Жестокий Лорд - Айви Торн

первым начать с ней что-то делать, — огрызаюсь я. — Если бы ты не остановил меня сегодня утром, я бы это сделал! Так вот почему ты остановил меня, да? Чтобы ты стал первой спермой, которую она попробовала?

Дин смеётся.

— Нет. Я остановил тебя, потому что ты собирался довести бедную девочку до крайности через пять минут после того, как она узнала, что станет нашей рабыней. Я за то, чтобы мучить её, но ты не можешь заставить её по-настоящему сойти с ума. Тогда от неё никому не будет проку. Я не планировал этого делать, но она болтала о нас какой-то случайной сучке. Мне пришлось объяснить ей, где её место и для чего нужен этот рот.

— Я имел на неё преимущественное право, — рычу я, и Дин качает головой.

— Такого не бывает, приятель, и ты это знаешь, — замечает он. — Ты просто злишься, что она не проглотила твою сперму первой. Но, эй, по крайней мере, теперь она немного раскрылась перед тобой, верно?

Я всерьёз подумываю о том, чтобы выбить один из его идеальных зубов прямо здесь и сейчас, когда Джексон протискивается между нами, оглядываясь по сторонам.

— Эй, — говорит он, поднимая руки. — В конце концов, это не имеет значения, верно? Важно лишь то, кто первым попадёт на главное мероприятие. И я готов поспорить, что она очень зла на Дина, так что, возможно, у тебя даже есть небольшое преимущество, Кейд, — он пожимает плечами. — Давай не будем ссориться из-за неё по-настоящему в первый же день.

— Честно говоря, я думаю, что это её немного завело, — говорит Дин с ухмылкой, и я стискиваю зубы.

— А тебя это вообще волнует? — Требую я, поворачиваясь к Джексону, когда он снова пытается нас разнять. — Тебе не всё равно, отвоёвывать ли город для своей семьи, или ты просто получаешь удовольствие, наблюдая за нами?

Джексон на мгновение замолкает, отступая от нас обоих.

— Кинги, несмотря на их имена, никогда не обладали большой властью, — тихо говорит он. — Я знаю свою историю так же хорошо, как и вы двое. Мы всегда были вторыми, теми, кто держался в тени, кто выполнял тяжёлую работу, в то время как Сент-Винсенты и Блэкмуры завоёвывали славу. Кого-то в моей семье это устраивало, а кого-то раздражало, но я, со своей стороны, могу сказать, что я знаю, что мы наименьшая из трёх семей, и, по правде говоря... — он вздыхает, пожимая плечами. — Мне насрать на то, чтобы это изменить.

— Если тебе наплевать на свою семью, — огрызаюсь я, — ты должен хотя бы позаботиться о том, чтобы стать тем, кто лишит Афину девственности

— Нет. — Джексон ухмыляется. — Мне нравятся девушки с некоторым опытом. Те, кто знают, как правильно меня трахнуть.

Я не могу сказать, блефует он или действительно так думает. Это совершенно непривычно для меня, с того дня, как я встретил Афину Сейнт, я не мог выбросить из головы свою навязчивую идею быть у неё первым, быть тем, кто соблазнит её. Но Джексон, похоже, действительно так думает.

— Я, наверное, мог бы заполучить Афину прямо сейчас, если бы захотел. — Джексон смотрит на меня. — Я бы поставил деньги, если бы захотел.

Дин смеётся, но Джексон — нет.

— По крайней мере, я, вероятно, в её вкусе, — продолжает он. — Ей, вероятно, не нравятся высокомерные засранцы или парни, которые любят хвастаться своим титулом «лорда», как будто мы всё ещё в гребаной Англии или что-то в этом роде.

— Ты настоящий мудак, — выдавливаю я сквозь зубы. — Ведёшь себя так, будто это не имеет значения.

— Мы были друзьями всю нашу жизнь, — спокойно говорит Джексон. — Близки, как братья. И мы позволим девчонке и стремлению к власти встать между нами? Мы выше этого.

Дин качает головой.

— Киска и есть власть, чувак, — мрачно говорит он. — Так всегда было между мужчинами и братьями на протяжении всей истории.

Тем не менее, комментарий Джексона немного поднимает настроение. Я всё ещё недоволен тем, что Дин стал первым, кто действительно что-то сделал с Афиной, но Джексон был прав в одном. Важно то, кто первым проникнет в неё. Всё остальное — просто подготовительная работа к настоящему мероприятию, к главному событию.

Я провожу некоторое время молотя груши, пытаясь справиться с раздражением, пока Дин и Джексон поднимают железо. Но это не сильно помогает. Я всё ещё нервничаю, взвинчен, зол и впервые в жизни злюсь на то, что мой отец выбрал именно Афину. Некоторое время назад я был рад этому, впитывая в себя всё, что я могу с ней сделать, чтобы отомстить. Теперь я понимаю, какое напряжение это вызовет между Дином, Джексоном и мной.

С тех пор, как я увидел Афину в старших классах, она не давала мне покоя. Если бы это была не она, я, возможно, смог бы выбросить её из головы, забыть о ней. Я бы мог сосредоточиться на ком-нибудь другом, кто был бы моим домашним питомцем, на ком-нибудь покладистом, на какой-нибудь девушке, которая не сопротивлялась бы, которая просто плакала бы и умоляла, пока я не заткнул бы её своим членом.

На ком-то, кто не имел бы для меня значения. На ком-то, кого я мог бы трахнуть и забыть.

Ком-то, кто не заставил бы меня чувствовать, что я схожу с ума от навязчивой идеи, как от наркотика, на который я подсел ещё до того, как по-настоящему почувствовал вкус.

13

АФИНА

После того, что случилось с Дином, я не могла заставить себя пойти на занятия. У меня ещё три урока, но я ни за что на свете не смогу сосредоточиться. Мне невыносимо смотреть в лицо кому-то ещё, кто знает, кто я и моё место в Блэкмурском доме, и хочет либо посмеяться надо мной, либо сказать, как мне повезло. Я не доверяю себе, чтобы не сорваться и не сказать, что один из них только что дрочил мне в рот несмотря на то, что я умоляла его не делать этого, так неужели мне так повезло?

Я в буквальном смысле впервые почувствовала, каково это — жить с этими тремя парнями, и это одновременно и лучше, и хуже, чем я предполагала. Дин не был жесток со мной, на самом деле, его слова были грязными и унизительными, и он не принимал «нет» в качестве ответа, но могло быть и хуже, и я это знаю. Но и мне это не понравилось, хотя моя киска