Расколы и припевы - Девни Перри

Были причины, очень много причин, по которым мы с Грэмом никогда не будем вместе, и мне было легче вспоминать о них, когда в ушах не звучал его голос.

Я отвернулась от бара и пошла по тротуару, с каждым шагом желание заплакать уменьшалось. Пять шагов. Десять. Приближался конец квартала, и притяжение к Грэму ослабевало с каждым шагом.

Я снова могла дышать. Я могла думать.

Пока его голос не позвал меня.

— Куинн.

Мои ноги остановились, но я не обернулась. Я разглядывала улицу впереди, пока мое поле зрения не заслонила широкая грудь, обтянутая черной футболкой.

Он последовал за мной.

Он последовал за мной, когда я нуждалась в том, чтобы он отпустил меня.

Грэм взял меня пальцем за подбородок и приподнял его, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Почему ты всегда убегаешь от меня?

Я не смогла ему ответить. Он будет давить и давить, пока я не соглашусь, и это было единственное, чего я не хотела признавать. Потому что, если бы я призналась, что была любила его с четырнадцати лет, это уничтожило бы нас обоих.

Поэтому я не позволила ему давить.

Я заставила его замолчать, встав на цыпочки и прижавшись губами к его губам.

Глава 10

Грэм

Я поймал ее в ловушку.

Мои руки обвились вокруг тела Куинн, и я притянул ее к своей груди, крепко прижимая к себе. От этого поцелуя было не убежать, пока я не насычусь.

Куинн, казалось, тоже не спешила отрываться. Ее хватка на моем лице была такой же крепкой, как и у меня на ее плечах и талии. Ее язык переплетался с моим, ее отчаяние было очевидным, когда она всхлипнула. Я с силой встречал ее удар за ударом, наслаждаясь ощущением ее грудей, прижатых к моей груди, и ее вкусом на моих губах.

Стоя на сцене, я пел для нее, и меня тянуло к ее губам. Я чуть не ошибся и не испортил песню, настолько я был сбит с толку ее взглядом и тяжело дышащей грудью. Она хотела меня. Я видел это с другого конца затемненной комнаты.

Затем она убежала.

Я должен был этого ожидать. Эта женщина всегда убегала от меня, и она сделает это снова. Но на этот раз я не буду стоять в стороне и не позволю ей уйти, пока не получу то, что хочу. Я чертовски долго ждал, чтобы увидеть ее снова, и теперь настала моя очередь кое-что предпринять.

Я поднял ее, и ее руки обвились вокруг моих плеч, крепко удерживая, когда ее ноги повисли над тротуаром. Не прерывая поцелуя, я повел ее к зданию рядом с нами и прижал к кирпичному фасаду. В тот момент, когда ее спина уперлась в стену, она обхватила ногами мои бедра и снова всхлипнула.

Моя твердость уперлась в ее лоно, и дрожь пробежала по ее спине. Наши губы слились, и я наклонил голову, чтобы проникнуть глубже. То, что я хотел взять, она давала мне добровольно. Или, может быть, это она крала у меня. Мне было насрать на семантику, пока она продолжала прижиматься ко мне.

Мы целовались и целовались, не обращая внимания на то, что находимся на Мэйн-стрит, прижимаясь к стене, пока кто-то не откашлялся у меня за спиной.

Блядство. Я оторвался от ее губ, тяжело дыша и пытаясь сфокусировать взгляд на окружающем мире. Затем я оглянулся, ища источник шума.

Это был Тим, парень, который возглавлял группу и был нашим басистом.

— Прости. — Он поднял руки. — Ты вернешься?

Я приподнял бровь.

— Ну да, верно. Круто. Кажется, я видел там Кейли. Пойду узнаю, не хочет ли она выступить сегодня вечером. — Он отступил на шаг, его взгляд остановился на раскрасневшемся лице Куинн. — О, привет. Я твой большой поклонник. Я был на вашем концерте в Денвере два года назад, и это было потрясающе. То соло, которое ты сыграла на «Сайлант Райат» было, пожалуй, лучшим соло на ударных, которое я когда-либо…

— Тим, — рявкнул я.

— О, черт. Извини. — Он развернулся, сделал шаг, но тут же повернулся снова. — Не знаю, надолго ли ты здесь, но если хочешь поиграть, я превратил свой гараж в студию.

Куинн тихо рассмеялась.

— Спасибо.

— Пока, Тим.

Он усмехнулся.

— Увидимся, Грэм.

Я повернулся к Куинн, ожидая увидеть в ее глазах чувство вины, как тогда, когда мы поцеловались в церкви. Она могла оттолкнуть меня в любую секунду. Но на ее губах играла улыбка, а руки обнимали меня так же крепко, как и всегда.

Я подождал, пока звук шагов Тима не затих, прежде чем снова прижаться губами к ее губам. Принимая. Поклоняясь. Этот поцелуй не был таким неистовым и торопливым, как предыдущий, но, черт возьми, он был горячим. Он был глубоким и всепоглощающим. Это была прелюдия к поцелую, который продлится всю ночь.

Куинн отстранилась, ее руки еще крепче обхватили мои плечи. Ее пальцы играли с прядями волос у меня на шее, когда она прошептала:

— Отвези меня домой.

— К кому?

— К себе? — спросила она, затаив дыхание. — Отведи меня в свою постель.

Блять. Да. Я оттащил ее от стены, переместив захват так, чтобы одна рука была у нее под задницей, чтобы она не пыталась опустить ноги на бетон. Я ни за что не отпущу ее и не рискну оставить ее. Она была со мной. Прямо сейчас она была моей Куинн.

Если она не попросит меня отпустить ее словами, я не стану рисковать тем, что она сбежит.

Я провел нас за угол, обогнул квартал, чтобы зайти за бар. В переулке было темно и тихо, если не считать пары, проскользнувшей в «Иглз» через задний вход.

Дверь бара открылась, и в ночи послышался голос Кейли.

— Кто это? — спросила Куинн, извиваясь, чтобы ее отпустили.

Я шлепнул ее по заднице, чтобы она перестала это делать.

— Это Кейли. В группе играет около десяти человек. Тим — наш постоянный участник. Как и Клайд, наш барабанщик. Все остальные сменяют друг друга, так что мы не привязаны к группе каждые выходные.

Слава богу, Кейли была здесь сегодня вечером. Даже если бы ее не было, я бы ушел с Куинн. Но, по крайней мере, таким образом никто не заставил бы Тима петь, так как он предпочитал играть без микрофона перед лицом.

— А-а-а. — Куинн пошевелила бедрами и высвободила ноги из-за моей спины. Я снова