Одна на двоих. Золотая клетка - Бетти Алая

Успеваю только ойкнуть, как ныряю в стальные объятия. Закрываю глаза, концентрируясь на аромате любимого. Парфюм, сигареты… и самый важный для меня запах. Его запах.

Шумно втягиваю носом воздух.

Я словно парю над землей. Хочу быть еще ближе к нему. Тело охватывает трепетное ожидание. Обвиваю сильные плечи, заглядываю в темные глаза. Глубокие, полные невысказанных эмоций.

Я получу тебя целиком, Клим Волков. Ты откроешься мне…

Он наклоняется ко мне и целует. Шершавые губы нагло раскрывают мои, а язык проскальзывает в рот.

— Ммм! — стону, наслаждаясь каждой секундой.

Лишь сейчас понимаю, как мне одиноко без него! И без Мурада. Когда они рядом, моя жизнь обретает смысл. Становится наполненной. Нормальной. И пусть вокруг кипят криминальные страсти, я хочу себе этот крошечный островок спокойствия.

Клим отрывается от меня. В его глазах порочное безумие. Он жадно рассматривает мое лицо, тяжело дышит.

— Принцесса… что ты творишь, блядь… — рычит.

Я откидываю голову назад, открывая шею для поцелуев. Уолс бросается на меня как оголодавший зверь. Сжимает в руках, жадно целует каждый миллиметр кожи.

Словно боится упустить даже клеточку.

— МММ! АХ! — с губ срываются стоны.

Повисаю на Климе, но он вдруг морщится.

— Ему два ребра сломали, — поясняет Мурад, — ты бы обезьянкой на нем не висела.

— Ой! Прости…

— Ничего, — хрипит мужчина, — я по тебе изголодался.

От того, как он это произносит, низ живота тут же тяжелеет. Блин, сейчас не время! Но так хочется!

— Пошли выпьем, — говорит Мурад, залезая в бар Клима.

Я помогаю своему тигру сесть в кресло. А когда отстраняюсь, он удерживает меня за руку. Резко дергает, и я почти падаю на него.

— Посиди на мне, детка, — снова соблазняет своим хриплым горячим баритоном, я вся дрожу.

— Клим, ты ранен… нужно вызвать врача, — пробую воззвать к здравому смыслу, но руки мужчины уже у меня под футболкой.

— Ходишь в моих вещах, — рычит, — и хочешь, чтобы я был спокоен? Слишком много просишь, принцесса…

— Ради тебя же, — мурчу, кусаю его за ухо.

— Трахну!

— СТОП! — в дверях появляется Мурад. — Со сломанными ребрами не трахаются, Клим. Успокойся. Янка никуда не денется, она живет здесь. Ей придется ухаживать за тобой после драки.

— Зачем ты подрался? — устраиваюсь на его коленях, касаюсь красивого лица, покрытого синяками. — Зубы хоть все целы?

Но что-то изменилось. В обычно пустых ледяных глазах Уолса вдруг появился озорной огонь.

— Янка, — тыкается мне в шею, выдыхает томно.

Я вопросительно смотрю на Мурада.

— Не спрашивай…

Но нашу идиллию прерывает приехавший врач. С трудом заталкиваем Клима в спальню. Пожилой мужчина, который осматривал меня неделю назад качает головой и причитает.

— Совсем из ума выжил… драка… Клим, что с тобой случилось?

— Все отлично, — Уолс смотрит на меня, как удав на кролика.

Почему его вдруг обуяло такое желание?

— Яна, принеси мне, пожалуйста, его аптечку. Она в другой части квартиры, рядом с подвалом, — голос врача возвращает меня в реальность.

Выхожу из его спальни, направляюсь вниз. Я ни разу не была в той части пентхауса. Клим сказал, что там ничего важного. А изучить самостоятельно я пока не успела.

Иду по коридору, осторожно переступая босыми ногами по гладкому холодному паркету. Смотрю по сторонам, но аптечки не вижу.

