Расколы и припевы - Девни Перри

— Как ты думаешь, она когда-нибудь вернется? — спросила она.

— Может быть. Я не знаю. Но я не закрою перед ней дверь, если она это сделает. Если она захочет познакомиться с Колином, я не собираюсь становиться у нее на пути. — Будут правила, и я буду задавать тон этих визитов, но не запрещу их.

— Он знает о ней?

— Немного, но он нечасто спрашивает, и обычно мы полностью избегаем этой темы. Я буду честен, если у него возникнут вопросы.

Мимо проехала машина, сосед, живущий напротив, помахал рукой. Дети кричали, играя во дворе Монтгомери.

— Я отнесу это твоей маме. — Куинн встала и подняла кетчуп.

— Я подойду через минуту.

Она сделала один шаг, прежде чем остановиться. Улыбка тронула уголок ее рта, тот самый уголок, который я целовал ранее, и я поборол желание встать и снова завладеть этим ртом. Ее улыбка стала шире, хотя в глазах была боль.

— Колин — классный парень. Ты хороший отец, Грэм. Я всегда знала, что именно таким ты и будешь.

С таким же успехом она могла ударить меня ножом в грудь.

— Спасибо, — сказал я, глядя, как она уходит.

Блядство.

Когда я не любил эту женщину?

Может быть, тот поцелуй разбудил меня. Может быть, он заставил меня осознать, как чертовски одиноко мне было без нее. У меня был Колин, но в глубине моего сердца всегда был уголок, который принадлежал Куинн.

Я должен был последовать за ней девять лет назад.

Потому что теперь было слишком поздно.

Глава 9

Куинн

— Привет, Бруки… Бруклин. — Упс. Мои слова были встречены сердитым взглядом, когда она закрывала входную дверь.

— Где мама? — Она оглядела гостиную, покачивая малыша Брэдли на бедре.

— Ей пришлось бежать в церковь с папой. У них назначена встреча с поставщиком провизии на завтра.

Она моргнула.

— И она оставила тебя с детьми?

— Я в состоянии посмотреть за тремя детьми в течение пары часов. — Я взглянула на Колина, Эвана и Майю, игравших на полу, совершенно счастливых и в безопасности под моим присмотром.

Хотя я сомневалась, что мама оставила бы меня здесь с детьми, если бы ее малыш был в числе подопечных. У Бруклин были выходные по пятницам, и сегодня ему не нужна была няня.

— Не хочешь присесть? — Я указала на свободное место на диване рядом со мной.

Бруклин хмыкнула, но села.

— Как дела? — спросила я.

— Хорошо.

Вчера вечером она не заходила к нам на бургеры. Ее муж, Пит, забрал Брэдли, и они поехали ужинать домой. С тех пор как я приехала, Пит одарил меня дюжиной приятных улыбок, но мы почти не разговаривали. Он казался настороженным, как будто Бруклин могла заклеймить его как предателя, если бы он заговорил со мной.

— Пит кажется милым.

Она прищурилась и посадила малыша на ковер у своих ног. Он ворковал и грыз связку красных, синих и желтых пластиковых ключей.

— Не надо, Куинн.

— Что не надо?

— Не притворяйся, что тебе не все равно.

— Мне всегда было не все равно.

Она усмехнулась.

— Ты определенно умеешь это показать.

Бруклин была второй после папы, кто начал играть в молчанку. В тот день, когда я уехала, она практически перестала со мной разговаривать. Ей было пятнадцать, и она была популярной девочкой в старшей школе, которая занималась осенними, зимними и весенними видами спорта.

Когда я отправляла сообщение и не получала даже краткого ответа, я предполагала, что это из-за того, что она занята. У нее была своя жизнь, и ее старшей сестры не было рядом, чтобы донимать ее вопросами о том, сколько времени она проводит в ванной, делая прическу и макияж.

Мы с Бруклин никогда не были близки. Когда мы были сестрами-подростками, мы не часто ссорились, у нас просто не было ничего общего. Если я ходила по пятам за Уокером и Грэмом, то Бруклин была довольна тем, что занималась своими делами со своими друзьями.

Шли годы, и мы переписывались с ней все реже и реже, списывая это на то, что сестры отдалились друг от друга. Они с Питом обручились после колледжа. Она не попросила меня быть ее подружкой невесты, и это беспокоило меня больше, чем я признавалась.

Но я планировала быть на ее свадьбе. Я пропустила свадьбу Уокера и Минди с тех пор, как ушла.

В день, когда мама сообщила мне о помолвке, я отправила ей электронное письмо с датами гастролей, которые были запланированы на год вперед. За двенадцать недель лета в Монтане было четыре занятых выходных, потому что мы были в Европе.

Бруклин выбрала одни из четырех.

Она хотела, чтобы свадьба состоялась в июне, но в июне это было невозможно. Может быть, поэтому она так разозлилась на меня? Или потому, что я прислала цветы только после рождения Брэдли?

Я открыла рот, чтобы спросить, но закрыла его, так и не договорив. Возможно, это мне нужно было все исправить, но я никогда не знала, как разговаривать с Бруклин.

С тех пор ничего не изменилось.

— Как твоя группа? — Она произнесла последнее слово с таким презрением, какого не смог бы выразить даже Грэм.

— Хорошо.

Она закатила глаза.

— Зачем спрашивать, если тебе не нужен ответ?

— Я просто вежливая, — огрызнулась она. — Мне плевать на тебя и твою группу.

Колин оторвался от конструктора «Лего», с которым они с Эваном играли на полу.

— Ребята, не хотите ли обуться и пойти поиграть на улицу? — предложила я.

— Да! — Эван вскочил первым.

Я подмигнула Колину, и он последовал за мной. Этот парень был сообразительным — он знал, что между мной и моей сестрой были трения, — но он просто пошел с Эваном обуваться. Майя погрузилась в приложение на розовом планшете, который Уокер принес с собой этим утром, настаивая на только двух часах экранного времени.

Мама, мудрая бабушка, выделила эти два часа на время моего присмотра за ней.

Когда раздвижная дверь открылась, и мальчики вышли на улицу, я развернулась на диване лицом к Бруклин.

— Не будь вежливой. Говори то, что хотела сказать.

— Ты не только Грэма бросила, когда исчезла, чтобы стать знаменитой. Ты бросила и всех нас тоже.

Имело бы это значение, если бы я не стала знаменитой? Было бы так много недовольства по отношению ко мне, если бы я была голодающим музыкантом, играющим в маленьких барах и жившим от концерта к концерту?

— Я не жалею, что уехала, но мне жаль, что мы потеряли связь. — После ссоры,