросилась одеваться. Снова натянула брюки, сменила рубашку, закрепила ремень под грудью.

Вышла. Думаю, Алисия очень обрадуется, что смерть её супруга откладывается.

Нужно только дать ей рекомендации на всякий случай. Только вот они ей были не нужны…

Глава 28

— Как Нортан, господин Убард? Когда освободится, когда придёт конец мучениям? — спросила Алисия, и я замерла, не доходя до палатки шатра.

Моя рука так и повисла в воздухе, чтобы поднять полог и раздвинуть шире тяжёлую ткань и войти внутрь.

— Какой конец? — по голосу старика было слышно, что тот опешил. — Вы не поверите, но нашей травнице удалось побороть демонический яд, так что к праотцам ваш супруг не отправляются, — торопливо закончил старший целитель, и в его голосе прозвучала усталость, смешанная с облегчением.

— Как? — столько возмущения было в голосе Алисии.

Я всё-таки раздвинула полог шире, заглянула внутрь и первым увидела совершенно удивлённое лицо старшего целителя. Он даже нервно поправил собственную рубашку у горла. Возмущённое, раскрасневшееся лицо Алисии тоже бросилось в глаза сразу, а ещё она была в чёрном вдовьем платье.

Потом раздался скрип кровати — Нортан проснулся. Старик опустил глаза, ему, видимо, стало неловко, он прокашлялся.

Алисия села на простую табуретку, протянула к его постели руку, он перехватил её ладонь и крепко сжал. Нортан смотрел на супругу измождённым взглядом. Его кожа по-прежнему была почти пергаментного цвета, и сам его вид был ужасно болезненным. Его ещё, конечно, выхаживать и выхаживать, долгими днями и бессонными ночами.

— Алисия… ты приехала.

— Конечно. Как я могла не приехать, — тихим, глухим голосом проговорила Алисия, и в этом голосе не было ни тепла, ни радости.

— Как девочки? — спросил Нортан, и каждое слово давалось ему с трудом.

— Они… они сейчас с моими родителями. И всё в порядке. Как ты?

— Как видишь.

Они замолчали, просто смотрели друг на друга, и у меня самой внутри что-то поднималось, неприятное, тягучее чувство, будто надвигается буря.

— Нортан, я приехала, чтобы сообщить тебе, что хочу с тобой развестись.

Повисла тяжёлая пауза, плотная, как дым.

— Не понял… — прохрипел