Охота на жену - Юлия Гетта

— Чё, дела в гору идут, да?

— Не жалуюсь. А ты как поживаешь?

— Да тоже неплохо, — отвечает он, протягивая мне открытую пачку сигарет. — Будешь?

Вытягиваю одну, достаю зажигалку.

Какое-то время мы с Мотом молча стоим, смотрим друг другу в глаза, курим. Потом я первым нарушаю тишину.

— Ты чё хотел-то?

Мот глубоко затягивается и медленно выпускает дым, нервируя меня.

— Как там наш герой-любовник поживает? — интересуется, проигнорировав мой вопрос.

— Карим? — усмехаюсь я. — Да нормально поживает, а чё?

— Я слышал, он во Франции сейчас? Женился на той самой Шумовской подстилке, да? Охуеть просто.

— Ты за базаром следи. Она не подстилка.

— О, блять, теперь ты переобулся? Сам вроде так её раньше называл?

— Я ошибался. Не знал нихуя.

— Всё равно, я хуею, как ему не противно после него? Ну если бы ещё трахнул Карим её просто, закрыл этот свой ёбаный гештальт, я бы ещё понял, но жениться…

— Ты чё хотел-то, Мот? По делу приехал или просто соскучился? Раскрой уже интригу, блять, не томи.

Он снова молчит какое-то время, раздражая неимоверно. Потом наконец многозначительно выдаёт:

— У нас проблемы, Сыч.

— Какие у нас могут быть проблемы?

— Шум откинулся.

Прищуриваюсь, затягиваясь сигаретой сильнее, чем следовало. Дым дерёт горло.

— Я ослышался сейчас, или это какой-то тупой прикол?

— Не ослышался. Не тот, конечно, Шум, которого мы закопали. А брат его. Старший. И он откуда-то узнал, кто его драгоценного родственничка скопытил. Так что у нас с тобой проблемы.

— Откуда он мог узнать? — недоумеваю я. — Ведь мы втроём только в курсе были?

— Вчетвером, блять! — рычит Мот. — Ты, я, Карим и тёлка его, которая не подстилка!

— Ладно, не парься. Я решу эту проблему, — успокаиваю его я, туша сигарету о металлическую урну, специально для этих целей здесь установленную.

Но Мот продолжает температурить.

— Думаешь, я бы сам не решил? Там всё не так просто, как ты думаешь, Сыч. Там пиздец как всё непросто.

25. Всего три слова

Когда Серёжа скрывается из вида, ко мне тут же один за другим пытаются подходить мужчины. Разные: молодые и в возрасте, симпатичные и не очень. Но Рома, как коршун, отгоняет всех. Стоит возле меня с таким выражением лица, будто готов вцепиться в глотку каждому, кто только посмеет со мной заговорить.

Это так странно. Всё происходящее кажется каким-то сном. Словно я попала в другую реальность. Поскольку в моей действительности я даже вообразить не могла, что однажды случится нечто подобное. Сергей в смокинге, я в вечернем платье. Он дарит мне украшения. Мы едем в лимузине на приём, где собралась куча важных персон, и сам мэр города ведёт с нами светскую беседу.

Ума не приложу, как Серёже удалось добиться таких высот? Фантастика какая-то. Он ведь еле-еле школу окончил…

Но я безмерно горжусь им. Он жертвует деньги на благотворительность. Это просто… невероятно.

Не знаю, зачем я понадобилась ему на этом приёме. Наверняка у него нет недостатка в женском внимании. Он мог пригласить любую, а рабыня и так никуда бы не делась. Сидела бы дома и покорно ждала его. Но Серёжа взял с собой именно меня. Что-то плавится в груди, растекается тёплым щемящим восторгом от догадки.

Неужели он таким образом хотел произвести на меня впечатление?

Или, может, я слишком самонадеянна? Может, ему просто требовалась спутница, а я удачно подвернулась под руку? Лень было искать кого-то другого. Вполне в его духе!

Но как бы там ни было, задавался Серёжа такой целью или нет, ему удалось заставить меня почувствовать себя особенной. С того самого момента, как мне сделали укладку, нанесли макияж, и я переоделась в купленное им для меня платье, — во мне что-то изменилось.

Я увидела себя в зеркале и не узнала. Казалось, это не я. Потому что я не могу быть такой красивой. Но отражение утверждало обратное.

А потом приехал Серёжа, до умопомрачения роскошный и элегантный в своём смокинге, я просто потеряла дар речи, когда увидела его, и вмиг позабыла о собственной красоте. Серёжа так странно смотрел на меня, что я даже засомневалась, а действительно ли хорошо выгляжу? Может, на его фоне я по-прежнему синий чулок?

«Ты очень красивая»

Всего три слова, которые уничтожили мои сомнения в пух и прах.

Кажется, в эту секунду я умерла. И родилась заново. Напрочь позабыв обо всех обидах, что он причинил. И в прошлом, и за последние сутки.

Как мало, оказывается, мне было нужно для этого. Всего лишь три слова. Произнесённых его голосом. И это даже не «Я люблю тебя».

Хотя в его любовь я уже никогда не поверю. Он не умеет любить. Слишком эгоистичен для этого.

Но осознание того, что возможно, я всё-таки хоть что-то значу для него, что в прошлом между нами все-таки было что-то настоящее… Для меня это бесценно. Это то, в чем я так остро нуждалась все прошедшие годы. И то, что позволит мне дышать полной грудью в будущем.

Шампанское уже прилично ударило в голову, но я зачем-то беру ещё один бокал. Мне так хорошо сейчас, как уже лет сто не было.

Когда Сергей возвращается обратно, я внезапно чувствую, что в нём что-то изменилось. Он больше не улыбается мне и выглядит слегка напряженным. Первым делом подзывает к себе Рому и что-то говорит ему вполголоса, так, чтобы больше никто не услышал.

Только после этого Серёжа подходит ко мне.

— Ну как ты тут? Не заскучала без меня? — будничным тоном интересуется он, и мне становится не по себе от его вопроса. Будто во взгляде Сергея снова появилась враждебность, и то хрупкое перемирие, что возникло между нами сегодня, закончилось. А может, оно и вовсе мне померещилось.

— Нет, я наслаждалась музыкой, — настороженно отвечаю я, указывая взглядом на сцену. Там девушка с невероятно красивым голосом поёт чудесную грустную песню.

— Хочешь, потанцуем? — внезапно предлагает Сергей, заставая меня врасплох.

Не ожидала от него такого предложения. И не нашла ни одной причины для отказа.

— Давай.

Он берёт меня за руку и ведёт к островку у сцены, где уже кружат под музыку несколько влюблённых пар.

Сергей обнимает меня за талию и притягивает к себе. Я кладу руки ему на плечи, но он сдвигает их дальше, вынуждая меня обнять его за шею. Я не противлюсь этому. Лишь задерживаю дыхание, когда наши объятия становятся слишком тесными. И когда мы начинаем плавно двигаться в танце под невыносимо прекрасную грустную песню.

Эмоции захлестывают,