Плохой слон - Л. Дж. Шэн

Она невинно моргнула, притворяясь, чтобы разозлить меня, как я подозревал.

— Сколько пальцев я держу? — Я поднял три пальца в воздух.

Ее взгляд упорно был прикован к моей груди.

Возможно, нужно было стимулировать ее.

— Как насчет нового кукольного домика, если ты используешь свою красивую головку не только для того, чтобы глазеть, а дашь мне ответ?

Она действительно саркастически приподняла бровь; хорошо знать, что я не единственный циничный придурок в этом месте. Я вошел в ее личное пространство, сократив расстояние между нами, и сжал ее маленький острый подбородок, который был более соблазнительным, чем все окровавленное тело Бекки.

— Слушай внимательно, Лила. Я плохой человек, который делает ужасные вещи, и я делаю их исключительно хорошо. Не мешай мне, и ты будешь жива.

Она медленно и вызывающе моргнула, как бы спрашивая: Ты закончил?

Как оказалось, я не закончил.

— Но если ты крот, если тебя послали сюда шпионить, я убью тебя. — Я погладил ее бархатистый подбородок большим пальцем, вперед-назад. — Вероятно, трахну тебя до смерти. Мне нравится нажимать на кнопки, которые запускают людей. То, что произошло с Бекки сегодня вечером, будет даже не закуской, Геалах.

Ее беззаботный ответ прозвучал в виде взгляда через мое плечо, чтобы посмотреть, есть ли Бекки еще здесь.

— Она ушла, — сказал я.

Лила зевнула, прикрыв рот ладонью, и ждала, пока я сделаю то же самое. Она была права. Меня здесь ничего не держало. Была глубокая ночь, и она не сделала ничего, что оправдывало бы мой нежелательный визит. Если что, то это я трахнул другую женщину на том месте, где она каждое утро ела свой тост с авокадо.

У нас была привычка эффективно избегать друг друга, и не было никаких причин нарушать это соглашение. Полное разделение было тем, чего мы оба хотели.

Люди считали меня импульсивным сукиным сыном, но на самом деле, чтобы быть психопатом такого уровня, требовалась хорошая стратегия. Я не просто делал всякую херню. Я все тщательно обдумывал. И я не мог придумать ни одной веской причины, почему я стоял здесь перед ней, вместо того чтобы заниматься своими миллионом и одним неотложными делами.

Тем не менее, что-то во мне не позволяло мне уйти.

Что бы это ни было, это не было логичным.

— В следующий раз, когда увидишь, что я чем-то занят, уходи или присоединяйся к веселью. — Я снял пальцы с ее подбородка.

Еще один пустой взгляд.

— И пока мы здесь — не открывай дверь, если я приду к тебе ночью. Впускай дьявола только в том случае, если готова позволить ему утащить тебя в ад.

Она хлопнула дверью прямо перед моим носом.

Заперла дверь изнутри.

Потом я услышал, как защелкнулся засов.

Засов? Я не устанавливал засов внутри комнат.

Я уставился на дверь и ухмыльнулся.

Я забыл упомянуть одну вещь.

Когда дьявол чего-то хочет?

Он не принимает отказа.

14

Лила

Я увядала.

Как те белые красивые розы, которые я носила в качестве тиары на свадьбе Луки. Те, что были запачканы моей собственной кровью.

Я не могла избавиться от смутных воспоминаний о ночи, когда на меня напали. Как бы я ни пыталась убежать от них, они всегда настигали меня.

Боль. Унижение. Безликий мужчина, хрипящий, ухмыляющийся, берущий.

И дело было не только в этом. Приближался момент, когда о моей беременности стало бы известно. Надо было записываться на прием к врачу. Все стало бы реальностью, а я не была готова стать матерью. Я даже не была готова стать женой.

Не то чтобы мой муж был в этом заинтересован.

К тому же я страдала от недосыпания. Я была измотана и раздражительна, склонна к ошибкам. Я не должна была злобно улыбаться Тирнану. Это открыло ящик Пандоры. Теперь он подозревал, что я шпионю для своей семьи. И он сказал мне, какое именно наказание я получу, если его подозрения подтвердятся.

Мама была в Чикаго. У Луки и его жены были некоторые проблемы. София ушла из дома, и папа послал маму к родителям Софии, чтобы попытаться ее успокоить. Мама хотела взять меня с собой, но, по-видимому, мой stronzo-муж отказал ей в этой просьбе.

Теперь я застряла в готическом соборе, превращенном в таверну, совсем одна и без дела.

У меня не было ни Kindle, ни бумажных книг. Мама сказала, что это слишком рискованно, на случай, если Тирнан их найдет. У меня заканчивались страницы в моем альбоме для рисования.

У меня было немного денег. Наличных. Но я не могла выйти из квартиры. Охранники роились повсюду. Часть меня хотела постучать в дверь напротив нашей. Но в конце концов я слишком боялась узнать, кто ждет за ней.

А вдруг это была Бекки? Или другая любовница?

Вместо развлечений я начала играть со своим телефоном. Я ознакомилась с настройками. С различными значками, которые, казалось, подчинялись моим командам каждый раз, когда я их касалась. Было много вариантов на выбор. Книги для чтения, игры, статьи для изучения. Казалось, что весь мир лежал у меня на ладони и ждал, когда я его открою. Однако одно и то же сообщение продолжало появляться, приводя меня в ярость.

Нет подключения к Интернету.

Нет подключения к Интернету.

Нет подключения к Интернету.

Из моего рта вырвался раздраженный рык. Я покачала головой и бросила телефон на кровать рядом с собой. По моей спине пробежал озноб. Это был звук захлопывающейся входной двери. Я замерла.

Было всего четыре часа дня. Тирнан должен был быть на работе, вероятно, проверяя свои игорные заведения и публичные дома.

Кто, черт возьми, только что вошел?

Может, один из его охранников решил развлечься с беспомощной девушкой.

Я резко открыла ящик тумбочки и вытащила мясницкий нож. Тирнан забыл его спрятать, когда я впервые переехала сюда. Ошибка новичка. Он убрал из квартиры все остальное, что могло быть смертельно опасным. Я засунула телефон за пояс спортивных штанов и направилась к прихожей.

Мое сердце замерло, когда я увидела силуэт длинноногой женщины в высоких сапогах Louboutin и черном пальто из искусственного меха. Ее лицо скрывали огромные очки Miu Miu.

Прекрасно. Еще одна из проституток моего мужа, подумала я, прежде чем она повернулась ко мне, и ее чудесные кроваво-рыжие волосы медленно развеялись по плечам.

Тирни.

— О, хорошо. Ты еще жива. — Она сняла очки с лица и бросила их на кухонный остров