Одна на двоих. Золотая клетка - Бетти Алая

самом Газали, а в моем отце. Он отвратительный бизнесмен и проебал уже больше половины дедовского наследия. Влез в долги, судя по моей информации.

— Хочешь сказать, что твоя сестра — это плата за его несостоятельность? — спрашивает Клим.

— Да. Не будет Газали, этот ублюдок найдет другого покупателя для Мадины. Я не могу этого допустить. Она не будет платить своей жизнью за его ошибки.

— Думаешь, срыв свадьбы — это выход? — хмурится.

— Временный. Газали птица высокого полета. Я не понимаю, как он вообще вышел на моего отца.

— Подсказал кто?

— Возможно. Но это плохо пахнет, Клим. У меня ощущение, что дело даже не в Мадине. Я чувствую, как вокруг вьется паутина. Чутье подсказывает.

— Чутье надо слушать. Кстати, Мурад. Я хочу поговорить с тобой о нашей принцессе…

Глава 44

Клим

— О чём речь? — Голос Горцева звучит громко и резко, пока он залпом допивает бокал крепкого виски.

Видимо, тяжко ему тащить на своей шее такую ответственность. Каждый из нас сталкивается со сложными ситуациями. Вздыхаю с облегчением. Слава Богу, у меня нет сестры, иначе я чувствовал бы такую же тревогу, как он сейчас.

— Что думаешь предпринять дальше? — задаю прямой вопрос другу. — Янка четко обозначила свои желания, заявляя, что хочет видеть нас обоих рядом. Это понятно. Вопрос в другом: как воплотить задуманное в реальность? Она требует, мы исполняем…

Мурад фыркает, рассмотрев ситуацию с долей сарказма:

— Смотрю, ей все-таки удалось превратить тебя в ручного зверя, дружище? Она достигла значительных успехов в этом направлении. Ай да Янка!

Оценивая реакцию друга, я понимаю, что нашёл в Янке поддержку. Женщину, принимающую меня целиком, со всеми недостатками. Рядом с ней я становлюсь самим собой, освобождаясь от фальши и злобы.

— Главное, чтобы она улыбалась, — признаюсь откровенно. — Я столько лет совершал ошибки, вел себя жестоко. Не хочу все испортить.

Горцев кивает в ответ.

— Прекрасные слова, друг. Но будущее требует определенности. Думаю, пришло время задуматься о большом загородном доме.

— Можно очистить от плесени особняк Чикина, — предлагаю, рассматривая прозрачный бокал. — Обустроимся там. Но сначала нужно сделать так, чтобы принцессе ничего не угрожало.

— Нет, речь идет о другом. Символе нового начала для каждого из нас. Семье. Понимаешь?

Семья.

Сквозь черную пелену ненависти к отцу, которая до сих пор живет во мне, я вспоминаю вечерние посиделки на крыльце маминого дома. Где мы с братом часто спорили. Порой дрались.

Но это было естественно. Я был счастлив.

И сейчас я отчего-то вспоминаю именно это. Тепло. Спокойствие. Уют. Неужели не все для меня потеряно? И я могу надеяться обрести покой рядом с Янкой?

Но она нужна не только мне. Горцев тоже одинок по-своему.

— Ты случайно не знаешь, отчего вдруг Янка решила не предохраняться? — любопытствует Мурад, отвлекая меня от раздумий о семье.

— Без понятия, — пожимаю плечами. — Видимо, захотела уравнять счет.

— Что за счет? — подозрительно хмурится Горцев, приподнимая густые брови.

— Оргазмов, разумеется, — отпускаю беззаботный смешок, наслаждаясь реакцией собеседника. — Один раз я кончил в нее, один раз ты. Итак, счёт равный.

Эффект сказывается незамедлительно: Мурат мгновенно вспыхивает негодованием, резко вскакивая на ноги.

