Охота на жену - Юлия Гетта

Уж лучше бы ты, Рома, молчал.

— Спокойной ночи. Спасибо, что подвёз, — оборачиваюсь я к нему, прежде чем войти в дом. — И за кофе. И за воду.

— Не за что, Таня, — задумчиво глядя на меня, отвечает Роман.

Хороший парень. Как только его угораздило связаться с Сычевым?

Захожу домой и, не включая свет, приваливаюсь спиной к стене у закрытой двери.

Слёзы снова подступают, горло сковывает болезненным спазмом, грудь нещадно давит тяжестью.

Слышу, как отъезжает Ромина машина на улице, и принимаюсь прямо у порога остервенело раздеваться. Стягиваю через голову платье, поочередно дёргаю ногами, чтобы избавиться от ненавистных каблуков, вынимаю серьги из ушей, кое-как разобравшись с застежкой, срываю с шеи колье.

Сгребаю всё это в кучу и заталкиваю в мусорное ведро. А потом падаю на колени рядом, обнимаю себя руками и снова, как дура, горько реву.

29. Вокруг одни дебилы

— Ты можешь мне объяснить, как эта баба вообще попала на территорию моего ресторана? — пытаю я начальника охраны, выясняя, как можно было допустить такой косяк, но всё безрезультатно.

— Сергей Денисович, мы не досматривали машины гостей, скорее всего, кто-то из них провез её на территорию.

— Что значит — скорее всего? — начинаю я закипать. — Мне что, самому садиться и записи с камер просматривать? Почему вы до сих пор это не выяснили? — Кулаки так и чешутся ушатать его, как в старые добрые времена по понятиям, но я же теперь деловой уважаемый человек. Нужно поддерживать соответствующую репутацию.

— Мы несколько раз просмотрели все записи, но ни на одной из них не видно, откуда она появилась. Судя по всему, из слепой зоны.

— А какого хрена у нас тут есть слепые зоны?

— Одна камера на улице вчера вышла из строя.

— Блять, и как ты это допустил? Ты хоть понимаешь, какого уровня мероприятия мы проводим? И какие последствия могут быть из-за таких вот проёбов?

— При всём уважении, Сергей Денисович, техника есть техника, она иногда подводит.

Встаю и подхожу к Алексееву вплотную. Так и уебал бы по его невозмутимой физиономии, но он вроде как лучший в городе. Кого-то умнее мне всё равно не найти.

— Мне похуй, — тихо произношу я, глядя ему в глаза. — Сделай так, чтобы больше не подводила. Ещё один такой косяк, и я с вас всех тут шкуру спущу.

Выхожу из ресторана, злой как черт. Подкуриваю сигарету на ходу. Всё через жопу. Вокруг одни дебилы. Сука, как же всё меня бесит!

Останавливаюсь возле своей тачки, курю, смотрю на часы. Где этого ушлепка носит? Достаю телефон и уже собираюсь набрать, но замечаю знакомую «хонду» на въезде.

Не спеша подкатывает, паркуется рядом со мной.

Я выбрасываю сигарету и разминаю шею. Мышцы затекли и дико ноют от напряжения.

Наконец оборзевший щегол вылезает из своей тачки и подходит ко мне.

— Доброе утро, Сыч.

Тянет руку. А я не спешу пожимать.

Смотрю на его сонную рожу, пытаясь понять, трахнул он её вчера или нет?

Самое стремное, что я никогда этого не узнаю.

— Ты че? — напрягается Рома.

— Ты не отзвонился вчера.

— Так ночь была, не хотел тебя разбудить. Да ты че на меня так смотришь? — испуганно выпучивает он глаза. — Ты же сам попросил увезти, я и отвёз её домой! И всё. Ты че думаешь, я с ней остался? Да я к Поле вчера поехал и у неё до утра был, можешь позвонить спросить! Я бы ни за что в жизни твою женщину пальцем не тронул, ты за кого меня держишь вообще?

Меня немного отпускает.

— Ладно, хуй с тобой. Живи пока.

— Она ревела всю дорогу, — добавляет Рома, глядя на меня с осуждением.

— Блять… — выдыхаю я, заводя руки за голову и сцепляя пальцы в замок на затылке. Задираю голову и смотрю в небо. Оно пасмурное и тяжёлое. Давящее.

Черт, даже небо бесит меня.

— Это не моё дело, конечно, но… Ты бы поговорил с ней. По-нормальному, — опасливо лезет с советами Рома. — Я не знаю, что у вас там вчера произошло, но она убитая просто была.

— Ты правильно заметил, это не твоё дело, — обрубаю я, возвращая на него взгляд.

Сука. Ну почему всё через жопу?

Надо было трахнуть Мышь вчера. И никуда не отпускать. До сих пор как тёлка истеричная реагирую на её блядские высказывания. Как это в себе искоренить?

— Что там с Шумиловским родственником, — перевожу тему разговора на другую головную боль, — удалось ещё что-то узнать?

— Пока ничего нового, Сыч. Я всех обзвонил.

Блять, как заебало-то всё, а…

— Если что-то новое выяснишь, звони, — бросаю я Роме, сажусь в тачку и даю по газам.

Как не вовремя брат этой мрази объявился…

Башка не варит нихрена. Будто ватой набита. И сам весь, как взведённая пружина, чуть-чуть тронь — и взорвусь к чертям. Всё из-за Мыши, суки. Не могу ни о чём думать нормально, с любой мысли перескакиваю на неё. Какая-то нездоровая канитель.

Нахуй я вообще снова встретил Мышь? С того самого вечера, как увидел в ресторане, всё, писец. Крышу рвёт. Будто маньячила одержимый, сплю и вижу, как бы засадить сладкой Танечке.

Надо было трахнуть её вчера…

Сама ведь меня хочет. Вчера в тачке текла, мокрая, горячая вся была, готовая. Какого хрена целку из себя строит опять? Что за приколы у неё? Или Тёмочка этот загадочный всему виной?

Какого хрена она тогда к нему не пошла со своими проблемами? Или пошла, но он ничего не сделал? Очередного чмошника себе нашла. Нравятся же ей лохи всякие, может, поэтому у нас и не срослось ничего семь лет назад…

Любила она меня, блять, сильно. И ведь свято верит в это походу!

Как же меня клинануло вчера от её слов. Любила она меня… Любила и трахалась с другим. В гробу я видал такую любовь.

Я тоже любил. Да, накосячил. Но нахер было ТАК мстить? Почему нельзя было хотя бы просто спросить сначала — Серёжа, блять, а зачем ты так сделал?

Но нет. Лучше, конечно, сразу по-быстрому ноги раздвинуть перед своим бывшим уродом. Охуенный способ утешиться.

Фу, блять, как представлю, блевать тянет… Лучше об этом не думать.

Чертова Мышь. Как наркотик, как грёбаный яд, проникает в каждую клетку и отравляет кровь. И ненавижу её, и избавиться не могу.

Убита она была… Неженка, блин.

Я ничего ей плохого не сделал. Хотя мог. И