Одна на двоих. Золотая клетка - Бетти Алая

Хоть я и пытаюсь быть сострадательной, простить Левина… никогда! И пусть Уолс ломает ему кость за костью.

Я хочу этого.

Чтобы каждая изнасилованная этой мразью девочка (а я уверена, что мой случай не первый) была отомщена.

Чтобы каждый мажор, пытаясь опоить и принудить девушку, думал о том, что деньги его не спасут. Левина ведь не спасли. Его случай должен стать показательным.

Я молча отхожу от стены. Направляюсь вниз. Замираю там, где слышала стон.

Во мне тоже есть тьма. Сейчас я четко это понимаю.

Вижу, что дверь чуть приоткрыта. Странно… Мурад так разозлился, что не захлопнул ее? Аккуратно подцепляю пальцами и открываю. Захожу внутрь.

Мерзкий запах бьет в нос. Но мне все равно.

— Ммм! — слышу стон, двигаюсь быстрее.

Вижу Левина.

— Убожество — выплевываю, — нравится здесь? Клим гостеприимен, правда?

Он поднимает затравленный взгляд. Глаза Левина распахиваются. Но смотрит он куда-то мне за спину.

И тут на плечи ложатся сильные руки. А ледяной голос опаляет кожу шеи…

— Одно твое слово, принцесса, и я прикончу это ничтожество…

Глава 36

Клим

Говорят, каждому зверю нужен хозяин. Я годами бродил в темноте. Один. А теперь я нашел ее. Ту, которой сознательно могу вручить ключ от моих кандалов…

— Точно не хочешь покушать, Климушка? — суетится повар.

С моего дня рождения прошел месяц. Отец находится в хорошем расположении духа. А я планирую его убить. Но просто так эта мразь не сдохнет.

Он пожалеет, что забрал меня и не сжег с матерью и братом.

— Я не голоден, — отодвигаю тарелку, затем встаю.

— Нужно кушать, — качает головой.

Я молча ухожу к себе. Скоро приедет преподша. Я ее трахну, она сбежит. Плевать, я совершеннолетний. Изнутри рвется тьма. Она душит, требует мести.

Первую неделю после дня рождения я просто лежал, глядя в потолок. Пару раз отец попинал меня для вида. Но потом просто перестал заходить.

Вторую неделю я пошел вразнос. Опустошил отцовский бар. Но он не среагировал. Трахнул молоденькую горничную. Зажал ее в коридоре, задрал юбку и поступил, как дерьмо.

Она не хотела, я не спрашивал. Было жестко…, но даже это не заполнило пустоту внутри. И удовольствия я не получил. Она уволилась.

А я успокоился. Переключился на молоденькую преподшу, которую мне отец нанял. В универ не хожу, учусь дома. У меня лучшие профессора. Кого-то отец выдернул из-за границы.

Ему нужен наследник. А мне нужны его мозги на полу.

Теперь я готов ждать. Наконец-то я перестаю чувствовать. Нет больше в мире того, к кому я бы стремился. Ради кого бы терпел.

Теперь есть лишь месть. И я приготовлю ее максимально холодной…

— Клим, — выдыхает Янка, мое сердце снова трепыхается.

Она стала первой, кто снова запустил его. Мой милый блондинистый дефибриллятор.

— Одно слово…

— Где Мурад? — тихо спрашивает.с

— Распсиховался и уехал, — улыбаюсь, понимая, что эта малышка вся моя.

— Я хочу уйти, Клим, — она разворачивается и направляется к двери.

Бросаю взгляд на Левина. Кажется, обоссался. Фу, блядь…

Нужно позвать моих ребят. Выхожу. Ребра болят пиздец. Дышать тяжело. Я пошел за Янкой, поскольку слышал ее. Мои звериные инстинкты настроены на нее.

— Откуда ты узнал, что я вернусь в подвал? — тихо спрашивает, остановившись у двери кухни.

— Знаю, что ты наш разговор слышала, — ухмыляюсь, — и думал, как ты отнесешься к этому.

