Ведьмины приключения, или Как Сита охотилась на директора - Екатерина Сергеевна Богданова

локтя, застегнула три пуговицы посередине, а полы завязала симпатичным бантиком так, чтобы пупок видно было. И в таком виде вышла из спальни, предварительно умывшись и причесавшись рукой. Семейство Голдиных изволило трапезничать.

Проскользнуть мимо распахнутой двери в столовую мне не удалось.

— Сита, иди завтракать! Уже остыло, наверное, все, пока ты прихорашивалась, — елейным голоском проговорил Руслан Любомирович.

Я идти не хотела, а вот мой желудок был очень даже «за», и пришлось пойти на поводу у забившегося в истерике от доносящихся из столовой ароматов шантажиста.

Роман подчеркнуто не замечал меня. Ишь какой подчеркивающий! Ну и пусть, я его тоже буду игнорировать. Так мы и ели в полной тишине. И я была рада, что мой аппетит непробиваем и от плохой атмосферы за столом страдать не приучен.

Съев наивкуснейший завтрак, я вежливо поблагодарила… Руслана. У него же и спросила:

— Я могу вернуться в свою комнату?

— Пока нет, — ответил мужчина, прихлебывая чай, — там еще чистящее заклинание стоит. Завтра перед отъездом сниму, тогда и вернешься.

— А куда мне учебники тащить? — возмутилась я. — Через два дня занятия, а я еще в библиотеке не была!

— Я лично принесу тебе всю необходимую литературу перед занятиями, — проговорил Роман, продолжая смотреть куда угодно, только не на меня.

— Вот спасибочки! — вспылила, разозлившаяся на такое откровенное игнорирование. — Сама как-нибудь разберусь.

И гордо вышла из столовой. На лестнице меня догнала Лизка.

— Ты чего так быстро сбежала-то? Дядя на тебя не смотрел, потому что ему… слишком нравится вид его рубашки на тебе. Так слишком, что снять хочет, — покраснела дядина заступница.

— Вот! Он еще и жмот! Рубашку пожалел, а у него их как в магазине, — заявила я.

— А можно я с тобой к этому твоему другу пойду? — сменила Лиза тему.

— К Лексу что ли? Так я не знаю, пустят к нему или нет, — пожала плечами. — Пошли, все равно мне податься некуда. Я до завтра бомжик. А почему твой отец так быстро уезжает? — да, я тоже умею тему менять.

— У него жутко серьезная работа в министерстве магии, — поведала мне Лизок. — Его отправляют куда-то за границу, а меня не пропускают как социально неадаптированную. Вот и пришлось к дяде обратиться. А мама умерла три года назад. Сосуд в голове лопнул.

Мне так неудобно стало, я только подумала про ее мать и спрашивать не собиралась, а Лиза опять мои мысли услышала.

— Да не переживай ты так. Все нормально, мы заранее знали, мама еще в детстве у видящих карту жизни заказала. Она из богатой семьи была, бабушка с дедушкой могли себе позволить такую роскошь.

И она так спокойно говорит о смерти самого близкого человека! Вот что значит воспитание в магической среде. Мы с бусей хоть и ведьмы, но живем как обычные люди. Бабуля способностями только на работе пользуется, хоть у нее и расширенная лицензия на бытовое применение. И меня тоже приучила жить как обычного человека. С моими-то «талантами» только и пользоваться ведьминской силой. Разве что заранее вызвать МЧС, пожарников и скорую, нет, лучше две. Я на мелочи не размениваюсь.

Пока болтали, дошли до медпункта. Как ни странно, к Саше нас пустили. Только он был совершенно измотан и даже голову от подушки не поднял, когда мы вошли в палату.

— Привет, страдалец, — весело поздоровалась, усаживаясь на подоконник. — Познакомься, это Лиза, племянница нашего директора.

— Привет, — прохрипел парень. Да, кричал он, видно, знатно, раз так голос сорвал. Сильный Юржик попался, наверное, не в первый раз вселялся.

Лиза смущенно помахала ручкой и, перекинув волосы через плечо, начала заплетать косички. Чего это она так разволновалась?

— Ну как ты? — спросила у бедолаги, Лизка никуда не денется, потом у нее спрошу.

— Хреново, — честно признался Сашка. — А что со мной случилось-то? Андреевна молчит как партизан.

Это хорошо, что он не помнит, а то будет потом виноватым себя чувствовать и прощения просить, и нам обоим будет неудобно.

— А что ты помнишь? — начала с осторожного вопроса, решив, что легенду можно и на ходу состряпать.

Лекс задумался на минуту, потом вздохнул и признался:

— Как цветы рвал, помню, как к тебе в окно залез, потом мы разговаривали, ты попросила торт принести, и все, как обрезало.

— А потом тебе стало плохо, потому что ты, когда цветы рвал, подземную низшую нечисть подцепил. Я сбегала за Екатериной, и из тебя изгнали эту пакость, — выдала я сильно упрощенную версию событий.

Лиза покосилась на меня, но промолчала, продолжая хмуриться и нервно плести косички.

«Даже и не проси, чтобы я потом твое морское плетение распутывала», — подумала я.

Подружка передернула плечами и оставила свои волосы в покое, но на Сашку продолжала напряженно смотреть. Да чего она у него в голове такого нашла-то?

Мы еще немного посидели у больного, пообещали зайти вечером и пошли гулять по территории поселка.

Я поглядывала на Лизу, но вопросов не задавала. Сама скажет, когда захочет, все равно все мои вопросы она уже считала.

— Да ничего я у него в голове не нашла! В том-то и дело, что ни-че-го! Совсем, понимаешь? — сорвалась подружка. — Сначала думала, что блок кто-то поставил, но нет. Нету там никакого блока, а я все равно в его голову залезть не могу. А это, знаешь, какая редкость? На миллион человек не более десяти с абсолютной ментальной непроницаемостью. Ты понимаешь? — Лизка возбужденно размахивала руками и почти кричала. Хорошо, что мы бродили по заброшенной части парка и нас никто не слышит.

— А он такой красивый, даже когда больной, — уже значительно тише призналась Лиза. — А я даже не могу узнать, что он обо мне думает. Понимаешь? Что мне делать?

— Лиз, вообще-то большинство людей так и живут, не зная, что в голове окружающих. И это замечательно! — засмеялась я. — Если он тебе нравится, так добейся того, чтобы он признался тебе в том же. В этом ведь вся суть, не подсмотреть в мыслях, а услышать от него.

— Ой, а он тебе цветы подарил. Ему ты нравишься! — указала на меня пальцем в обвинительном жесте.

— Подожди, не кипятись. Я на него не претендую. Была, правда, мысль попробовать в него влюбиться, раз твой дядюшка такой неприступный. Но не лежит у меня сердце к нему, — развела я руками. — Да и не факт, что я ему так уж сильно нравлюсь. Просто мы с ним немного похожи, вечно что-нибудь вытворяем. Так что дерзай. Молодым у нас везде дорога, — закончила воодушевлением.

— А ты не права насчет дяди.