Золушка. Перезагрузка - Ямиля Нарт

Логан медленно кивнул, его взгляд снова скользнул по нарисованной мной формуле, словно он пытался запечатлеть её в памяти.

— Служба контроля качества Гильдии… они ничего не поймут в ваших формулах, — тихо, почти задумчиво сказал он. — Они оценят лишь конечный результат. И он ошеломляющий. Вы могли бы перевернуть всю отрасль. Не только маслобойную. Фармацевтику, парфюмерию, материаловедение…

Ковард, все это время молча наблюдавший, тактично кашлянул.

— Итак, мастер Логан, вы подтверждаете оригинальность, работоспособность и… эффективность метода мисс Мёрфи?

— Подтверждаю, — не отрывая взгляда от меня, сказал Логан. Его пронзительные глаза теперь изучали меня с новым интересом. — Это не просто оригинально. Это гениально в своей простоте. Я составлю исчерпывающее официальное заключение для патентного бюро, — он сделал паузу и вдруг добавил, обращаясь уже лично ко мне: — Мисс Мёрфи, я был слеп и высокомерен. Прошу прощения. Ваш метод открывает новые горизонты в науке. Я был бы крайне заинтересован в… обмене знаниями. Мои познания в практической артефакторике и ваше молекулярное видение могли бы быть взаимовыгодны.

Предложение было более чем лестным. Этот человек, явно обладающий весом в Гильдии, мог стать мощным союзником и бесценным учителем в мире магии, который я едва начала постигать. Но что-то заставило меня проявить осторожность. Слишком многое было поставлено на карту, слишком свежи были воспоминания о предательстве «подруги» Лисандры.

— Мне бесконечно лестно ваше предложение, мастер Логан, — я выбрала слова тщательно, — и я высоко ценю вашу оценку. Но сейчас все мои силы и время отданы восстановлению поместья и налаживанию производства. Я не могу позволить себе отвлечься.

— Я понимаю, — он кивнул, и в его взгляде мелькнуло разочарование, быстро сменённое решимостью. — Дела прежде всего. Но я не отступлю. Я подожду. Буду ждать вашего письма, когда сочтёте нужным. Мой адрес — Гильдия Артефакторов в Аэлисе.

Я чувствовала на себе его тяжёлый, заинтересованный взгляд вплоть до самого момента, когда их самоходка не скрылась за поворотом, оставив после себя лёгкий запах озона и машинного масла.

Чтобы прийти в себя, я поднялась в комнату к Инне. Её сын, Мило, уже мирно спал, и на его лице, уже немного очистившемся от страшных корочек, появился здоровый румянец. Сама Инна сидела у окна и с тихим изумлением разглядывала свои руки — красные, воспалённые пятна заметно побледнели, а нестерпимый зуд, судя по всему, отступил.

— Мисс Элис, — она попыталась встать, но я жестом велела ей оставаться на месте. — Я не знаю, как вас благодарить. Я впервые за долгие месяцы спокойно спала всю ночь. Руки почти не чешутся.

— Это только начало лечения, Инна, — мягко сказала я, садясь рядом на краешек стула. — Но чтобы помочь вам по-настоящему, мне нужно глубже понять истоки болезни. Вы сказали, что работали у зельевара?

Её лицо омрачилось. Она кивнула, глядя в окно на залитые солнцем поля Лунной Дачи.

— Да. Я… я закончила университет в Аэлисе. Факультет прикладной алхимии. Мечтала создавать целительные зелья, помогать людям… — она горько усмехнулась. — Но я не из Старой Семьи. У меня не было влиятельных родственников в Гильдии. После выпуска мне предложили только место подмастерья в одной из лавок. Целый день — растирать в пыль корни, смешивать ядовитые реактивы, дышать испарениями… Платили копейки.

Она замолчала, и по её лицу пробежала тень старой, незаживающей боли.

— Там я и встретила его. Аларика. Он был из знатной семьи, потомственный артефактор, красивый, умный… Он обращал на меня внимание, говорил комплименты, восхищался моими познаниями… Я поверила, — её голос дрогнул. — А потом я забеременела. И он тут же потерял ко мне всякий интерес. Сказал, что его семья никогда не примет простую девушку без рода и статуса. Что наш роман был просто… забавой для него.

Она смахнула сбежавшую слезу.

— Я осталась одна. С ребёнком, с клеймом «опозоренной», без работы — хозяин выгнал меня, когда узнал о беременности. А еще началось это, — она показала на свои руки. — Сначала у меня, потом и у Мило. Деньги кончились, работы не было… Я уже думала идти на панель или воровать… А потом встретила вас.

Её история была горькой, унизительно знакомой и в моём прошлом мире.

— Вы не виноваты, Инна, — твёрдо сказала я. — Ни в чём. Ваша болезнь — это ответ организма на постоянный стресс, на токсины, которыми вы дышали, на унижение.

Я взяла с тумбочки нашу мазь.

— Наша мазь хороша, но она пока борется со следствиями, с воспалением. Чтобы добиться настоящей, долгосрочной ремиссии, нам нужно укрепить самый глубокий слой кожи, восстановить её естественный защитный барьер изнутри. И я думаю, я знаю, как это сделать, если объединить мои знания и ваши познания в алхимии.

Глаза Инны загорелись интересом. Впервые за все время я видела в них не отчаяние и благодарность, а профессиональный азарт, пробуждённый намёком на исследование.

— Вы знаете о кремнии? — спросила я.

— Конечно! Его используют в укрепляющих зельях, для стабилизации эфирных соединений…

— Кремний — это ключевой элемент для синтеза белка коллагена. А коллаген — это основа, каркас нашей кожи. Он делает её упругой, прочной и устойчивой к повреждениям. Если мы найдём способ доставить легкоусвояемый кремний глубоко в кожу, мы дадим ей инструмент для самовосстановления изнутри.

Инна внимательно слушала.

— Есть редкий алхимический ингредиент… — сказала она осторожно, понизив голос, будто делясь секретом. — «Слёзы русалки». Это не что иное, как водный раствор активного кремния, насыщенный праной лунного света. Его крайне редко используют из-за сложности получения и малой концентрации… но он обладает удивительной способностью проникать в самые глубокие слои живых тканей и укреплять их. Я как раз писала о нём свою дипломную работу!

Вот оно! Мост между мирами. Я говорила на языке химии, она — на языке алхимии, но мы говорили об одном и том же.

— Это идеально! — воскликнула я, не скрывая воодушевления. — Мы можем попробовать добавить «Слёзы русалки» в нашу мазь в качестве проводника и усилителя! Его свойства должны увеличить проникающую способность других компонентов и дать коже тот самый строительный материал.

Мы смотрели друг на друга — две женщины из разных миров, нашедшие общий язык в языке науки, пусть и называемой по-разному.

И это ощущение было куда ценнее и желаннее любого патента или одобрения Гильдии.

Вечером я пошла собирать