Белка на метле - Анна Леденцовская

жалобы, даже не пытаясь образумить вошедшую в раж праправнучку. Призрачная старая ведьма только хмурилась и недовольно кривилась, всматриваясь в Матильду. Ей очень не нравилось то, что сейчас происходило, потому как шло вразрез с ее собственными планами.

— Так, девушки, проходим. — Ректор, идеально одетая, с тщательно уложенными волосами, снисходительно смотрела на институток, едва-едва успевших привести себя в более-менее пристойный вид. — На столах таблички с выпавшими вам при жребии именами. И учтите, что вашим маленьким подопечным тоже должно понравиться.

— Как? — Выпускницы, не веря своим ушам, как по команде развернулись к ней, прекратив сервировку. — Этого в задании не было.

— И что? — Ведьма пожала плечами и ехидным голосом поинтересовалась: — Не планировали же вы оставить бедных крошек голодными?

— Нужны еще приборы, — первой сориентировалась Ольга, — и хлеб.

Сама она с размахом жарила шашлыки заодно и на маячивших у ворот охранников князя и замешивала салат с майонезом собственного приготовления чуть ли не в тазу. Однако сразу поняла, что, в отличие от нее, остальные больше руководствовались вбитой в них за год эстетикой еды. Так что накормить досыта взрослого мужчину, поделив его порцию с голодным ребенком, вряд ли представлялось возможным. Даже если сами девчонки останутся голодными.

Махнув подругам, чтобы завершали сервировку, она ловко проскользнула в дверь мимо Матильды, не успевшей ей этого запретить. И вернулась уже с корзиной булочек, маслом, джемом и, конечно, не забыв про вилки-ложки.

На подготовку столов оставалось всего минут тридцать. Барышни волновались, путались. Руки тряслись, и было огромным счастьем, что ни один из их кулинарных шедевров не оказался на полу.

К тому же, смотря на довольное лицо худосочной мадамки, опять пытающейся испортить всем вечер, Белкина тут же поняла, что следует предпринять.

«Надо только поговорить с Войтомиром и Йонтеком. Тогда и все сыты останутся, и Мотьку по носу щелкнем. Достала уже своими фокусами», — размышляла она, жалея несчастных расстаравшихся девчонок.

Ведь было понятно и так, что пюре из шпината и чего-то вроде брюссельской капусты, которое обожал очкарик профессор, не понравится никому из детей, как и весьма специфический, на ее взгляд, гуляш в горшочке для еще кого-то. Даже на вид мясо было слишком острое и так приправлено специями, что могло содрать кожу с нёба после одной ложечки сомнительного лакомства.

С сервировкой Ольга не заморачивалась. С князем ей явно повезло. Пока она крошила салат, Войтомир, чего ректор совершенно не учла, успел поведать ей об обычаях своей родины. Стол там накрывали вполне по-русски. В красивых мисках, расписных плошках и на подносах раскладывалась еда, откуда каждый уже наполнял свою тарелку.

На десерт, кстати, она пообещала оборотню сюрприз, попросив не подглядывать, и мужчина, согласившись, ушел с Йонтеком на улицу. Там они, выйдя за ворота, вместе с мохнатыми четырехлапыми волколаками охраны стали играть в снежки и строить снежные укрепления.

Парнишка был счастлив, и Ольге стало грустно. Вот откажет она князю, уедет он — и куда денется оттаявший сердцем и поверивший в добро беспризорник? Обратно в приют?

«А зачем отказывать? — нервно стукнуло и забилось чаще в груди безмозглое сердце. — Согласись — и он тогда не отклонит просьбу взять мальчишку с собой».

Работа дворника в академии, каждодневные заботы, каверзы взбалмошной ведьмы, привычная жизнь, к которой Белкина уже привыкла и за которую цеплялась, — сейчас все казалось ей неважным, скучным и серым. Единственное, чего ей было жаль до слез, — это Павлентий. Расставаться с прожорливым рыжим приятелем Оле не хотелось.

Впрочем, задуманный десерт, а точнее то, что она решила считать десертом — ведь к чаю же идет, — требовал сосредоточенности и внимания. Заварное тесто не так просто, как кажется. Выпечка не дала Оле долго предаваться тоске. Все-таки готовить эклеры в дровяной печи — тот еще квест со звездочкой. Зато творожный крем из тщательно протертого через сито жирнющего деревенского творога получился идеальный. Не до конца разрезанные после остывания кругляшки заварного теста, раскрытые, как ракушки, обильно сдобрились начинкой и выглядели достаточно аппетитно. Пусть и не классической формы, но так ведь гораздо симпатичнее.

Донести все приготовленное изобилие до кухни, где еда расставлялась на специальные тележки для перевозки в столовую, пришла ей помочь Лимала. Заодно кандага рассказала о незадачливых няньках, игрушках и поделилась кое-какими умозаключениями насчет женихов. Подсунутые Лимале на пробу эклеры женщине понравились.

— М-м-м... Волк оценит. Хоть и не мясо, но не сильно сладко. Разумно. Обычные пироги наша мадам тебе за десерт могла бы и не зачесть. А в салат ты что положила? — Орчанка сунула нос в здоровенную чеплашку, прикрытую крышкой. — А зелень? Без нее тоже могут не зачесть как салат. Хм, сверху сыр, а внизу что?

— Я как знала, что тебе будет интересно. — Ольга специально сделала небольшую порцию для Лималы, чтобы та оценила. — Соуса такого у вас вообще нет. Зеленый листовой салат там есть и помидоры, этого достаточно, и они лишь чуть-чуть оттеняют все остальное. Ну как?

— Ох, девонька. Ежели замуж не захочешь, так иди к ним, оборотням-то, поварихой. Все лучше, чем тут с гонористой ведьмой дела иметь. Мало ли что ей в голову взбредет. Ведьмы, они такие, есть настроение — хорошо, а нет — так и убежать не успеешь. Хорошо хоть наша странненькая, нетипичная какая-то. Вроде и пакостная, но как-то не в их духе. Что-то тут не то. Вот чую прямо, что не то.

Орчанка уплела весь салат, потребовала себе рецепт для личного пользования и шустро помогла Белкиной доставить все куда надо, отправив Олю переодеться перед ужином.

Первый момент, никем не учтенный и приведший расфуфыренную Матильду в эстетический шок, — это то, в каком виде явились в столовую сами кавалеры.

До сей поры женихи ни с какими детьми не сидели. Просто проводили время общаясь, и менять как-либо одежду у них не было нужды. К тому же и испытания проводились в разные дни, в которые мужчин приглашали отдельно буквально на пару часов.

Поэтому явление к накрытым столам галдящей возбужденной толпы из расхристанных от подвижных игр мужчин и бойких детишек вышло эпичным.

Веселее всего оказалось то, что наказ капризничать, когда-то данный ректором малышам, сейчас был исполнен как нельзя лучше, поскольку мелкота сдружилась с большими дядями не по жребию и рассаживаться на свои места не желала.

В профессора Цамляша как клещ вцепились сразу две крошечные девчушки в обнимку с