Черно-белые чувства - Дарья Волкова

— Ну… тогда я… попозже зайду.

— Наталья Ивановна, стойте. Срочное?

— Нет, — отозвалась она, глядя задумчиво теперь куда-то между Таей и Артемом. — Я попозже зайду.

Дверь закрылась. Артем встал, покрутил головой, разминая шею. Потом посмотрел на документы на столе, на Таю.

— Таисия, хотите кофе?

Ей терять уже нечего. Тая только что обеспечила себе место в «ТОП-10» местных сплетен.

— Хочу.

Он прошел по кабинету, открыл дверь, выглянул в приемную.

— Два кофе нам сделайте.

* * *

— Что же со всем этим делать?.. — Артем медленно вращал ложкой в чашке с кофе. Вопрос он задал… просто вслух. Наверное, сам себе. В попытке осознать весь масштаб.

— Я вам скажу — что.

Артем удивленно повернул голову к Мельниковой. Ответа он не ожидал. От нее — точно. Особенно такого уверенного. А она сидела напротив, совершенно спокойная.

Таисия. Ее зовут Таисия. И ей удивительным образом идет это старинное красивое имя. Может быть, потому, что сегодня ее волосы заплетены в косу.

— Слушаю.

— Первое. Вам нельзя подписывать акт сдачи-приемки.

— Ну, до этого еще несколько недель.

— Все равно нельзя. Вам — нельзя.

Артем раздраженно выдохнул. Заставил себя не беситься. В конце концов, все выглядело очень серьезно — насколько он успел вникнуть.

— Ну, положим, не подпишу. Это все?

— Не положим, а не подпишите. Это для вас билет в один конец, Артем Александрович. Вы слушали, о чем я вам говорили? Там годами воровали! А вы хотите на себя повесить ответственность за это?

Артем подавил еще один вздох.

— Я понял. Что там на второе?

— Второе — вы пишите служебную записку. На имя главного врача.

— Он на больничном.

— Неважно. Официально, он — первое лицо учреждения. На больничном он временно. Выйдет — ознакомится. Пишете на имя главного врача — от своего имени.

— О чем?

Она кивнула на ворох бумаг на столе.

— О том, что вам стало известно.

Артем окончательно потерял мысль.

— Зачем?

— Это ваша страховка. Вы вступили в должность. В процессе ознакомления с делами вы выяснили некоторые важные вещи, которые были сделаны до вас. И ставите руководство об этом в известность.

— А то оно не в курсе.

— А это не важно. Важно — что вы с себя ответственность снимаете. Потому что она не ваша.

Артем снова вздохнул. Все это выглядело не очень. Он впервые задумался, а был ли в курсе Москвин. И случайно ли он именно сейчас лег на плановое обследование в кардиологический диспансер.

— Понятия не имею, что писать. Сочинения в школе всегда были моим слабым местом.

Теперь вздохнула она — едва слышно.

— Тогда давайте писать вместе.

Дело кончилось тем, что она согнала Артема с его места и набрала текст сама.

— Готово. Печатайте и подписывайте.

— Вы же мне запрещаете подписывать, не глядя.

И тут она вдруг улыбнулась. Кажется, впервые за все то время, что они общаются.

— Все верно. Сначала прочитайте. Если что-то не нравится — я исправлю.

Артем сел на свое место перед монитором, запнулся о первую же фразу: «Довожу до вашего сведения…». Какой же бред… Ему не нравилось все в этой филькиной грамоте, но он распечатал и подписал.

— Теперь это надо зарегистрировать у секретаря и снять копию с номером.

Артем страдальчески вздернул брови, и Мельникова над ним смилостивилась.

— Ладно, ваша подпись есть, этого достаточно.

Она вытянула из его рук лист бумаги и вышла из кабинета. А Артем еще долго смотрел на дверь. Как в его жизни случилось так, что им командует и ему говорит, что делать, какая-то малолетка с голубыми глазами и косой через плечо?

* * *

С этой служебной запиской Тая понимала, что переступила через какую-то невидимую черту. И тем, что заставила Артема ее написать, но больше — тем, что сама зарегистрировала ее у делопроизводителя и попросила копию. Удивление легко считывалось на лице секретарши.

Так что Тая уверенно врывается на первое место в топчике местных сплетен. На пару с Артамоновым. Да и ладно. Важнее другое. А сплетнями пусть развлекаются те, кому это интересно.

* * *

— Таисия? Какая неожиданность.

И в самом деле — неожиданность. В автобусе встретить бывшую коллегу. Если точнее — бывшую начальницу. Первые секунды встречи царила тотальная неловкость. Первой опомнилась Нелли Константиновна — сказывался опыт и возраст.

— Ну как ты? Где… сейчас?

А какое это имеет значение? Тая пожала плечами.

— Работаю.

Им не о чем говорить. Особой теплоты в их отношениях никогда не было, Нелли Константиновна обхаживала Таисию только из-за близости к Халяевым. Собственно, ей стоит сказать «спасибо» за то, что Таисия вообще познакомилась с этим семейством. Спасибо для Таи, конечно, весьма спорное. Хотя, с другой стороны, если бы не Халяевы, Таисия бы не пересеклась с Артамоновым. А это…

А об это мы думать не будем. Но вот Нелли Константиновне вообще нет никаких причин сейчас изображать из себя вежливый интерес и поддерживать разговор. Случайно встретились, поздоровались — и хватит.

Но бывшая начальница была иного мнения.

— А я собираюсь работу менять.

А вот это — совсем неожиданно. Там же место теплое, хлебное. Да и подружка — вице-губернаторша рядом. Ну, раз уже Нелли Константиновна сама завела этот разговор…

— Почему?

— Да невозможно работать стало! — она, кажется, только и ждала этого вопроса. — Премии квартальной лишили! За каждый пустяк вызывают на ковер и отчитывают. Ну и… намекали. Чтобы уходила. Все из-за тебя, Таисья!

А вот это — мега-неожиданно!

— Из-за меня?

— Ну а кто жениха перспективного бросил? Я из-за тебя с Анной Евгеньевной рассорилась. Такие на тебя надежды были, такие планы… А теперь — ни себе, ни людям! Эх, Таисья, Таисья…

Вот это называется — с больной головы на здоровую! Какие там надежды, какие там планы? Таю саму кто-то спросил? Похоже, ее знакомство с Павлом было совсем-совсем не случайным. И кое у кого были планы.

— Какие планы?

Нелли Константиновна смотрела на нее, набычившись.

— Чего тебе там не зажилось? В такую семью взяли. Ценить надо было! А ты… Неблагодарная ты, Таисья. И себе все испортила, и мне.

Нет, это разговор слепого с глухим. Но Тае он полезен. Какая же она была дура, что во что-то там верила. А ее в семью взяли. И Михаил Юрьевич то же самое говорил. Взяли. Как собаку или кота в дом.

— Нелли Константиновна, зачем я им? Ну, они же выбрать-то могли любую. Я такой себе вариант. Если вы знаете, зачем — скажите.