Измена. Муж...Начальница...Развод - Даша Литовская

за нашими спинами. Встал с другой стороны, и, как ни в чем ни бывало, вновь положил мою, теперь уже правую, руку на свой локоток. — Пойдем, Женя. Торжество началось.

Подснежный в долгу не остался, поэтому в банкетный зал я шагала с мужчинами по обе стороны. Наверное, ни одна леди на сегодняшнем вечере не могла похвастаться столь невероятным эскортом.

Думаю, леди это понимали не хуже меня, поэтому глядели в след волком.

* * *

— Спасибо, — я тихо выдохнула слова благодарности, отрывая взгляд от утреннего пейзажа столицы за окном автомобиля. — Это было… волшебно, — призналась, поворачиваясь к начальнику, который сейчас сидел рядом.

— А ты не хотела ехать, — тихо пожурил меня босс.

Из командировки мы вернулись ранним утром субботы. Город встретил серым туманом и пасмурной моросью.

На самолет отправились прямиком с торжества, потому что кутили вплоть до рассвета. Смеялись, набивали желудки деликатесами, танцевали до упаду, и наслаждались прекрасной программой.

И это действительно было волшебно.

По прилету отправились в дом генерального, чтобы я забрала сына. Лешка сладко спал, и просыпаться был вообще не намерен, поэтому еще с полчаса я отбивалась от нападок начальника, который просил меня не усердствовать с правилами приличия, а завалиться в постель его спальни.

Но я свою точку зрения отстояла, возразив, что не оже сознательным помощницам ошиваться в спальнях начальников.

Подснежный лишь глаза закатил. Зашел к дочери, убедившись, что все хорошо. Помог донести спящего Лешку до автомобиля, и сам юркнул в машину, заявив, что намерен проводить нас до дома.

А когда водитель мягко затормозил возле знакомой парадной, я шумно вздохнула.

Маленький волшебный уик-энд подошел к завершению. А я бы с радостью продлила его еще на парочку дней. Такие мысли тут же заставили встревожиться совесть, и я крепче прижала к себе спящего сына.

Босс покинул авто, отрыл дверцу и помог выйти мне.

— Я правда рада, что поехала, — полушепотом произнесла, глядя на Игоря.

— И я рад, что ты была рядом, — таким же тоном признался в ответ. Скользнул взглядом по Лешкиному лицу. Вероятно присутствие ребенка, пусть даже спящего, останавливало его от более щепетильных признаний.

А я сама не понимала пока нужны ли эти признания…

Как и любой, мне бы очень хотелось услышать от такого мужчины слова о влюбленности. И в целом, обозначить наши дальнейшие отношения.

Было ли это одноразовой акцией? Или между нами теперь отношения? А, если так, то в роли кого он меня видит? Любовницы? Девушки? На что из этих двух понятий могу я согласиться? И сможем ли мы дальше вместе работать?

Но с другой стороны… Когда босс смотрит на меня так, как сейчас, желание вешать ярлыки на наши с ним отношения, разбивается в прах.

И я просто глупо улыбаюсь в ответ, утопая в голубых омутах глаз.

— До понедельника, — буквально за шкирку себя выволакивая из розовых мечт, сказала я тихо.

— До понедельника, — с той же глупой улыбкой отозвался начальник. Потянулся за поцелуем, но остановил сам себя, бросив очередной взгляд на ребенка, и просто сжал мою руку. — Не опаздывай, — шутливо мне подмигнул.

— Как можно, — картинно возмутилась в ответ, — у меня начальник зверь. Опоздаю — убьет.

— Твой душка-начальник придумает более изощренное наказание, — хохотнул Подснежный в ответ на мою острую шпильку.

Мы еще долгих пару минут смотрели друг другу в глаза, а потом я все же собрала всю свою волю в жесткий кулак и отправилась к двери подъезда. Дорогой ощущала его теплый взгляд.

С глупой улыбкой на шальных губах ткнула пальчиком в кнопку вызова лифта. На автомате нащупала в кармане ключи, когда вошла внутрь.

А когда двери лифта разъехались, оповещая меня о прибытии на нужный этаж, не сразу решилась покинуть кабину.

Потому что под дверью квартиры сидел… Антон.

Муж вскинул на меня хмурый взгляд.

— Ну? — требовательно спросил. — И где же ты шлялась, дорогая жена?

33

От такой дерзости я чуть воздухом не поперхнулась. И тут же вспомнила, что Антон и раньше в выражениях никогда не стеснялся. Я относила это к особому, нахальному складу характера и просто… Не обращала внимания?

А вот теперь неприятные слова обидно царапнули. Надо же, как мало потребовалось для того, чтобы я начала ценить себя больше и не допускать такого с собой обращения — всего-то пара недель в окружении настоящих мужчин, которые наглядно показали, как следует вести себя с дамой.

Я выпрямилась, глядя мужу в глаза. Несознательно прижала Лешку теснее, будто боялась, что и сыну перепадут грубые высказывания Антона.

Набрав в легкие воздуха, спокойно произнесла:

— И тебе доброе утро. А то, где я была, — последнее слово особенно подчеркнула, — тебя уже не касается.

Антон поднялся на ноги и всплеснул руками:

— Ну ладно бы сама где-то шлялась, — последнее слово он так же особенно подчеркнул, сузив глаза, — так ты ведь еще и ребенка таскаешь с собой! Мама мне рассказала, что тебя тогда какой-то хмырь подвозил! Признавайся, гуляла от меня?! А на твоей работе, что это было?! Эти двое ведь с тебя глаз не спускали! У тебя с ними какие-то шашни?! С кем из них?! Или сразу… С двумя?!

Я вновь втянула поглубже сырой воздух подъезда, ловя внутренний дзен. Не хочу взрываться и психовать. Это бы означало, что его слова все еще задевают.

А это совершенно не так.

Легонько отпихнув мужа плечом, я вставила ключ в замочную скважину и зашла внутрь квартиры. Обернувшись, тихо произнесла:

— Я помню, что обещала поговорить с тобой и все обсудить. Но в таком тоне разговора не выйдет, Антон. Так что решать тебе, либо успокаиваешься, и мы обсуждаем предстоящий развод без склок и истерик. Как взрослые люди. Либо приходи в другой раз. Когда сможешь держать при себе свою желчь. Сейчас она плещется через край.

Муж присмирел.

Заглянул мне через плечо. Скользнул взглядом по спящему сыну. Четырехлетнего пацана между прочим не так-то просто держать на руках столь долгое время. У меня уже мышцы покалывает, но Антону, похоже слишком сложно об этом подумать.

Однако, спустя долгую паузу, он все же принял решение:

— Поговорим, — серьезно кивнул, — я постараюсь держать себя в руках.

— Тогда проходи, — я отступила от дверного проема, — я пока уложу Лешу спать.

Когда я вернулась, Антон уже расположился на кухне, без особого интереса, разглядывая старенький интерьер.

— А тут ничего, — заметил он буднично, — и чего мы эту квартиру так и не сдали?

«Не сдали, и слава богу» — пронеслось в моих