Охота на жену - Юлия Гетта

Наклоняюсь к её лицу, практически ложась сверху. Провожу носом по тонкой шее от ключицы до уха, как животное, жадно втягивая воздух и дурея от запаха её кожи. Он точно такой же, как семь лет назад, ничуть не изменился. И меня снова вышвыривает в воспоминания, в дни моей безбашенной юности, когда я с ума сходил по этой девчонке.

Грёбаная ностальгия. Какое же это мерзкое чувство. Сначала приласкает, расслабит, дезориентирует давно забытыми ощущениями. А потом как ёбнет по башне со всей дури стрёмным осознанием, что такого уже больше никогда с тобой не случится. Прошлого не вернуть, хоть из шкуры вон вылези.

— Я тебя ненавижу, — цедит Мышь, напрягаясь подо мной до состояния каменной статуи.

Вот и ещё одно тому подтверждение.

— Мне похуй.

Отпускаю ее, но она не торопится вставать. Продолжает лежать в той же позе, только закрыв руками лицо.

— Собирайся, у тебя полчаса. У нас сегодня много дел.

— Каких ещё дел? — Отмирает, медленно садится, разворачиваясь ко мне. Во взгляде теперь ещё больше презрения, чем было, когда я только вошёл.

— Вечером мы с тобой идём на одно мероприятие. Ты будешь моей спутницей. К нему нужно подготовиться. Купить тебе вечернее платье и мне смокинг.

Моргает, осмысливая услышанное. Но ничего не говорит. Хорошо хоть, хватает ума больше не спорить.

Встаю с кровати и ухожу из комнаты. Уже за дверью оборачиваюсь и ловлю на себе Танин испепеляющий взгляд.

— На замок больше не закрывайся. Иначе я его сниму.

Сжимает кулаки и смотрит так ядовито, что у меня под рёбрами начинает печь.

Спускаюсь вниз, выхожу на террасу, прихватив по пути сигареты.

Падаю на диван, прикуриваю, подтягиваю ближе к себе пепельницу на стеклянном столе. Глубоко затягиваюсь, выпуская вверх колечки дыма.

Пытаюсь припомнить — а нахуй мне всё это надо?

Но, блять, какое-то тупое внутреннее упрямство скалит зубы и рьяно утверждает — надо.

Ладно. Посмотрим, что в итоге из этого выйдет.

Докурив, возвращаюсь в дом. Таня как раз спускается по лестнице, выглядя уже совершенно иначе. Теперь на ней бежевый брючный костюм, а гладкие черные волосы аккуратно уложены на одно плечо.

Я залипаю, как зомби. Не могу отвести от неё глаз. Безупречно прекрасная, надменная сучка.

В её руке стакан с моим кофе. Не взглянув в мою сторону, Мышь идёт с ним на кухню. Я как на привязи шагаю за ней следом.

Бросив на меня уничижительный взгляд, она выливает кофе в раковину.

Я недобро ухмыляюсь, наблюдая за её выходкой.

— Значит, не хочешь по-хорошему, да?

— А что такое? — высокомерно дёргает бровью она. — Я же оделась, как ты и просил. Готова ехать, куда там тебе надо, выполнять свою часть сделки. Или ты обиделся, что я не захотела пить твой кофе? Извини, не думала, что это для тебя так важно.

Ухмыляюсь шире. Сучка.

— Ладно, на первый раз прощаю. Но на будущее запомни — ты должна выполнять все мои прихоти.

22. Сдохнуть можно!

Открываю ей дверь машины, как упоротый джентльмен. Как говорит один мой кент — хотелось бы, конечно, меньше выёбываться, но пока нет такой возможности.

Едем на наш местный Арбат, где расположены самые дорогие бутики в городе. Девчонки-продавцы здесь с особым нюхом на клиентов с бабками, с порога начинают стелиться передо мной, почуяв жирную добычу.

Мышь брезгливо морщит свой прекрасный носик, наблюдая за этим.

Её реакция забавляет. Специально лапаю одну из тёлок за задницу, та кокетливо смеётся, а Мышь идёт пятнами от злости.

Ревнует, что ли, сучка?

Похоже, что так.

Ловлю какой-то нездоровый кайф, продолжая нарочно флиртовать со шлюшками. Таня закатывает глаза и всем своим видом показывает, насколько ей противно это зрелище. Но на удивление, её едкий взгляд больше меня не бесит. Наоборот, раззадоривает.

— Нам нужно самое лучшее, самое дорогое вечернее платье, — объясняю я одной из продавщиц, — помоги подобрать, сладкая.

— Конечно, сейчас подберём, — щебечет та, сочась приторной улыбкой.

Нас провожают в зал, где предлагают один вариант за другим. Но Таня старательно изображает безразличный вид, будто ей совершенно плевать на всё, что тут происходит. Пока её взгляд не падает на длинное черное платье на тонких лямках из мерцающей мелкими блестками ткани.

— Вот это, — указываю я на него продавщицам.

— Шикарный выбор! — восторженно квакают они. — Подобрать к нему туфли и сумочку?

— Да, — киваю я. И перевожу взгляд на Таню: — Иди в примерочную.

Мышь недовольно поджимает губы, но слушается.

Я падаю на диван напротив примерочной и жду, кажется, целую вечность, пока Таня переоденется. Потихоньку закипаю, терпение — не мой конёк.

Но когда Мышь, наконец, выходит, вмиг забываю об этом.

Потому что у меня нахуй сносит крышу. Челюсть падает на пол, и на ковер начинает течь слюна с уголка рта.

Сука, какая же Мышка красивая…

Сдохнуть можно!

Даже её злая мордашка не портит этого охренительного впечатления.

Её фигура идеальна. Это платье просто создано для неё, облегает каждый изгиб.

Всё, о чем я мечтаю сейчас, это встать, затолкать Мышь обратно в примерочную, закрыть за нами дверь. Прижать Таню спиной к стене, задрать это платье, раздвинуть стройные ножки, взять за бёдра и как засадить…

Чувствую, как в штанах начинается знакомое оживление.

Пиздец, и как мне теперь с этого дивана вставать?

— Ой, как вам идёт!

— Просто великолепно! — захлёбываются восторгом продавщицы.

— А по-моему, слишком вульгарно, — недовольно бурчит Мышь. — Ничего скромнее нет?

— Нет, — отрезаю я. — Мы берём это.

Она бросает на меня очередной свой презрительный взгляд, но мне уже так похуй. Сегодня ночью я буду трахать её в этом платье.

Купив всё необходимое, везу Мышку в одно хорошее место пообедать. У них самая лучшая в городе открытая терраса.

Мышка продолжает усиленно строить из себя оскорбленное достоинство. А я, наоборот, пребываю в отличном расположении духа.

— Я не голодна, — заявляет она, отбросив от себя меню, когда подходит официант принять у нас заказ.

— В смысле ты не голодна? Утром ничего не ела, а уже два часа, — давлю её строгим взглядом.

— Нет аппетита, — холодно смотрит она на меня.

— Значит, ешь через силу. Это приказ.

Снова злится, сжимая свои аппетитные губки в одну тонкую линию. Психуя, резко придвигает к себе меню, тыкает пальцем в первое попавшееся блюдо.

Приняв заказ, официант уходит. Таня складывает руки на груди и демонстративно отворачивается в сторону. Бедная обиженная девочка. Этот детский сад уже начинает порядком напрягать.

— Слышала такую поговорку — на обиженных воду возят? — интересуюсь я, подкуривая сигарету. — А