Черно-белые чувства - Дарья Волкова

пришло сообщение от Артема: «Приглашаю на кофе». Таисия какое-то время смотрела на это сообщение, совершенно бездумно улыбаясь. И только потом сообразила, что он ждет ответа. И что приглашение на кофе от начмеда означает, что им надо что-то обсудить. А она не в форме.

Таисия Мельникова: До завтра кофе не подождет?

Артем Артамонов: А в чем дело?

Таисия Мельникова: Просто я не на работе.

Артем Артамонов: А где?

Тая даже зависла на этом «А где?». Оно короткое и требовательное. Какое право имеет Артамонов задавать ей такие вопросы? Хотя, наверное, имеет. Он же начмед, а она рядовой экономист. А еще он ввязался в эту историю с прокуратурой по настоянию Таисии. Он доверился ей — это же ее собственные слова. И имеет право знать, почему Тая не может с ним разговаривать.

Таисия Мельникова: Я дома. Я немного приболела. Извините.

Звонок от Артамонова раздался практически тут же.

— Что случилось?

Снова коротко. Снова требовательно. И по голосу сразу и остро чувствовалось, что говорит врач. У Таи почему-то сжалось сердце на это его короткое и требовательное: «Что случилось?».

— Я… эмн… простыла. Наверное.

— Симптомы?

Ну, точно врач! Врач на осмотре. Раздеваться надо? Тая снова, в который раз почувствовала, что у нее вспыхнули щеки. Правда, Артем этого не видит.

— Першит в горле. Температура тридцать шесть и десять. Болит голова.

— Чем лечишься?

Тая перечислила, Артем что-то пробормотал, а потом добавил громче.

— Ладно, в целом все верно. Так держать. Завтра позвоню, проверю.

— Артем, погоди!

— Мгм? — он отозвался после паузы. Наверное, переваривал Артема без «Александровича». И обращение на «ты». Но у Таи есть уважительная причина, справка и мед. отвод!

— А ты… в смысле, вы…

— Давай уже на «ты» и не дергаться туда-сюда. По крайней мере, когда без посторонних.

— Хорошо. Ты зачем позвонил? Что-то случилось?

— Ничего важного.

— Артем!

— Меня снова вызывают в прокуратуру. Пришло письмо. У них снова вопросы. И документы просят предоставить. А я вообще не в курсе, с чем это есть.

— Так. Сфотографируй запрос и пришли мне.

— Какие еще будут указания?

— Пока никаких. Я посмотрю, если вопрос срочный…

— Вообще-то да.

— Тогда я завтра приду на работу и сама все подготовлю.

— Еще чего не хватало — больной куда-то ехать. Скинь адрес — сам к тебе приеду.

— Артем…

— В принципе, адрес в личном деле есть. Возьму оригинал письма, твои папки и приеду. Будем думать.

Таисия вздохнула.

— Хорошо. Я скину адрес.

— Умница. Заодно укол тебе сделаю.

— Не надо!

— Да не паникуй, на попу не претендую, в вену сделаю.

— У меня плохие!

— Я справлюсь. После работы приеду, жди.

Таисия закончила разговор, какое-то время смотрела на телефон в своей руке, а потом огляделась и вскочила. Надо навести порядок! Или… Или бросила взгляд в зеркало. Или себя в порядок привести, она вон под одеялом потела, волосы прилипли к голове. Точно! Срочно в душ.

Когда Тая вышла из душа, дверной звонок заливался. Как будто кто-то надавил на кнопку звонка и не отпускает ее. Да кто там такой наглый?! Неужели Артем? Так рано, и вообще, с чего бы ему так трезвонить?

Таисия подошла к двери, посмотрела в глазок — и отшатнулась. Там, с той стороны, наверное, поняли, что она подошла к двери — потому что забарабанили. И закричали.

— Тая, открывай!

Она замерла. А в дверь снова забарабанили, и снова закричала. Да он ее перед соседями просто позорит! И Таисия открыла дверь.

Павел ввалился так быстро, что Тая пришлось прижаться к стене. А он небрежно закрыл за собой дверь и обернулся.

— Почему не открывала?

Тая не нашлась сразу с ответом, только ткнула рукой в тюрбан из полотенца на голове, потом на банный халат. Этой причины недостаточно?!

— А… В душе была. А я думал, ты не одна.

А тебе какое дело, Пашенька, одна я или нет?! Вот Артем через час точно приедет, а, может, и раньше. Эта простая мысль сняла Таисию с мысленного ступора.

— Ты зачем приехал?

— Поговорить.

Коротко. По сути. И, наверное, Паша имеет право на то, чтобы поговорить. В конце концов, их последний разговор, после которого они расстались, был в больничной палате. Когда Павел был совсем не в лучшей форме после перенесенной недавно серьезной операции.

А сейчас… Прошло время. Что-то переосмыслялось. Какие-то вопросы появились. Не у Таисии, нет. Но если у Павла они есть — она готова ответить. И чем скорее — тем лучше. Ей совсем не хочется, чтобы Артем встречался с Павлом. Ничего хорошего из этой встречи не выйдет.

— Хорошо. Пять минут мне дай, я переоденусь.

— Помочь?

Это что-то новенькое. Ни таких вопросов, ни такого тона Павел себе раньше не позволял.

— Сама справлюсь.

Глава 9

Тая справилась. А вот Павел, похоже, нет. Пока Таисия переодевалась, она успокоилась окончательно. Ну, пришел Павел, и что такого? Он к ней не раз приходил. И им действительно нужно поговорить — вот так, спокойно, на равных, не когда один лежит на больничной койке, а у другой вот только что опрокинулся мир. Сейчас Таю уже не грызет чувство вины и, одновременно, понимание невозможности продолжать. Сейчас она уверена в том, что поступила правильно. И Павел тоже уже прошел реабилитацию после операции. Теперь они могут поговорить, как два взрослых адекватных человека.

Не могут. Это Тая поняла, когда внимательнее разглядела Пашу. И вспомнились и слова Артема про «злоупотреблять алкоголем», и шокирующие откровения Нелли Константиновны.

Павел выглядел ужасно. На лице нездоровая отечность, на щеках красные пятна, глаза тоже покрасневшие. И взгляд… взгляд другой. Такой, какого Тая у Паши не видела раньше

Неужели он снова начал… вот это вот?!

— Чая хочешь? — вылетело вдруг нелепое.

— Не хочу, — скривил Павел рот. — Вот если что покрепче…

Может, это не «дрянь», по выражению Нелли Константиновны, а просто алкоголь? Тоже ничего хорошего, но…

— Извини, покрепче нет.

— Конечно, откуда у тебя водка? Такая умненькая, чистенькая, правильная Тая…

Ее кольнуло первое предчувствие — что ничем хорошим этот разговор не закончится. Даже не так — он кончится плохо. Плохо для нее, Таи. Она задавила подступающую панику.

— Ну, тогда говори, что тебе нужно.

Павел сделал шаг к ней. Таисия заставила себя стоять на месте, хотя очень хотелось отшатнуться.

— Везет мне на таких.

Тае не нравилось начало этого разговора, не нравились слова, не нравился тон. Что за абстракция? Что-то хотел сказать — говори конкретно! Но вместо этого спросила зачем-то:

— Каких — таких?