Черно-белые чувства - Дарья Волкова

— Так вы ж сами мне, Артем Александрович, написали — через год контроль. Я через год пришла, а вас и нет уже в отделении.

Через год — контроль. Артем лечил эту пожилую женщину год назад. Год назад он был совсем другим человеком. Эта мысль оглушила.

— Ну что же… Вам и без меня все сделают, как надо, — он это сказал, чтобы что-то сказать.

— Да, у вас тут ребята хорошие, — энергично закивала женщина. — И девчата хорошие! Артем Александрович, а я вам носки довязываю!

— Зачем? — опешил Артем.

— Чтобы ноги в тепле были! Вы не переживайте, я еще в тот раз приметила, что у вас размер большой. Впору будут!

Артем ошарашенно кивнул. Ну да, именно это Артема больше всего и беспокоило. Чтобы носки не были малы. Он еще раз кивнул Лебедевой — уже на прощание — и пошел к дверям отделения. Чаем напоили, носками разжился. Получается, не зря сходил.

* * *

Тая перешла некую невидимую черту. Она ощущала это отчетливо. Она научилась это считывать — ей не привыкать к косым взглядам, к шепотку за спиной. Раньше причиной этого были ее отношения с семьей вице-губернатора. Теперь… Теперь ей, кажется, приписывают роман с начмедом. Над Таисией перестали подшучивать. И больше не зовут пить чай с пряниками.

К ней присматриваются. Ждут, что она еще отчебучит. Все коллеги, включая начальницу, в курсе, что Тая часто бывает в кабинете у начмеда. Но большее ее об этом не спрашивают. И о письме в прокуратуру все, кому надо, в курсе. Инна Алексеевна — точно.

Но все молчат. Ну и молчите. Тая так же молча выполняла свою работу. Пока одним утром ей не пришло сообщение с незнакомого номера: «Шеф, все пропало! Меня вызывают в прокуратуру».

Она не сразу сообразила, что сообщение от Артема. А потом просто прыснула — и тут же прикусила губу. Такого несерьезного она от него не ожидала. Но почему-то от этого сообщения стало тепло. Тая сохранила номер и набрала ответ: «Я сейчас зайду?». И снова прикусила губу на ответ: «Кофе уже готовится».

* * *

На столе и в самом деле стояли две чашки с кофе.

— Артем Александрович, вы меня напугали.

— Я тоже напугался, когда мне позвонили из прокуратуры.

— Да я не про то! Вы так написали, что я не сразу поняла, что это вы.

Он нахмурился.

— Извините. Шутка была и в самом деле неуместной.

— Нет-нет! Все в порядке! Просто… неожиданно… от вас… — Тая совсем смутилась и добавила тихо: — У вас прекрасное чувство юмора.

— Вряд ли оно мне поможет в прокуратуре — там работают слишком серьезные люди. Тая, вы можете мне написать какую-то шпаргалку — что говорить, чего не говорить?

А у нее все в узел завязалось от этого сказанного естественно, без напряжения — «Тая». Пришлось встряхивать себя внутренне за шиворот, прокашливаться.

— Да, конечно.

* * *

Визит в прокуратуру прошел относительно безболезненно.

Может быть, дело в том, что Артем провел с собой воспитательную беседу. И вселил в себя некоторую уверенность. Он ни в чем не виноват. А хирургу бояться вообще стыдно. И невозможно.

А, может быть, дело было в шпаргалке от Таисии. Спрашивали Артема ровно о том, о чем и предупреждала его Тая. Словно у них какая-то одна методичка. Артема даже в конце беседы поблагодарили за бдительность и за своевременный сигнал, о как!

В общем, вернулся он со щитом, о чем уже собрался обрадовать Таисию. И тут дверь кабинета без стука открылась. И на пороге нарисовался вице-губернатор, собственной омерзительной персоной.

Артем молча смотрел на Халяева. Как тот закрывал за собой дверь, как проходил в кабинет, как вальяжно устраивался за столом. Смотрел и думал о странном.

Вот за рулем тогда был его сын. Руки Халяева-младшего управляли машиной, которая убила семью Артамонова. Но та операция, что провел Артем Халяеву-младшему, словно… словно обнулила что-то. Артем не хотел копаться в том, что случилось той ночью, не хотел разбираться в мотивах своего поступка. Он, если называть вещи своими словами, боялся этого. Мало ли что ты там выкопаешь, в глубине себя, где где-то далеко похоронено незамерзающее горе. Но как будто этим скальпелем, которым орудовал в ту ночь Артем, он удалил что-то и в себе. Удалил ненависть, что жила в нем. Павел Халяев словно умер для Артема. По сути — спас жизнь, но для себя лично — похоронил. Такой вот парадокс. Халяева-младшего больше нет, он перестал существовать. До той аварии Артем знать не знал о существовании на свете Павла Халяева. И снова будто вернулся в то время. Он снова может жить так, будто Халяева-младшего не существует на свете.

Но не старшего. Как про него забудешь, если он вице-губернатор, если в публичной повестке то и дело мелькает если не он сам, то его фамилия. Но дело вовсе не в этом. Артем смотрел в его моложавое холеное лицо и вспоминал, как методично этот человек уничтожал его. Уничтожал его веру в людей, надежду на справедливость. Стирал семью Артема, будто их никогда не было. Спокойно, методично надавливая на все свои рычаги.

Халяева-старшего не получилось ни забыть, ни похоронить. И приступ острой, почти неконтролируемой ненависти Артему едва удалось взять под контроль. Он стиснул зубы и молчал.

— Как сходили в прокуратуру, Артем Александрович?

Этот спокойный и вежливый вопрос ударил током. Артем вцепился в подлокотники.

— А вам не доложили?

— Прокуратура мне не подчиняется.

— Когда вас это останавливало?

Халяев смотрел на Артема, и Артамонов заставлял себя не отводить взгляд. Зачем-то же вице-губернатор к нему явился? Может быть, обсудить назначение Артема? И воровство на строительстве нового корпуса?

— Что, не оправдал я ваших надежд? Я акт не подпишу, и не надейтесь.

Халяев демонстративно вздохнул.

— Не надо меня демонизировать, Артем Александрович.

— Что вы. Я вас практически в свои ангелы-хранители записал, — Артем в последний момент сдержал неуместный смешок. — Такую должность благодаря вам получил.

Халяев ничего не ответил. Потер подбородок, потом лоб. А Артем вдруг заметил, что седины у него прибавилась за пять лет. У самого Артема после той аварии и суда засеребрились виски, но этим дело и ограничилось.

— Вы зачем пришли? — вопрос вышел резкий.

— Спросить хочу кое-что.

— Так спрашивайте!

— Зачем вы оперировали моего сына?

От вопроса Артем оторопел. Не ожидал. Они как сговорились с младшим! Павел Халяев