Расколы и припевы - Девни Перри

— Нет.

— Я умею ходить.

— Раньше тебе нравилось, когда я носил тебя на руках.

На ее лице промелькнуло выражение легкой боли, но в то же время задумчивости, как будто она вспомнила что-то горько-сладкое.

Может, она думала о тех временах, когда я брал ее на руки и носил от своего шкафчика к классу на урок алгебры. Раньше это приводило ее в полное замешательство и вызывало истерический смех, но она никогда не сопротивлялась. Она только утыкалась лицом мне в шею и делала вид, что не шутит, когда ругала меня.

Потом были времена, когда она засыпала на диване, пока мы смотрели фильм. Я носил ее на руках из родительского дома в ее собственный и, укладывая в постель, целовал в лоб.

Те времена были невинными и веселыми.

Это был секс, чистый и дикий.

Я поцеловал ее в уголок рта, показывая разницу. Я лизнул ее язык, когда он скользнул по нижней губе.

— Грэм, — прошептала она, когда ее ноги снова поднялись к моим бедрам.

Вожделение и голод в ее взгляде подстегнули меня, и я ускорил шаг, когда мы дошли до угла парковки.

Мой дом был всего в десяти кварталах отсюда, дорога займет у нас несколько минут, но, черт возьми, я не был уверен, что готов ждать. Не тогда, когда она припала губами к моей шее и проложила дорожку влажных поцелуев вверх и вдоль линии моего подбородка.

— Если ты сейчас же не остановишься, мы никогда не выберемся из моего грузовика, — предупредил я.

Она откинулась назад, одарив меня лукавой улыбкой.

— Раньше тебе нравилось, когда мы не могли выбраться из твоего грузовика.

Я усмехнулся, звук получился болезненным и грубым.

— Не сегодня.

Не для этого.

Если все, что у нас было, — это сегодняшний вечер, я не стану тратить его на тесное заднее сиденье.

Я достал из кармана ключи и щелкнул замками грузовика, когда мы подошли к пассажирской двери. Куинн неохотно отпустила меня, когда я усадил ее внутрь. Затем я захлопнул дверцу и обежал вокруг капота, быстро приводя в порядок свой пульсирующий член, прежде чем сесть за руль и выехать со стоянки.

По дороге мы не разговаривали. Мы не прикасались друг к другу. Но между нами словно вспыхнуло электричество, усиливая напряжение и предвкушение того, что должно было произойти. Чувствовала ли она то же самое? Куинн была другой женщиной. Я был другим мужчиной. Но будет ли это то же самое? Я разрывался между желанием пережить прошлое и потребностью в чем-то совершенно новом.

Я заехал в гараж, но не успел выйти, как Куинн отстегнула ремень безопасности и перегнулась через консоль, ища губами моих губ. Поцелуй был ослепительным и коротким. Это было поддразнивание. Наше дыхание было прерывистым, когда мы оторвались друг от друга, и я прижался к ней головой, мне понадобилась секунда, чтобы успокоиться, прежде чем я потерял всякий контроль.

Она хихикнула.

— У нас запотели окна.

— Если я правильно помню, нам обоим раньше нравилось, когда это происходило.

— Помимо всего прочего, — прошептала она, ее губы нашли чувствительное местечко рядом с моим ухом.

— Выходи, — приказал я, распахивая дверь. Мое сердце бешено колотилось, а член пульсировал, когда я взял ее за руку и повел внутрь.

Мы прошли прямо через кухню и гостиную, и я заставил ее перейти на бег, чтобы не отстать. Я отвел нас прямо в свою спальню, не потрудившись закрыть дверь, заключил ее в объятия и опустил нас обоих на матрас.

— Чего ты хочешь? — спросил я, накрывая ее своим телом.

— Не будь нежным. Не сдерживайся. Не сегодня.

Я кивнул, глядя в глаза, которые видел в своих снах.

В ней было так много знакомого, но жар и смелость в ее прикосновениях не были присущи Куинн из прошлого. Она была женщиной, уверенной в себе. В ее прикосновении не было ни малейшей неуверенности, когда она просунула руку между нами и погладила мою эрекцию через джинсы.

Она делала это. После меня у нее были другие мужчины. Мужчины, которые помогали ей экспериментировать и учиться. Был ли Никсон одним из них? Сделала ли она…

Стоп. Я стиснул зубы, отгоняя от себя образ ее с кем-то другим. Она была здесь. Куинн была в моей постели. Если она хотела от меня жесткого секса без ограничений, то она его получит.

Я прижался губами к ее губам, и мои пальцы впились в ее плоть, поглаживая изгибы ее тела через джинсы. Я просунул руку под подол ее толстовки, проводя мозолями по ее гладкой коже. Когда моя ладонь коснулась ее груди, я опустил чашечку лифчика и ущипнул ее за сосок.

— Да, — простонала она, выгибая спину на кровати.

Эта одежда, черт возьми, мешала мне.

Я откинулся назад и сорвал с нее толстовку, и ее волосы светлыми прядями рассыпались по моему покрывалу цвета древесного угля. Затем она сняла лифчик, который легко расстегнулся и сорвался с ее рук. Я встал с кровати и снял ботинки, а она села и потянулась к пуговице на моих джинсах.

Куинн потянула их вниз вместе с моими боксерами, пока я не освободился. Затем она наклонилась, и ее язычок высунулся, чтобы слизнуть блестящую капельку с кончика моего члена.

— Черт. — Я с трудом сглотнул, резко втянув воздух. Я ни за что не выдержу. Прошло много времени с тех пор, как я был с женщиной. Если первый раунд пройдет быстро, я наверстаю упущенное вторым и третьим. Потому что, черт возьми, не было ни малейшего шанса, что это случится только раз за сегодняшний вечер. Я завел руку за шею и стянул футболку, бросив ее на пол.

— Чего ты хочешь? — Ногти Куинн прошлись по моему прессу, погружаясь в ложбинки между выпуклостями.

Я схватил ее за запястье и упал на колени.

— Тебя.

Один за другим я расшнуровал ее ботинки и стянул их с ее ног. На ней не было носков. Она терпеть не могла носки. Положив одну руку на середину ее обнаженной груди, я медленно толкнул ее на кровать и потянулся к джинсам, стягивая их вниз по ее ногам. Затем я долго смотрел на нее, одетую только в черные кружевные стринги.

У меня потекли слюнки.

Бедра Куинн обрели изгибы, которых раньше не было. Ее руки стали сильнее, мышцы подтянутыми и стройными. Из красивой молодой женщины она превратилась в воплощение фантазии.

И я пропустил это.

Я пропустил это, потому что был