Жестокий Лорд - Айви Торн

съезжая на стуле. Я определенно единственная студентка здесь, одетая в обтягивающие джинсы и кожу. Большинство из них все ещё одеты в пижамы или штаны для йоги. И на лицах девушек определенно нет ни капли косметики. Я выгляжу, как чёртова артистка из интермедии.

Но тут ко мне подсаживается худенькая блондинка, её глаза расширяются от благоговения, и она наклоняется ближе.

— Тебе так повезло, что ты принадлежите Принцу, — шепчет она достаточно тихо, чтобы профессор её не услышал, и я смотрю на неё в полном замешательстве.

— Принцу?

Девушка смотрит на меня как на полную идиотку.

— Кейду? Сент-Винсенту? Ты принадлежишь ему? — Она закатывает глаза. — Не притворяйся смущённой. Все знают, что ты его.

— Я ему не принадлежу. — Я прищуриваюсь. — В любом случае, в доме трое парней. Я никому из них не принадлежу. — Контракт предполагает обратное, мрачно думаю я. Но я не собираюсь этого говорить. Я и так уже достаточно ошарашена тем, что эта девушка и, по-видимому, многие другие, что-то знают об этом.

— Ты питомец Блэкмурского дома. Так что, я думаю, ты принадлежишь им всем, но мы все знаем, что Кейд — главный в доме. У каждого, кто учился в Блэкмурской средней школе, есть истории о нем, — она драматично вздыхает. — Тебе так повезло, — повторяет она. — Я имею в виду, все слышали слухи о том, что происходит с девушками, которых выбирают в качестве питомцев, но я бы позволила этим парням делать со мной всё, что угодно, если бы это означало принадлежать им. Особенно Кейду.

Я не могу держать рот на замке. Я была готова справиться с тем, что должно было произойти в доме, насколько это вообще было возможно, во всяком случае, но я не была готова иметь дело с такими идиотками, как эта девушка, которая подходит ко мне и на самом деле чертовски ревнует меня. Завидует тому факту, что я питомец, и что я, по сути, рабыня. Это настолько пиздануто, что я даже не могу с этим смириться или придумать ответ, который не:

— Уверяю тебя, они не так хороши, как кажется, — огрызаюсь я на неё. — А теперь, могу я уделить внимание профессору? На самом деле я здесь для того, чтобы учиться.

При этих словах у неё буквально отвисает челюсть. Я собираюсь услужливо сказать ей, что она похожа на рыбу, когда слышу, как кто-то прочищает горло позади меня. Девушка тихо ахает, и все её поведение меняется. Смягчается. Она откидывает волосы назад, слегка улыбаясь, и ещё до того, как оглянуться, я понимаю, что это, должно быть, один из трёх идиотов-наследников.

Я просто надеюсь, что это не Кейд.

Когда я оглядываюсь через плечо, я вижу, что это не так. Это Дин, и, хотя я не могу понять выражение его лица, я знаю, что он услышал всё, что я только что сказала.

И я не думаю, что он рад этому.

Вот тебе и внимание к лекции. У меня всё время сводит желудок, и я едва могу сосредоточиться на том, что говорит профессор, потому что всё время чувствую, как взгляд Дина прожигает мне спину. Как только урок заканчивается, я хватаю свой рюкзак, пробираюсь по проходу и выбегаю в коридор. Я спешу прямиком в дамскую комнату, пока Дин не догнал меня, думая, что, по крайней мере, там я буду в безопасности от общения с ним на данный момент. Может быть, он остынет до того, как я вернусь домой сегодня вечером.

Я открываю кран и брызгаю холодной водой на пылающие щёки, стараясь не намочить макияж на глазах. Не прошло и половины первого дня, а я уже, вероятно, в беде.

Я никогда не умела держаться подальше от неприятностей. Так что же мне теперь делать?

Дверь распахивается, и я поднимаю взгляд, ожидая, что это какая-нибудь другая девушка или целая компания. Но, к моему ужасу, вместо неё входит Дин.

Он небрежно придвигает стул к двери, подставляя его под ручку, чтобы её было почти невозможно открыть.

— Тебе нельзя здесь находиться, — выпаливаю я. — Это дамская комната. Тебе нельзя…

Дин фыркает, смеясь и качая головой.

— О, маленькая Афина. Очень скоро ты узнаешь, что нам, троим наследникам, позволено делать всё, что нам, блядь, заблагорассудится.

Я пристально смотрю на него. Какое грёбаное высокомерие! Он, безусловно, красив, одет в джинсы и темно-серую футболку с накинутой поверх коричневой кожаной курткой, у него темно-каштановые волосы и ледяные голубые глаза, но он такой высокомерный, что это бросается в глаза. Он смотрит на меня сверху вниз, как будто я для него никто, как будто я принадлежу ему и, полагаю, в каком-то смысле так оно и есть.

— Тебе нужно уйти, — говорю я, прежде чем успеваю остановиться, вздёргивая подбородок. — Мне всё равно, кто ты. Тебе нельзя здесь находиться.

Дин усмехается, делая шаг ближе ко мне. Я отступаю, но он продолжает наступать, оттесняя меня всё дальше и дальше, пока внезапно я не упираюсь в холодную каменную стену. Холодок от этого проникает по моей обнажённой коже под укороченным топом и проникает в кровь, замораживая меня изнутри, когда я смотрю на Дина, нависшего надо мной.

Я в гораздо более глубоком дерьме, чем думала.

— У тебя красивый рот, — говорит Дин, и его губы растягиваются в холодной улыбке, когда он берет меня за подбородок. Я пытаюсь отдёрнуть лицо, но он сжимает меня ещё крепче, так что я не могу отвести от него взгляд. — Кейд предупреждал тебя об этом сегодня утром. Тогда у него не было времени преподать тебе урок, но, думаю, сейчас у меня есть время.

— Я... — я пытаюсь что-то сказать, но он сжимает меня крепче, обрывая мой ответ.

— Сегодня утром ты нахамила Кейду, — говорит он твёрдым голосом. — Ты плохо отзывалась о нас с той девушкой. А теперь отвечаешь мне тем же. Я думаю, тебе пора узнать, как лучше использовать свой острый язык.

Он тянет меня за подбородок, открывая рот.

— Красивые губки, — задумчиво произносит он. — Но готов поспорить, ты никогда в жизни не делала минет, не так ли? У тебя такой вид, будто тебя пугает сама мысль об этом. Я вижу, что ты пытаешься это скрыть, но я разбираюсь в людях лучше, чем Кейд. Даже лучше, чем Джексон. Скоро ты поймёшь, что от меня мало что можно скрыть, — смеётся Дин. — Ты, наверное, даже не знаешь, как это делается, — насмешливо говорит он.

Я не могу ответить, но даже если бы и могла, у меня нет слов.