Внезапно взгляд падает на скрытую дверь, искусно встроенную в стеновую панель. Опа! Обычная дверь, ничего особенного. Но она вызывает странное беспокойство. Почему-то кажется, что за ней кроется нечто важное.

И, как ответ на мой вопрос, оттуда раздается серия громких стуков и что-то похожее на стон…

Глава 34

Мурад

— Что-то Янка долго, — гляжу на часы, — пойду поищу ее. Ты лежи. Драчун, блядь… на старости лет решил заделаться в боксеры? Мартынову еще нос сломали…

Я злюсь на Уолса. Что с ним такое? Понимаю, что с Янкой сложно. Она девочка проницательная. Все наши раны расковыряет — не заметишь. Но она же способна их залечить.

— Она не должна зайти в подвал, — Клим серьезно смотрит на меня, затем на его лице появляется жуткий оскал, — Яна не поймет…

Порой он меня действительно пугает. Я видел многих опасных людей. С черными душами. Но Клим — самый непонятный и нечитаемый…

Иногда я смотрю на него и поражаюсь: такая привлекательная для женщин внешность, правильные черты лица, но под ними — абсолютный холод, ледяная расчётливость.

Он всегда преследовал лишь свои интересы. Следовал одному ему понятному зову. Был равнодушен ко всему окружающему миру.

Мы знакомы давно, но Уолса я так и не разгадал. Я знаю, насколько опасен этот человек. Его привлекательная внешность, харизматичная улыбка — маска, за которой скрывается чистая неразбавленная жестокость.

Однако теперь всё изменилось. Когда он смотрит на Яну, глаза его становятся теплее, мимолетная улыбка появляется чаще, напряжённость уходит.

Он словно оживает.

— Мурад! — Янка семенит ко мне, в ее руках аптечка. — Там… там… УЖАС!

В голубых глазах искренний испуг. Она вся бледная, озирается по сторонам. Не нравится мне это.

— Что случилось? — растираю ее плечи.

— Там звуки… Мурад! — ее глаза становятся все шире. — Там привидение.

Прыскаю. Чудо, а не девчонка. Несмотря на потерю, в ней столько жизни, что хватит на наши с Климом дохлые сердца.

— Что там? — смеюсь. — Какое привидение, Яна? Ты слишком перенервничала из-за Клима. Иди отнеси ему лекарства и поцелуй, а я пошел спасать вас, бедовых, от привидения.

— Оно воет! — губы Янки дрожат. — Правда!

Привлекаю ее к себе и целую. Она расслабляется в моих руках. Жмется, как котенок. А я счастлив. Яна делает меня значимее в собственных глазах. Хочу защитить ее ото всего!

— Сейчас разберусь, — кусаю ее за нижнюю губу, — беги…

Яна уходит, опасливо поглядывая на дверь. Я направляюсь туда, куда показала девушка.

Подхожу к стене, внешне совершенно монолитной, прохожу пальцами по гладкой поверхности, ищу малейший намёк на присутствие замочной скважины. Чёрт возьми, ничего не видно!

И тут замечаю крошечное отверстие. Его практически не заметно. Осматриваюсь. Чуть дальше у Клима стоит шкаф с контейнерами для всякой мелочевки.

Достаю оттуда шпильку (зачем ему они вообще?), с усмешкой вспомнив времена молодости, когда с помощью таких простых инструментов решал вполне себе серьёзные проблемы.

Аккуратно ввожу шпильку в узкую прорезь, надавливаю осторожно, придерживая баланс. Пока нащупываю то самое положение, которое позволит ловко вскрыть замок.

В голове набатом стучат слова Клима: она не должна знать. О чем?

Есть несколько догадок, одна другой хуже. Зная Уолса, там вряд ли комната с цветочками в горшках.

— Бинго! — слышу щелчок, и дверь медленно отъезжает в сторону.