Плохой слон - Л. Дж. Шэн

только себе. Если ты хочешь быть моим другом, мы можем быть друзьями. Я сохраню все твои секреты. И если ты поможешь мне избавиться от Ахилла... — Она замолчала. — Мы могли бы помочь друг другу, понимаешь? Мы, женщины, должны держаться вместе. Особенно в шовинистическом подпольном мире.

Ее предложение было заманчивым. Почти так же, как аппетитный сэндвич, который она положила на тарелку и подвинула в мою сторону. Она также приготовила мне смузи из замороженного манго, банана, клубники и греческого йогурта с добавлением финикового сиропа. Может быть, это было потому, что у меня наконец-то появилась компания, а может, потому, что я не ела нормально уже несколько недель, но я за четыре минуты съела всю еду и выпила смузи. Она смотрела на меня, как на лесное животное, которое наверстывает упущенное время после нескольких месяцев спячки.

Я откинулась на стуле за обеденным столом, полная благодарности. Я хотела поблагодарить ее, но не доверяла ей достаточно. Она сидела напротив меня и пристально смотрела на меня. Она мне очень нравилась, несмотря на ее связь с моим мужем. И я была в ужасе от того, что мой брат заставлял ее переживать.

— Эй. Давай я введу свой номер в твой телефон. — Она потянулась к мобильному телефону, который мама дала мне и который лежал на столе между нами. — Какой у тебя пароль?

Черт. Черт. Черт.

Телефон должен был быть секретом. Я не должна была знать, как его использовать, не говоря уже о том, как им пользоваться. Я заряжала его в своей гардеробной, под слоями одежды, и взяла его с собой только потому, что думала, что Тирни — злоумышленник, который вломился в дом.

На этом этапе не было смысла отрицать, что я умею им пользоваться. Ложь только стала бы еще более очевидной, поскольку я явно ходила с ним по улице. Я вырвала его из ее блестящих ногтей, набрала четыре цифры и вернула ей. Она нахмурилась, вводя свой номер.

— Почему у тебя нет подключения к интернету? Тирнан не дал тебе Wi-Fi? — Она засмеялась, переведя взгляд на меня.

Ее улыбка исчезла, когда она увидела мое лицо. В нем светилось смешение отчаяния и надежды. Она облизнула губы.

— Хочешь, я тебе его дам? Я каждый день ворую его Wi-Fi. Надо грабить богатых, верно?

Я знала, что она делает. Она пыталась заманить меня, чтобы я показала, что понимаю ее. Я не должна была подыгрывать ей. Это было опасно. И все же...

Впившись ногтями в кожу ладоней, я медленно кивнула.

Она вздохнула и быстро нажала несколько кнопок на моем телефоне, вернув его мне.

— Готово.

Я улыбнулась в знак благодарности, надеясь, что не пожалею о том, что доверилась ей. У меня никогда не было подруг. Но если бы у меня могла быть подруга... я хотела бы, чтобы это была она.

— Мне пора. — Она огляделась. — Я иду на выставку Эмилии Спенсер.

При упоминании имени художницы мое лицо просветлело. Я любила ее работы. Мама даже купила мне ее картину с изображением цветущей вишни на мой семнадцатый день рождения. Она прекрасно вписывалась в мою старую комнату со всеми этими розовыми тонами.

— Что, тебе она нравится? — Тирни постучала ногтями по столу. — Она, вроде, хорошая. Честно? Я ни черта не знаю об искусстве. Но ее муж — важная шишка, и я пообещала Фрэнки, что постараюсь убедить его поддержать Вульфа на второй срок.

Фрэнки, то есть Франческа Китон. Жена президента Китона. Папа всегда говорил, как несправедливо, что ирландцы были хорошими друзьями президента, хотя его жена была итальянкой по происхождению.

— Эй, хочешь пойти? — Тирни нахмурилась. — Я могу познакомить тебя с Эмилией. Очень милая дама. Не могу сказать того же о ее муже.

Я колебалась, прежде чем покачать головой в ответ. Если я пойду с ней, это будет признанием того, кем я была — и кем я не была. Я не была готова к этому.

Тирни вздохнула, встала, наклонилась и сжала мое плечо.

— Я скоро приду снова. Ешь.

Она ушла, оставив меня с работающим интернетом и кучей свободного времени.

Три часа спустя я сидела, прижавшись спиной к стене своей гардеробной, подключив телефон к зарядному устройству, и приходила в себя.

Я едва могла дышать.

Интернет был полон всякой информации. Полезной информации. Ужасающей информации. Столько изобретений, о существовании которых я даже не подозревала.

Умные перчатки, помогающие людям с нарушениями слуха говорить.

Вибрирующие браслеты, предупреждающие о различных звуках вокруг вас.

Роботизированные переводчики.

Приложения для транскрипции телефонных звонков.

Даже приложение для кинотеатров, которое сообщает о фильмах, идущих в вашем регионе, с субтитрами и аудиоописаниями.

Я была потрясена. Вариантов было бесконечно много, и все они могли помочь мне в моей жизни как человеку с нарушениями слуха. Я задалась вопросом, знала ли мама обо всех этих вещах. Если да, то почему она ничего не сказала?

Единственной постоянной вещью в моей жизни, единственной вещью, которая держала меня на земле, было знание, что мама всегда поступит правильно по отношению ко мне.

Теперь я уже не была в этом так уверена.

Быстрый поиск показал мне так много возможностей и способов сделать мою жизнь более приятной. И все же я никогда не знала о них. Более того, мама активно запрещала мне пользоваться интернетом. Почему?

Это только еще больше разжигало мой растущий гнев.

Забавно, как я раньше думала, что я довольна. В безопасности в своем маленьком пузыре.

Последние восемнадцать лет казались ложью, обманом.

Клетка, в которую затолкнула меня моя собственная мать, а потом заперла дверь и бросила ключ в океан.

Пузырь лопнул, решетки растаяли, и теперь я могла ясно видеть будущее.

Либо я покажу людям, кто я такая, и потребую, чтобы ко мне относились с уважением.

Либо я закончу точно так же, как моя мать.

Незаметная, незначительная и озлобленная.

15

Тирнан

Тирни: Она все съела. Тебе нужно уделить ей немного внимания. Это не ее вина, что ее родители – придурки, а муж – псих.

Я уставился на сообщение, которое прислала мне сестра.

Мне никогда не было дела до того, что женщины кладут себе в рот, если только это не был мой член, и моя жена не была исключением. До сих пор.

Лила похудела. Сильно похудела.

Я не был экспертом, но был уверен, что в ее состоянии