Одна на двоих. Золотая клетка - Бетти Алая

тесно сотрудничал с ним и испытывал глубокое уважение. Я был предан и верен ему. А ты… ты обладаешь уникальной способностью очаровывать каждого, кого встречаешь.

— Но с Климом это не срабатывает, — всхлипываю, чувствуя раздражение и усталость. — Стараюсь приблизиться, он подпускает, а потом резко отталкивает. Очень больно, Мурад! Иногда просто хочется собрать вещи и вернуться к тебе. Пусть сидит тут один.

— Знаю, — мурлычет мужчина бархатным голосом. — Хочешь, пойду и разберусь с ним по-мужски? Набью морду?

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Я чувствую, что близка к цели. Но характер у меня такой: сталкиваюсь с препятствиями и сразу отступаю.

— Знаешь, что отличает умную женщину от мудрой? — Мурад аккуратно заправляет прядь моих волос за уши.

— Ммм? — задумчиво интересуюсь.

— Умная женщина хочет переделать мужчину под себя, мудрая же даёт ему возможность быть самим собой, создавая комфорт и принятие, проявляя терпимость и понимание.

— Опять твоя восточная философия? — пренебрежительно фыркаю. — Мне не интересны советы по мудроженственности. Я не намерена терпеть плохое обращение, кривляться и изображать, что ничего не произошло! У меня тоже есть сердце, знаешь ли!

— Я не советую тебе терпеть унижение, — нежно целует меня за ухом. — Но Уолса простым давлением не возьмёшь. Ты должна создать иллюзию контроля у него, чтобы он думал, что решает всё самостоятельно. А на самом деле управляла бы ситуацией ты. Ты ведь умная девочка.

— Еще чего! Этот негодник заявил, что я должна сидеть у его ног без трусов!

— Он понимал, что ты никогда не согласишься, — лукаво подмигивает Горцев. — А что, если поступишь наоборот? Разрушь его стереотипы. Стань доступной, мягкой, принимающей. Покажи, что рядом с тобой он сможет расслабиться и отдохнуть.

— Но это противоречит моим принципам, — колеблюсь.

— Принципы никто не отменял, — усмехается Горцев. — Просто ласковая, податливая женщина имеет больше шансов добиться желаемого, особенно если любит своего мужчину.

— Ты меня разыгрываешь, да? — поднимаю брови.

— Можешь уйти от него, — рассуждает Мурад. — Но он гордый парень. За тобой не побежит, даже если начнёт понимать, что потерял. Он привык справляться с болью, воспринимать её как нормальную среду обитания. А ты предлагаешь ему нечто новое, вытаскиваешь из комфортной зоны страдания.

— То есть ты говоришь, что он привык к боли и одиночеству? — догадываюсь.

— Именно так, — подтверждает Мурад. — Для него это привычно и понятно. Боль и одиночество стали частью его сущности. А ты девочка сильная, самостоятельная. Вера в любовь заставляет тебя стремиться исцелить его раны. Но иногда лечение бывает болезненным. Настолько, что он отчаянно сопротивляется переменам. Не говорю, что он поступает правильно, но мы же хотим найти выход, не так ли? Твоя цель — раскрыть его внутренний потенциал, сделать пригодным для отношений?

— Я хочу, чтобы он был счастлив, — смотря в хитрые чёрные глаза Горцева, продолжаю мысль. — И ты тоже.

— Тогда действуй неожиданным образом, — советует мужчина. — Разбей его броню нежностью и вниманием. Позволь ему открыться и принять твою помощь.

Все это время Мурад нагло сжимает мою попку. Шепчет в губы, как я должна приручать другого.

— А ты? — выдыхаю. — Расскажи, как мне приручить тебя самого?

— Яна, — нежно проводит пальцем по моей щеке, — я уже давно принадлежу тебе. Абсолютно и безвозвратно.

Я решаю последовать совету Мурада.

