Белка на метле - Анна Леденцовская

про то, что волшебство в мешке принесет развлечение важным господам, мелюзгу испугали. Только парочка совсем крошечных двух-трехлетних карапузов, наевшихся досыта, осоловев, пропустила информацию мимо ушей, задремав в тепле. Остальные выглядели как затравленные и ощетинившиеся зверьки.

Вошедшая в дверь Лимала с мешком едва успела ее захлопнуть и прижать спиной. Ее чуть не сбила с ног детвора, моментально кинувшаяся к спасительному выходу, как тараканы от тапки.

— Это вы что здесь делали? — грозно оскалилась она на озадаченных таким поведением мужчин. — Зачем малюток напугали?

И тут же перешла на ласково воркующий тон милой бабушки, совершенно не вязавшийся с ее зеленой физиономией и выбритыми по орочьей моде висками:

— Ну чего вы, мои хорошие? У меня для вас подарки есть. Целый мешок.

— Тетя орка, — пятясь и пытаясь залезть между стенкой и спинкой дивана, заканючил бледный, рыжеволосый, как Лимала, карапуз, — не ешьте нас им на потеху. Мы хоть и мытые, но невкусные и костлявые.

Теперь и кандага озадачилась, но, как дама с богатым жизненным опытом, тут же смекнула, в чем дело.

Для начала она шустро поменяла личину на милую старушку — божьего одуванчика. К этому ее преображению не только малышня, но и женихи оказались не готовы. Все же про кандаг и их способности никто, кроме охотника на ведьм, не знал.

— Никто вас, ребятки, не обидит, — твердо заявила Лимала, развязывая мешок. — Дяди должны вас развлекать и быть хорошими. А если что, вы только мне скажите. Я враз их хулиганить отучу.

— Правда? — Крошечная голубоглазая девчушка доверчиво смотрела на седую старушку с добрыми глазами. — А как? Их вон сколько. Вдруг они все злые, просто притворяются?

— Ну, малышка, для этого у старой тетушки Лималы есть в запасе фокус. Чудище, с которым даже они все не справятся, если оно рассердится. Давай уже распакуем мешочек, там много интересного. Смотри.

Развязав горловину, кандага выудила большую красивую куклу с деревянной головой, раскрашенным улыбающимся лицом, в пышном платье с кружевными рюшечками и светлыми волосами из шелковых ниток.

— Держи, крошка. Смотри, какая красивая. Прямо как ты, — подала она игрушку девочке. — Как тебя зовут?

— Тамика. — Маленькие ручки мигом сцапали подарок и прижали к груди. Счастью ребенка, получившего игрушку, не было предела.

Аристократы умилились и выдохнули, считая, что все самое сложное позади. Вероятно, подумали, что дети разберут игрушки и займутся ими. Глядишь, и женщина эта, которую они помнили как зеленокожую распорядительницу впечатляющего танца с лопатами посреди снега, останется присмотреть за маленькими беспризорниками.

Только не тут-то было.

Во-первых, в планы Лималы торчать здесь, чувствуя на себе взгляд О'Манчера, кого она еще ранее, только увидев, сразу опознала как охотника, не входило. Женщина понимала, что о ее сути ему, скорее всего, известно, и скрыть не посчитала нужным. Даже намекнула детям про чудище, как бы предупреждая, что кандага она древняя и лучше ему с ней не связываться.

А во-вторых, тот самый карапуз из-за дивана, который просил ее их не есть, внезапно решил усомниться, достаточно ли грозным чудищем она может стать, чтобы справиться с двенадцатью мужчинами.

Мелкого провокатора поддержали братья Хвансдон, которым было до жути интересно, как это неведомое страшилище может выглядеть. Лесные князья оба были высоченные и плечистые, спокойные норовом, но шебутные и иногда не прочь в дружеской потасовке размять кулаки. Так что они прямо загорелись посмотреть, что же такого может намагичить эта таинственная многоликая дамочка.

Приютская мелюзга, поверив в свою защитницу, тоже затеребила кандагу, упрашивая поколдовать и позабыв про мешок с его содержимым. Пришлось Лимале соглашаться, но, разумеется, с условиями.

— Я вам покажу и уйду, а вы выберете себе подарки в мешке и не будете капризничать. Хорошо?

Закивали все, включая заинтересовавшихся мужчин. Ведь по сути взрослые — такие же дети в душе и тоже любят чудеса и всякое необычное.

Велев всем отойти, чтобы никого не задеть, миниатюрная бабулька вышла в самый центр лежащего посреди комнаты большого ковра. Вздохнула, и буквально через мгновение ее фигура, размазавшись, вдруг стала распухать во все стороны, наливаясь сверкающе-льдистой синевой и ощетиниваясь острейшими иглами-шипами.

Первым опознал чудище третий сын маркиза Борисно.

— Ледяной фробрис, — ахнул он. — Огромный какой. Очень опасная тварь и, как считается, неразумная. Может появиться из ниоткуда и, выморозив целое поселение до ледяного крошева, исчезнуть в никуда. Эй, уважаемая! Надеюсь, вы там внутри что-то соображаете? Иначе, господа, нам всем тут конец.

Морда с немигающим взглядом прозрачно-льдистых голубоватых глаз с точечкой зрачка повернулась к Эмилю Винсенту. Зверюга, почти задевавшая шипами люстру на высоком потолке, едва заметно кивнула, змеившийся хвост, легонько дернувшись, задел иглами декоративную скульптуру в углу. Та мгновенно заледенела и будто взорвалась изнутри, осыпавшись покрытыми инеем кусками мраморного крошева.

Специальная это была демонстрация или случайность, никто не знал. Чудовище вернуло облик рыжеволосой орчанки, и сейчас только разбитое комнатное украшение напоминало, что им всем не привиделось.

— Надеюсь, я свою миссию выполнила? — улыбнулась зеленокожая красотка замершим в креслах впечатлившимся аристократам. — Деточки, если дяди вас обидят, я их съем.

Она шутливо щелкнула клыками и ушла, предварительно подтолкнув ногой мешок так, чтобы он завалился. Из того как из рога изобилия на слегка заиндевевший и сейчас оттаивающий ковер под восторженными взглядами ребятни хлынули разноцветные игрушки.

Через пару часов Матильда, услышав из-за двери кабинета какие-то вопли и грохот, высунулась в коридор, чтобы понять, что происходит.

Мимо шокированной ведьмы на деревянной палке с лошадиной головой проскакал один из братьев Хвансдон, а вслед за ним таким же макаром предводителем тройки мальчишек гнался второй лесной князь с криком:

— Ату его! Лови разбойника! Спасем наших бедных сестричек из плена!

Ничего не понимающая ведьма проводила его безумным взглядом, прикрыла дверь и, невидяще уставившись в стену напротив, пробормотала:

— Может, Белкина заразная?

Глава 17. Муки выбора

Вечерняя трапеза, которая, по задумке, должна была стать торжественным и пафосным мероприятием-испытанием, тоже вышла из-под контроля.

Начиналось все прекрасно, как и планировала мадам Пшиляковская. Украшенный зал. Отдельные столики с табличкой гостя и тремя стульями, один из которых предназначался ребенку. Как посчитала Матильда, это должно было усложнить девушкам задачу по общению с мужчинами.

Ведьма словно позабыла о первоначальном назначении всех экзаменов и теперь азартно предавалась никому не нужному противостоянию со своими ученицами.

Миль-Тиль, вызываемая с требованиями что-нибудь придумать, лишь выслушивала