Охота на жену - Юлия Гетта

Мышь так мило выпучивает глаза, возмущенная до глубины души, что я невольно тяну лыбу.

— Какой ты ужасный грубиян. Как вообще можно так с девушкой разговаривать?

— Что с меня взять, с гопника? — пожимаю плечами. — У нас на социальном дне все так разговаривают.

— Надо же, какой ты, оказывается, злопамятный, — кривится Таня. — Так обиделся, бедный мальчик, на слова брошенной тобой же девчонки, что до сих пор успокоиться не можешь? Так что ты там говорил, с обиженными делают?

Ухмыляюсь шире, разглядывая её. Просто тащусь, когда она такая дерзкая.

— Раком ебут, — напоминаю я. — Только меня выебать у тебя вряд ли получится. А вот я тебя могу легко.

Её щеки становятся красными, как два сочных яблока.

— Грубиян, — сглотнув, повторяет она слегка просевшим голосом.

И я снова чувствую знакомое оживление в штанах.

Блять. Дожить бы до вечера.

У неё звонит телефон. Бросив взгляд на экран, Мышь вдруг резко встаёт, обронив:

— Я отойду на минутку, важный звонок.

Быстрым шагом уходит с террасы.

Меня разбирает любопытство. Тушу сигарету в пепельнице, встаю и иду следом.

Таня стоит на краю тротуара в нескольких шагах от лестницы. Я бесшумно подхожу сзади.

— Как у тебя дела, Тёмочка? — приторно-ласковым голосом произносит она, прижимая к уху телефон. И меня начинает бомбить уже от одной её интонации. — Да ты мой хороший… Ну слава богу… Я тоже по тебе очень соскучилась. Ну ничего, как только вернусь, придёшь ко мне в гости, я что-нибудь вкусненькое тебе приготовлю…

Тут Мышь внезапно оборачивается и натыкается на моё прихуевшее лицо.

— Ну ладно, я тебе потом перезвоню, не могу сейчас говорить, — быстро договаривает она, сбрасывает звонок и прячет телефон в карман.

Что ещё, блять, за Тёмочка?

— Кто звонил? — интересуюсь я ровным голосом. Да, я так умею, даже когда нахожусь в состоянии «рвать и убивать».

— Не твоё дело, — высокомерно задирает нос Таня.

Сука, играет с огнём.

— Твой ёбырь? — спрашиваю так же спокойно.

Лицо Мыши искажает знакомая презрительная гримаса.

— Какой же ты отвратительный! — выплёвывает она.

— А ты у нас типа ангел невинный, да? Хули строить тут из себя цветочек? С кем-то же ты трахаешься, правда?

Мышь снова идёт красными пятнами от злости.

— Да, представь себе, с кем-то трахаюсь! А что, нельзя?

— Теперь нельзя.

— Ну месяц как-нибудь потерплю!

Хватаю её за локоть и резко притягиваю к себе. Так хочется всечь по этой наглой смазливой мордашке. Но она же рассыплется, даже если я сделаю это одними пальцами, приложив минимум усилий.

Мышь смотрит на меня во все глаза, испуганно хлопая ресницами.

— Лучше не беси меня, — выдыхаю я и отпускаю её, заставив себя разжать пальцы.

23. Лед тронулся

После нашего слегка напряженного обеда по заранее продуманному плану отвожу Таню в студию красоты, которая тоже находится на Арбате. Оставляю в руках супер-мега-крутых стилистов, известных на весь город, а сам отправлюсь по другим делам. До вечера нужно многое успеть, в том числе заехать домой, чтобы принять душ и переодеться.

Сегодня в одном из моих ресторанов соберутся все сливки общества. Да не просто так — повод для вечеринки нашелся самый что ни на есть добродетельный. Благотворительный вечер фонда помощи больным детям-сиротам имени Анны Алтуфьевой — покойной супруги Дмитрия Богдановича Алтуфьева, нашего нынешнего многоуважаемого мэра. А президент этого фонда — Алла Семенцова — одна безмозглая шлюха, любовница Дмитрия Богдановича, как это ни цинично. Хотя всем известно, что президент она номинальный. Да и сам фонд создан совсем не для помощи бедным детям, а для отмывания доходов теневого бизнеса кучки влиятельных ублюдков.

Точнее, известно это, конечно, не всем, а только в узких кругах. Поэтому встречаются и нормальные люди на подобных приёмах, которые жертвуют реальные деньги. И детям-сиротам в итоге кое-что всё-таки перепадает.

Возвращаюсь за Таней на взятом напрокат охуенном «Роллс Ройсе Фантом» с глухой перегородкой в салоне, чтобы можно было трахаться прямо по дороге и не смущать водилу.

Захожу в здание, где расположена студия, чтобы встретить свою рабыню и сопроводить до тачки лично, с каким-то нездоровым азартом продолжая отыгрывать придуманную для себя роль джентельмена-гопника.

Мышь выходит ко мне навстречу при полном параде, и я снова роняю челюсть, зависая на время.

Сука, как же она прекрасна. Не могу оторвать взгляд. Самое совершенное создание на всей нашей грёбаной планете — это Мышь.

Медленно подхожу к ней и предлагаю руку. На удивление Таня больше не пытается выёбываться и покорно вкладывает в неё свою маленькую изящную ладонь.

Я даже о сексе не думаю сейчас, просто жадно разглядываю роскошные, красиво уложенные мягкими локонами волосы, грамотно подчеркнутое макияжем прекрасное лицо, любуясь всем этим, как произведением искусства.

— Что-то не так? — смущенно спрашивает Мышка, прижав к груди свободной рукой свою сумочку.

И до меня только сейчас доходит, что я уже слишком долго пялюсь на неё с бестолковой физиономией, как дегенерат.

— Ты очень красивая, — выдаю скупую фразу, которая не передаёт и сотой доли моих эмоций.

— Ты тоже, — отвечает Таня, скромно опуская взгляд.

И меня подкидывает от тупого восторга. Снова чувствую себя влюблённым по самые яйца пацаном. Будто не было никогда между нами никакого дерьма. О котором сейчас не хочется вспоминать.

Спускаемся к машине, водитель открывает для нас дверь. Помогаю Мышке забраться в салон.

Таня удобно располагается на диване, поправляет платье. Внимательно разглядывает машину изнутри, улыбается. Переводит глаза на меня.

— Ну ты просто как президент, — иронично поддевает она.

Невольно усмехаюсь. Ну вот и тронулся лёд. Это оказалось даже проще, чем я думал.

— У меня для тебя подарок.

Брови Мышки удивлённо ползут вверх.

Достаю из подлокотника сиденья заранее оставленный там плоский бархатный футляр. Открываю. Внутри бриллиантовое колье и серёжки. Стоят целое состояние. Но мне для моей рабыни ничего не жалко. У меня на неё большие планы.

— Но сегодня даже не мой день рождения, — произносит Таня, ошарашено пялясь на украшения в коробке.

— Не нравится? — отстранённо интересуюсь я, разглядывая её аппетитные манящие губы сочного алого цвета. Представив на секунду, как сегодня ночью буду трахать этот сладкий рот.

— Это безумно красиво, Серёж… — Мышь поднимает на меня свои огромные глаза. — Но я не приму такой подарок.

Ну, блять, началось.

— Примешь.

Достаю колье из коробки, настойчиво разворачиваю Таню к себе спиной и надеваю на её прекрасную тонкую шейку украшение. Долго вожусь с застежкой, мне ещё никогда такими вещами заниматься не приходилось. Да я вообще раньше