— Кстати, ты упомянул, что знаешь, как нам стать ближе друг к другу, — кусая нижнюю губу, смотрю в его темные глаза. — Расскажи подробнее. Хочу знать!

— Наш собственный дом, — улыбается Мурад, задумчиво поглаживая мои волосы. — Я уже переговорил с риэлтором, он подбирает подходящие варианты. Нам нужен уютный уголок за высоким забором, удалённый от городской суеты, но удобный для воспитания детей и комфортной жизни. Я готов продать свой особняк, чтобы инвестировать средства в будущее жильё. Единственное препятствие — убедить Клима, а он всё дуется, как ребенок.

Осторожно спускаюсь с его колен, игриво подмигивая возлюбленному.

— Ради такого соблазнительного предложения я, пожалуй, рискну и примерю роль покорной девушки, готовой сесть у его ног, сняв свои трусики…, но только, если ты присоединишься…

Глава 41

Клим

— Яна… — тихо произношу любимое имя спустя три долгих минуты, как она вошла, доверчиво устроилась возле ног, нежно прижимаясь ко мне.

Она словно растворяется в тишине комнаты, прикрыв веки и погружаясь в собственное спокойное дыхание.

Но каждый вдох и выдох отзываются резонансом где-то глубоко в моей груди, превращая лёгкое движение воздуха в целую бурю эмоций.

У меня внутри бушует огненный шторм. Я пытаюсь привести мысли в порядок, понимая, что совершенно не готов к этому моменту близости. Ведь мы оба знаем, почему у нас все через жопу.

После моей выходки она должна была уйти, собрав вещи и уехав обратно к Мураду, в свой прежний уютный мир. Просто потому, что со мной ничего не получится. Ничего достойного той любви, которую она заслуживает…

Но тут раздается тихий голос, едва слышимый сквозь вой моего внутреннего хаоса.

— Просто хочу быть рядом, — шёпотом звучит ответ, проникающий внутрь каждой клетки моего существа.

Пальцы принцессы слегка дрожат, когда она мягко касается моей руки, лежащей на коленке, будто проверяя границы дозволенного.

Голубые глаза смотрят с надеждой. Такие искренние и светлые, что кажется, будто они видят сквозь маску гнева и раздражения, добираются до самой глубины души.

Взгляд Яны делает невозможное: заставляет мою боль постепенно угасать, оставляя лишь тёплое ощущение покоя и нежности. Он разрушает стены злобы и раздражительности, обнажая нечто настоящее.

То, на что я способен лишь с ней.

Хочется протянуть руку и нежно погладить принцессу по щеке, почувствовать шелковистую гладкость кожи под пальцами, ощутить тепло дыхания и забыть обо всём, кроме неё одной.

Ощущение её присутствия успокаивает, притупляет тревогу и даёт возможность хотя бы ненадолго погрузиться в сладкий момент.

Только я и она. Наедине.

Но голос вновь предательски грубеет, выдавливая слова против воли.

— Лучше уйди, — говорю глухо, пытаясь сохранить твёрдый тон, хотя в глубине души отчаянно желаю остаться вместе навсегда.

Глаза девушки светлеют. Яна все понимает. Ее нежный взгляд становится особенно трогательным. Этот безмолвный диалог между нами настолько прост и одновременно мучителен, что хочется стряхнуть маску холодного отчуждения и позволить себе принять её тепло.

— Остановись, — вдруг произношу, — что ты делаешь… принцесса…

Перестань потрошить меня, забираясь своими тонкими пальчиками в грудную клетку и заставляя сердце колотиться, вышибая ребра! Хватит! Я плохой. Злой и отчужденный!

Я не тот, кого можно любить!

— Просто люблю тебя, как умею, — шепчет она, глядя мне прямо в глаза.

Эта фраза рассыпается осколками по моему сердцу. Ломает привычные барьеры. Открывает то, чего