Охота на жену - Юлия Гетта

Со мной ей точно не светит ничего хорошего.

— Так уж и быть, Таня. Я тебя больше не побеспокою.

Невесомо касаюсь губами её щеки и заставляю себя отпустить Мышку. Она тут же обхватывает себя руками, отшатывается и смотрит испуганно. Всё ещё не понимает, что не стану я её трогать. Просто уйду и всё.

И я ухожу. Бросаю взгляд в мусорное ведро у порога, в котором лежит вчерашнее вечернее платье и бриллианты. Всё это стоит дороже, чем дом, в котором Таня живёт.

Я ошибался на её счёт. Она не меркантильная. Ей плевать на мои деньги, Таня презирает их точно так же, как и меня самого. Она действительно намного лучше меня. И я, даже если из кожи вон вылезу, никогда не дорасту до её уровня. Никогда не стану ей равным. От этого, по ходу, и бешусь, как собака.

Берусь за дверную ручку и оборачиваюсь. Мышь всё еще стоит на том же месте в той же позе. Только смотрит теперь не испуганно, а растерянно. Как будто не понимает ни черта.

— Видишь, не такой уж я и урод, — с невесёлой усмешкой бросаю я ей.

Она ничего не отвечает. Хлопает своими огромными заплаканными глазами. Нежная, беззащитная, охуительно красивая. И я понимаю, что ещё секунда, и я вернусь назад, к ней. И поломаю её нахрен, за что потом себя возненавижу. Поэтому, сжав зубы, резко толкаю дверь и как можно быстрее сваливаю из её дома.

32. Терять уже нечего

Сажусь в тачку, откидываюсь на спинку сиденья, прикрываю на минуту глаза. Выдыхаю.

Пытаюсь осознать, что наша история с Мышкой длиною в семь лет сегодня, наконец, закончилась. Гештальт закрыт. Мы больше никогда не увидимся, и я обязан сделать всё, что в моих силах, для этого.

И пусть я не сдержал ни одного из своих обещаний Тане, это — сдержу. Чего бы мне ни стоило.

Завожу двигатель. Бросаю последний взгляд на крошечный ветхий домик, в котором живёт Мышка. И невольно вспоминаю основательный двухэтажный дом её отца в Солнечном. Снова в башке возникает куча вопросов, но я запрещаю себе думать об этом.

Просто Мышь другая. Мы с ней слишком разные, как бы по-дебильному это ни звучало. И в её глазах я действительно урод. Надо принять этот факт, смириться и забыть.

Давлю на газ, с трудом отрывая взгляд от Таниных окон. Проехав буквально несколько метров по дороге, замечаю низкую чёрную тачку, притаившуюся за густо разросшимися кустами неподалёку. Спортивная «Хонда». Сначала охуеваю, решив, что это щегол, и не догоняя, какого хрена он здесь забыл? Но присмотревшись внимательнее, понимаю, что тачка не его. Пороги другие. И капот. Без номеров. Глухая тонировка вкруговую, за стеклами ничего не разглядеть.

И кто это ещё, нахуй?

Вряд ли кто-то из местных. Тут такой народ живет, что даже гость на подобной тачке у меня с ними не вяжется.

Какое-то стрёмное ощущение расползается по внутренностям. Башкой ещё не понимаю, что к чему, но жопой чувствую — не просто так здесь стоит эта тачка.

Проехав ещё несколько метров, торможу на другой стороне дороги, продолжая наблюдать за подозрительной «хондой».

Из дома напротив выходит женщина и сначала изумленно косится на мою тачку, потом переводит взгляд на «хонду», пожирая её глазами с не меньшим любопытством. И я убеждаюсь, что прав. «Хонда» действительно не местная.

Набираю Ромыча.

— Ты случайно никого не отправлял за Таней присмотреть?

— Нет, ты же не говорил, — удивленно отвечает щегол.

— Тут возле её дома твой двойник без номеров трётся.

— Чего?

— Ладно, давай, потом перезвоню.

Сбрасываю вызов, продолжая наблюдать за «хондой», не подающей признаков жизни. Трогаюсь с места и медленно качусь в сторону выезда с улицы, поглядывая в зеркало заднего вида. И выждав немного, «хонда» тоже трогается. Не спеша разворачивается и отправляется вслед за мной.

Похоже, это по мою душу.

Блять… Кто бы это ни был, какого хрена я их раньше не заметил? Привёл за собой хвост прямо к Мышкиному дому, долбоёб…

Давлю на газ, выруливаю на широкую улицу. «Хонда» тоже прибавляет скорости. Я всё ещё надеюсь, что просто совпадение, но моя чуйка вопит об обратном.

Поворачиваю на трассу, разгоняюсь еще сильнее, «хонда» не отстаёт. Явно повисла на хвосте.

Снова набираю Рому, прижав телефон к уху плечом.

— Ромыч, отправь кого-нибудь присмотреть за Таней. Только кого-то надёжного. Или лучше вообще сам. Башкой за неё отвечаешь, понял?

— Что случилось, Сыч?

На секунду я замолкаю, потому что прямо передо мной с просёлочной дороги на трассу вылетает тонированный джип и начинает оттормаживаться. А обогнать я его не могу — по встречке плотное движение.

Ну всё, пиздец.

— Сыч! — слышу взволнованный голос Ромы из трубки.

— Я по ходу домой сегодня не вернусь, — отзываюсь я, шаря свободной рукой под сиденьем. Достаю оттуда ствол. Вряд ли он мне поможет, но всё-таки.

— Где ты⁈ — орёт мне в ухо Рома.

— На трассе возле Таниной деревни.

— Бля, Сыч, мы с пацанами прилетим так быстро, как сможем!

— Один хрен не успеете. О Тане позаботься.

— Че за базар беспонтовый… — начинает причитать щегол, но я его уже не слушаю. Роняю на пол телефон.

Джип впереди остановился. А из люка «хонды» сзади высунулся чувак в балаклаве с автоматом наперевес. И начинает палить очередью по моей тачке.

На голых инстинктах пригибаюсь к рулю, но из джипа высовывается еще один стрелок, и я понимаю, что целым мне из этого замеса не выбраться.

Терять уже нечего. Выворачиваю руль до отказа влево и со всей дури бью по газам.

33. Синоним слову «боль»

Слёзы высохли, стянув кожу лица сухостью, а в груди всё разрастается и разрастается жуткое ощущение зияющей дыры, словно оттуда вынули сердце.

Вот и снова Сергей ушёл, оставив после себя руины.

Я думала, если он оставит меня в покое, всё постепенно наладится. Но как же я ошибалась.

Сейчас отчётливо понимаю, что ничего не наладится уже никогда!

Мне хочется орать во всё горло от разъедающей изнутри боли. Но я не могу выдавить из себя ни звука.

Что же теперь делать? Как дальше жить⁈

Лучше бы Серёжа сделал то, что так сильно хотел. Трахнул меня, закрыл свой гештальт, растоптал мои чувства к нему своей жестокостью! Почему он не сделал этого?

Я, дура, думала, умру, если он так поступит, но теперь понимаю, что умираю