Пленница разбойников - Джейд Р. Эванс

Не знаю, сколько я так лежу, уткнувшись лицом в перьевую мягкость, пока в дверь не стучат.

— Мэриан?

Голос разобрать не получается. Понятно только, что это, кажется, не Эл-Джей.

— Я принес кофе, — добавляет голос.

Не Эл-Джей, да еще и с кофеином. Пожалуй, мне этого достаточно.

— Войдите, — говорю я. Я даже не утруждаю себя тем, чтобы подняться с постели, когда дверь распахивается. Это Уилл, выглядящий как всегда с иголочки. В одной руке он держит целый френч-пресс с прекрасным темно-коричневым спасением, зацепив пальцем чашку. Под другой рукой у него охапка пакетов из крафтовой бумаги.

— Доброе утро, гаечка. — Он расплывается в улыбке, первым делом сгружая пакеты. — Выглядишь неважно, а?

Слишком поздно я соображаю, что на голове у меня воронье гнездо, а зубы я еще даже не чистила. Я скрещиваю руки на груди в тщетной попытке защититься:

— И все благодаря тебе и твоему… — Я машу рукой в воздухе.

— Côtes-du-Rhône. — Уилл ставит кофейник и чашку на столик возле моего уголка для чтения… Просто уголка для чтения, не моего, мысленно поправляю я себя. Я здесь не живу.

«Это временно».

— И да, я… прошу прощения за это, — продолжает Уилл. — Поэтому принес тебе искупительную жертву.

Я морщусь.

— Это вообще твоя идея была?

Уилл вздыхает.

— Ладно, нет. Тук сварил кофе, а Роб настоял, чтобы принес его я. — Он бросает взгляд на френч-пресс, затем на часы. — Ему нужно еще две минуты. — Он выжидающе смотрит на меня. — Как себя чувствуешь?

— Бывало и лучше, — сухо отвечаю я. — Мне вообще-то нельзя много пить, если это еще не очевидно.

Уилл вскидывает бровь.

— Нельзя?

Черт. Выбалтывать про свою эпилепсию — плохой ход. Меньше всего мне нужно раскрывать слабость, которую эти парни могут использовать против меня. Не то чтобы они обязательно так поступят, но… что ж, я уже один раз увидела, что бывает, когда слепо доверяешь людям.

Больше не попадусь.

— Просто личное правило, — хриплю я. — Ну, знаешь, знать свою меру и все такое. — Самое время сменить тему. Я киваю на пакеты: — Что это?

— Ах, да. Твой гардероб прибыл — ну, часть его во всяком случае. — Уилл барабанит пальцами по верхней коробке. — Роб просил передать, что Джек надеется, что тебе понравится, и это еще не все. Так, кое-что на первое время.

От этого я даже немного оживаю. Я хожу в этих трениках гораздо дольше, чем позволяют правила гигиены, и мысль о том, чтобы надеть на себя что-то другое — особенно что-то красивое, — признаться, так и манит.

— Посмотри на себя, вся так и сияешь из-за одежды. — Уилл улыбается.

Я хмурюсь.

— Ты бы тоже сиял, если бы до этого был в одних шмотках несколько дней подряд.

— Я бы сиял, даже если бы переодевался, — парирует Уилл. — Я ценю хороший гардероб, что, надеюсь, заметно. — Он снова смотрит на часы. — Время кофе.

Он поворачивается к френч-прессу и медленно опускает поршень, выпуская по всей комнате восхитительный аромат. Одно только это амбре заставляет меня пулей выскочить из кровати.

— Дай, — говорю я, делая загребающее движение в сторону чашки.

— Полегче, — осаживает Уилл, отмахиваясь от меня. — Позволь сначала налить. — Он наполняет чашку и протягивает ее мне: — На здоровье.

Я делаю глоток, и это просто божественно. Земля и небо по сравнению с той паршивой чуть теплой жижей, которую выдавала любимая капсульная кофеварка дяди Джона. Я закрываю глаза и делаю еще один долгий глоток.

— Значит, нравится? — ухмыляется Уилл. — Передам Туку.

Смутившись, я открываю глаза и заправляю волосы за ухо. Теперь, когда я окончательно проснулась и встала с постели, вся неловкость момента со всей дури бьет мне в грудь.

Уилл со своей стороны не выглядит смущенным. Впрочем, сомневаюсь, что его вообще можно смутить.

— Спасибо, — говорю я. — Что принес кофе. И одежду поднял.

— Обращайся, — отвечает Уилл. — Как я уже сказал, я искупаю вину. Мне не следовало предполагать, что ты… хочешь столько выпить.

— Ты на меня не давил, — быстро говорю я. — Я сама это сделала. Но… — Я кривлюсь, вспоминая свои слова.

«Я плохая, плохая девочка».

Господи Иисусе. Убей меня прямо сейчас.

— Да. Это был перебор, — бормочу я в свою чашку. — Может, просто забудем, что это вообще было?

— Я сделаю все, что в моих силах. — Уилл поджимает губы, словно хочет что-то сказать, но сдерживается.

— Извини, — говорю я. — Я, наверное, отвлекаю тебя от… каких-то дел. — Понятия не имею, чем эти парни занимаются днем, но вряд ли они просто трутся по гостевым спальням.

— Не бери в голову. — Уилл скрещивает руки на груди и прислоняется к стене. — Вообще-то, Роб просил проводить тебя в гараж, как только будешь готова. Мне кажется, ему не терпится, чтобы ты взялась за машины.

Это бодрит меня еще сильнее, чем кофе. Сердце делает несколько радостных кувырков.

— Я готова. Веди.

Уилл оглядывает меня с ног до головы:

— Серьезно?

Я прослеживаю за его взглядом, смотря на свои треники и босые ноги:

— Ладно, справедливое замечание. Дай мне пять минут.

Я ставлю кофе и подхожу к пакетам, разрывая верхний. Внутри оказывается ворох фиолетовой папиросной бумаги, поверх которой лежит написанная от руки записка:

Наслаждайтесь, мисс Бэколл.

Целую, Джек.

Я улыбаюсь и аккуратно откладываю записку в сторону, после чего зарываюсь в бумагу, чтобы узнать, что внутри.

К моему удивлению, там нет никакой загородно-клубной херни, которую я ожидала увидеть. Это похоже на то, что я примеряла в магазине, только круче: тонкие льняные майки, джинсы свободного кроя с идеальными потертостями, винтажные футболки с рок-группами, теплые фланелевые рубашки на пуговицах. Целый гардероб, состоящий чисто из вещей в стиле Мэриан.

И я от этого в восторге.

Порывшись еще немного, я бросаю на кровать меланжево-серую футболку и свободные черные джинсы. Второй пакет радует разнообразием обуви и носков, из которых я выбираю пару холщовых кед — простеньких, но явно качественных, — а затем перехожу к последнему пакету, который целиком забит нижним бельем.

И это не какие-нибудь там хлопковые трусы из набора по шестнадцать штук. Это… белье. Без вариантов. Но при этом не вычурное и не нелепое. Оно… сдержанное. Сексуальное, но без маскарада. Кое-где проглядывают элементы кружева, но в основном преобладают простые вырезы и фасоны с различными темными переливами шелковистой ткани.

Слишком поздно я вскидываю глаза на Уилла, который тут же отводит взгляд. Но недостаточно быстро.

— Похоже, Джек подобрал тебе очень милые вещички, — говорит он хриплым голосом. Он старательно избегает смотреть на меня, пока я