— Я не хочу, чтобы он был здесь, — она смотрит мне в глаза, — убери его, Клим.

— Пристрелить? — опираюсь на дверной косяк.

— Нет. Сдай обратно. Пусть расскажет дружкам, что нельзя себя так вести! — выпаливает, сжав руки в кулаки.

Делаю шаг к ней. От аромата Янки меня ведет. Теряю контроль.

— Клим? Что ты делаешь? — ее голос дрожит.

— Хочу тебя трахнуть, — скалюсь, — я ранен, забыла? И мне нужна кискотерапия.

Она сглатывает. Опирается попкой на стол. Прижимаю ее, нависаю сверху.

— То есть ты хочешь его пожалеть?

— Он и так свое получил. Смерть — слишком легко, — она кладет ладошки на мою грудь.

Я чувствую целый шквал неизведанных чувств. Там, где раньше была ледяная пустыня, сейчас пылает пожар. Блядь! И боль в груди невыносимая.

— Что ты делаешь со мной, принцесса? — хриплю. — Зачем?

— Я люблю тебя, — она подается вперед, — и не хочу, чтобы ты дальше тонул в одиночестве. Я рядом…

От ее прикосновений остаются невидимые ожоги. Она одним взглядом разрывает мою грудную клетку на части. Такая чистая…

— Но ты не против, что я всего его переломал, — шепчу, — меня бесило, что он посмел коснуться тебя. Что мечтал о тебе… и планировал сделать все эти мерзкие вещи… я…

Но тут девушка меня целует. И из головы все мысли улетучиваются. Я рычу ей в губы, перехватываю инициативу и жестко толкаюсь языком в ее рот.

— Клииим! — стонет, я сажаю ее на стол.

Развожу стройные ножки. Жаль, Горцева нет…

Почему я вообще о нем думаю?

— Янка, — бормочу, — моя ты заноза… из-за тебя я совсем дурной стал.

— Клим, — она пьяным взглядом смотрит мне в глаза, — ну что ты медлишь? Я уже вся мокрая…

— Знаю, — рывком стягиваю с нее свою футболку.

Она водит пальчиками по моей груди. Накрываю ее грудки ладонями. Сминаю, наслаждаясь ощущением бархатной кожи под пальцами. Целую свою принцессу.

Она вся дрожит в моих руках. Стонет мне в губы.

— Твои ребра… — откидывается на столе, — Клим… не стоит нам этого делать…

— Похуй на ребра, — снова беру в плен ее губы.

Опускаюсь ниже, втягиваю в рот стоячие соски. Янка царапает мой затылок ноготками.

Чувствую, как под напором ее нежности трескается лед, сковывающий все внутри меня. Сердце начинает кровоточить. С губ срывается рычание. И внезапно мне хочется все ей рассказать…

— АХ! — накрываю ее сладкую девочку, сдвигаю трусики в сторону.

Пальцы обжигает жар ее влаги. Толкаюсь в глубину, тугие стеночки смыкаются вокруг. Сдавливают.

А шаловливые пальчики уже у меня в штанах, сжимают член. Боль остается где-то на задворках. Мне словно впрыснули анестетик.

— Клим… Клим! Боже! — кричит Янка, кусает алые губы. — Еще… ооох!

И кончает на моих пальцах. Выгибается, стонет. Сокращается. Красиво…

Стягиваю штаны.

Подвожу член к мокрой дырочке. Толкаюсь.

— ААА! — она извивается, обнимает меня руками, — Клим… боже… ты такой огромный…

— Потому что я пиздец хочу тебя, принцесса, — жесткий толчок.

Я весь в ее соке.

— Ты вкусно пахнешь, девочка, — начинаю трахать ее, приправляя грубыми словами.

Сжимаю соски, стимулирую свою принцессу. Она очень быстро снова подходит к оргазму. А я счастлив. Пиздец какой-то!

— Быстрее… ммм… глубже… —