Черно-белые чувства - Дарья Волкова

— Тебя никто не заставлял.

Он усмехнулся — нехорошо, с издевкой.

— Так вот именно что заставляли, дорогая Таюша.

— И кто же?

— А то ты не знаешь!

Тая знала. Даже не догадывалась — именно знала. После того разговора с Нелли Константиновной у нее словно открылись глаза на всю эту историю: на роль бывшей начальницы, на знакомство с Павлом, на отношение к ней Халяевых. Все было предельно ясно и понятно теперь, кроме, разве что, одного. Как она сама могла быть такой слепой и доверчивой дурой?

Таисия медленно кивнула.

— Знаю.

— Знает она! — передразни ее Павел. — Ни хрена ты не знаешь! Как мне тошно было — знаешь? Ухаживать за тобой, прыгать на задних лапках, делать вид, что ты мне нравишься, терпеть все это — знаешь?

— Что? — ахнула Тая. Что все настолько… Что все вот так… Она не ожидала.

— Даже трахаться с тобой противно было! Ты же, сука, правильная! Все по регламенту должно было быть! Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Но, кстати, о шаге налево…

Тая не стала дослушивать.

— Вон!

— Зацепил? — расхохотался Павел. — Артамонова я вон тоже зацепил. Тоже такой же весь из себя правильный, вежливый. А ведь тогда, на суде, не такой был. В горле мне хотел вцепиться, орал, что убьет.

У Таисии все замерло внутри от этих слов. Заледенело. Одно дело — предполагать. Изучить факты и построить логическую цепочку рассуждений. Выслушать версию другого человека. Но совсем другое дело — когда об этом говорит сама Павел. Говорит вот так. Глумливо, издевательски, с насмешкой.

— А у него не было для этого причин? — вопрос вышел тихим.

Павел демонстративно пожал плечами.

— Да у него-то в башке все, что угодно могло быть, наверное. Хотя кто ему виноват, что он такой нищеброд, что не мог своим девкам нормальную машину купить? Был бы хороший «немец», как у меня, — выжили бы.

Таисия на секунду прикрыла глаза. Что у тебя в голове… Что ты за человек… Что в принципе не допускаешь, что можешь быть виноват?!

— Уходи, Паша. Просто уходи. Нам не о чем говорить.

— Что, запачкаться об убийцу боишься? — он шагнул еще ближе. И Тая не выдержала — все-таки отступила. — У тебя ж на лице все написано, Таечка. А вот Артамонов не побоялся ко мне притронуться. Не побоялся запачкаться. Я ему жену и ребенка убил, а он мне жизнь спас. Зачем он это сделал, Тая? Зачем?! — он уже был вплотную. Видны капилляры в глазах. И от громкого голоса начинает стрелять болью в висках. — Зачем он меня спас?! Зачем добренького из себя строит? Под святого косит?!

Тая отшатнулась, но за спиной уже была стена.

— Уходи, Паш. Уходи. Пожалуйста.

— Нет уж, — его голова медленно качнулась из стороны в сторону. — Артамонов мною не побрезговал. И ты тоже не побрезгуй.

— Паша!

Но никакие слова уже не имели ни веса, ни значения. Потому что Павел резко подался вперед, впечатал Таю в стену и попытался поцеловать. Она в последний момент успела отвернуть лицо, и поцелуй пришелся в шею. Противный, мокрый, омерзительный поцелуй. Он на какое-то время деморализовал Таисию. Поцелуй и то, что Халяев плотно навалился на нее. А потом Тая резко пришла в себя, словно толчком. Обеими руками уперлась Павлу в грудь и отпихнула его. Получилось. Павел не отличался плотным телосложением.

Вот и нечего! Что она, с наркоманом не справится? Да они вообще дохлые! У Таисии так биография сложилась, что с этой стороной жизни она не сталкивалась. Но слышала… Может, рассказывал кто-то… Что они худые и физически немощные. Павел, кстати, похудел, да.

— А вот это мне нравится… — он отер тыльной стороной ладони губы. — Давай, сопротивляйся. Заводит.

— Ты с ума сошел! — Тая старалась говорить спокойно и уверенно. — Уходи. По-хорошему говорю — уходи.

— А по-плохому?

Придумать ответ Таисия не успела. Потому что от удара по лицу отлетела обратно к стене. Висок взорвался болью, во рту стало горячо.

Тая не верила, что это с ней происходит. Что это делает с ней Павел. Это неверие стоило Таисии дорого. Потому что были потеряны драгоценные секунды. И вот она уже на полу с зафиксированными руками. И не вырваться. Что она там пор дохлых наркоманов думала?

— Прекрати!

Ей другой рукой захлопнули рот. Она, конечно же, укусила. Получила пощечину и возможность крикнуть. Только кому? Для кого? Кто сейчас придет ей на помощь?

Артем… Должен же прийти Артем…

* * *

Работа валилась из рук. И причины было две. Во-первых, этот повторный вызов в прокуратуру. Артем уже расслабиться успел. Что-то из серии: «Мавр сделал свое дело, мавр может отвалить». Артем переступил через себя, сообщил — и пусть теперь компетентные органы разбираются. А компетентные органы никак не желают отстать от Артамонова.

Ну, а во-вторых, его почему-то конкретно выбило, что Таисия вот прямо сейчас, в течение пяти минут, не придет к нему на кофе. Артем, оказывается, привыкнуть успел. К тому, что она всегда приходит. К ее укоризненному взгляду голубых глаз. К мягкому, со вздохом: «Ну, Артем Александрович…». Ему нравилось смотреть, как она хмурится и трет висок, когда о чем-то думает. Как кусает губы. И как от нее пахнет, если встать совсем рядом. Чем-то цитрусовым и одновременно, будто медом.

А это все сейчас где-то далеко! Оказывается, заболела. Кто болеет, когда на улице почти тридцать градусов жары? Тоскливо болеть, наверное, в такое время. Это, кажется, Артем виноват. У него в кабинете кондиционер вечно на полную катушку шарашит. Ему-то самому нормально, а вот девочку простудил.

Артамонов встал с места. Начмед он или не начмед, в конце концов? Имеет полное право не сидеть тут до конца рабочего дня, если у него есть другие дела. А у него есть. Ему нужно поговорить со своим персональным консультантом по финансово-экономическим вопросам. И Артем вышел в приемную, на ходу кивнув секретарше: «До завтра».

* * *

В домофон звонить не пришлось, в подъезд Артем зашел одновременно с маленькой сухой старушкой, которая смотрела на Артамонова крайне подозрительно и явно уже собиралась задать вопрос: «Вы кто и к кому?». Таким старушкам ни в коем случае нельзя говорить, что ты врач, лучше пусть думает, что Артем что-то продает или ванны восстанавливает. Он коротко улыбнулся ей и быстро принялся подниматься по лестнице, широко шагая через две ступеньки. У Таисии квартира в старом жилом фонде, и находится она, судя по номеру,