Черно-белые чувства - Дарья Волкова

здоровые отношения. Таисия в такие разговоры обычно не вступала, но сейчас вдруг вспомнилось. И подумалось — вот ее чувства к Артему точно не про здоровые отношения.

Потому что у нее сердце за него зашлось, когда увидела его лицо — белое, с алыми пятнами на щеках и черными от ярости глазами. На все была готова, лишь бы остановить его, не дать ему совершить самое страшное. И сейчас ее волновало не то, что ее пару часов назад пытались изнасиловать, а то, как бы вся эта история не ударила по Артему. Потому что за него болит сердце.

А он? Что — он?

Артем спас ее от насилия. И это такое… важное. Очень. Нет, даже не важное, тут другое слово нужно. Таисия не знала таких слов — в ее жизни не было таких событий. И не было ничего близкого тому ощущению, когда Артем все-таки остановился. Этого чувства его плеч и груди под собственными ладонями, как вдруг крепко-крепко обнял. До дрожи это чувство было, даже сейчас, когда вспоминаешь.

А он потом ушел. А что Артем должен был сделать? Остаться? Зачем? А еще он до сих пор носит обручальное кольцо на пальце. До сих пор любит свою погибшую жену.

Он спас Таисию, потому, что не мог поступить иначе. По той же причине, по которой спасал Павла. Правда, к Халяеву у Артема личные счеты, но Таисии удалось его остановить. А дальше — все. Тая со своей любовью к Артему Артамонову — это одно. А Артем Артамонов со своей жизнью, со своими тенями прошлого и обручальным кольцом на пальце — это другое. Он к ней явно ничего не чувствует — ничего похожего на ее чувства.

Здоровое ли это чувство? Да кто его знает? Но оно есть, и оно слишком сильное, чтобы пытаться бороться с ним. Да Таисия и не хочет.

Глава 10

Дома Артем первым делом пошел в душ и вымылся до скрипа. Потом долго сидел на кухне и смотрел на сбитые костяшки. Пошевелили пальцами, сжал-разжал. Если бы ему завтра в операционную — это имело бы значение. Сейчас же…

Сейчас накрывало конкретным отходняком. В голове крутились всякие разные мысли и сценарии. Больше всего — о том, правильное ли все сделал? Не в том сомневался, что вломил Халяеву — там без вариантов было, не вломить было нельзя. Хорошо, что Тая его остановила. Умница.

Но вот что касается всего остального… Может, надо было ехать сразу — снимать побои, писать заявление? Но ему показалось, что Таисия едва стоит на ногах. Тогда, может, сам зря уехал? Не надо было оставлять Таисию одну? Обещал, между прочим, укол сделать.

Так это больше дразнил. Артем вздохнул, вытянул руку, нажал на кнопку чайника. Ему надо было побыть одному. Стабилизироваться. Проанализировать произошедшее. Подумать, что делать дальше. Интересно, надолго ли упекли Халяева-младшего? И не может ли так получиться, что уже через пару часов он снова будет на свободе?

Черт! Зря уехал! Артем нарезал несколько кругов по кухне, тут было тесно, вышел в комнату. Достал телефон, написал:

Артем Артамонов: Как самочувствие?

Может спит? Уснула? Нет, ответила сразу:

Таисия Мельникова: Нормально.

«Нормально» — самый невнятный ответ, Артем это из своей врачебной практики давно уяснил.

Артем Артамонов: Дверь никому не открывай. Я завтра после прокуратуры за тобой заеду.

Таисия Мельникова: Хорошо.

Этот разговор успокоил, но не слишком. Спокойнее всего он бы себя чувствовал сейчас у Таисии дома. Но не предлагать же ей сейчас, чтобы он приехал? Он чертов параноик.

Спал Артем в ту ночь плохо, снилось что-то невнятное, какие-то люди, он куда-то спешил и все-таки опаздывал. Проснулся разбитый и с непонятной тревогой.

Самое то настроение, чтобы ехать в прокуратуру.

Пока закипал чайник, написал Тае:

Артем Артамонов: Как ты себя сегодня чувствуешь?

Таисия Мельникова: Гораздо лучше.

Ну да. Радикальные методы излечения простуды — попытка изнасилования и последующий мордобой.

Артем Артамонов: Тогда до встречи.

* * *

— Ну что, Артем Александрович, можете еще что-то новенькое сообщить?

Артем смотрел на человека, сидящего за заваленными бумагами столом. Артамонов никак не мог определиться, сколько лет этому черноволосому человеку с худым лицом и глубоко посаженными темными глазами. У него было такое лицо, что ему могло быть и двадцать пять, и тридцать пять, и даже сорок пять лет. Артем устал гадать. А еще — устал от этой неопределенности. Вы же прокуратура, черт возьми! Где конкретика?!

— Могу. Я вчера человека избил.

На невозмутимом лице мелькнуло удивление.

— Это имеет отношение к нашему вопросу?

— Не знаю. Я избил человека по фамилии Халяев. Вам лучше знать — имеет он отношение к нашему делу или нет.

Сидящий напротив человек смотрел на Артема долго, молча и пристально.

— Вы имеете в виду вице-губернатора? — спросил, наконец, осторожно.

— Его сына.

В темных глазах снова отчетливо промелькнуло удивление. Он качнул головой.

— И что — был повод?

— Халяев-младший пытался изнасиловать девушку. Это повод?

Прокурорский работник даже кашлянул. Поправил воротничок рубашки.

— Мне об этом ничего не известно, — а потом вдруг опустил взгляд. — Надеюсь, не повредили?

Артем тоже опустил взгляд. Оказывается, сотрудника прокуратуры интересовали его руки со сбитыми костяшками.

— Ну… Не особо. Да все равно.

— Не скажите, Артем Александрович. Про ваши талантливые руки я слышал много. Вам их беречь надо.

Теперь пришла очередь Артема кашлянуть. Вот чего он не ждал от визита в прокуратуру — так это разговора о своих руках.

— Какое это имеет значение, если вы меня все равно… из-за этого корпуса… — не договорил, махнул рукой.

Его снова разглядывали — долго, молча, внимательно.

— Я не буду называть вам статьи, по которым будет возбуждено уголовное дело. По простому это называется — преступная халатность. Со стороны руководства больницы. Но вы к этому не имеете никакого отношения.

— Что? — Артему показалось, что он ослышался.

— Если вы думали, что вам будет предъявлено обвинение — то вы думали так совершенно зря. Занимайтесь своим делом. Артем Александрович, и ни о чем не беспокойтесь. Однако ответы на свои вопросы я бы хотел получить. Но я так понимаю, вы их сегодня не готовы давать?

Артем ошарашенно кивнул. Как он, оказывается, ждал вот такого прямого «Обвинения вам предъявлять не будут».

— Скажите, может быть, вы отправите исполнителя? Ну, вам же кто-то явно готовил все эти материалы, анализ, цифры? Если вам сейчас некогда.

Артем сразу же подумал о Тае. Нет уж. Нет, ее