— Это когда именно ты кончил в Яну?! — грозно ревёт, размахивая руками, готовый ринуться в атаку.

— Прими как данность, дружище, — говорю раздражённо. — Она этого хочет. Расслабься и получай удовольствие. Или у тебя из-за этого трудности с эрекцией?

— Никаких трудностей, Клим, — шипит он, гневно раздувая ноздри, подобно разъярённому быку.

Встаю, разминаю плечи.

— У нас с тобой проблемы? — спрашиваю, затем смачно хрущу кулаками.

— Нет, с чего? — Горцев сверкает глазами, делает шаг ко мне. — Я могу понять Яну… она влюбленная девочка. Но ты, Клим! Неужели не понимаешь? Ее беременность может стать проблемой! Сейчас это опасно!

— Не вижу в этом проблемы, — наклоняю голову, — я защищу свою принцессу.

От мысли, что в Янке может быть мой ребенок, внутри рождается необычное тепло. Чувство, которое все ещё выжигает грудь. Но я хочу еще и еще. Ощущать его, сгорать.

И ради своей принцессы я уничтожу любого.

— Это эгоистично, Уолс, — Мурад закатывает рукава рубашки, — и я буду бить тебе морду. Уж прости.

— Ты мне? — выгибаю бровь.

Мы стоим друг напротив друга, готовые драться. А зачем? Просто слишком сильное напряжение между нами. Из-за принцессы.

Первый удар наносит Горцев. Осторожно, словно прощупывая мои слабые стороны.

Постепенно темп набирает обороты, и вот уже чувствуется запах пота, крови. Кажется, каждый удар отзывается болью в теле, но остановиться я не могу.

Я должен доказать, что достоин своей принцессы!

Мурад мастерски владеет техникой боя, его мощные руки пытаются зажать меня в клинче, лишив свободы действий. Приходится проявить хитрость: увернувшись от прямого удара, контратакую встречным ударом в челюсть. Голова Горцева резко дергается назад, но следующая атака следует практически мгновенно.

Кажется, что драка длится бесконечно долго, хотя прошло всего несколько минут.

Кровь течёт из носа, дыхание сбивается, усталость накапливается. Нас обоих шатает, но желание победить превышает физическую слабость.

Внезапно Мурад делает неверный шаг, подставляя подбородок под очередной удар. Пользуясь моментом, вкладываю в кулак всю накопившуюся ярость и обрушиваю финальный сокрушительный удар.

Но Мурад успевает контратаковать.

Пошатываюсь. Падаю на ковер. Все тело болит, а я ведь не отошел после прошлой драки! Но кулаки прям зачесались. Это что-то внутреннее, дикое. Чисто мужское.

Горцев растягивается рядом.

Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга, осознавая бессмысленность произошедшего.

Тяжело дышим.

— Ну и нахуя? — спрашивает Горцев, валяясь рядом. — Что мы, как мальчишки себя ведем, а?

— Хер знает. Но теперь я думаю, что готов вложиться в наш совместный дом.

Какое-то время лежим, затем Горцев уезжает по делам. Ему предстоит непростая задача, я готов поддержать. Такое чувство, что между мной и Мурадом устанавливается крепкая дружеская связь.

И причина этой связи — малышка принцесса, что спит наверху.

Умываюсь, затем иду к ней. Хочу обнять и уткнуться носом в ее сладкую шейку. Толкаю дверь спальни. Кровать пуста.

— Яна?

Глава 45

Яна

После ухода Мурада в сердце воцаряется тягучая, ноющая тоска. Кажется, я не просто прикипела к нему — я влюбилась до боли, до одури, до самой глубины души.

И его резкий уход, словно ледяной душ…

Я ведь хотела их обоих.

— Принцесса?

Голос Клима, низкий и пропитанный ядовитой сладостью, врезается в мои мысли. Его порочная улыбка заставляет весь мой внутренний мир перевернуться в один миг, выворачивая чувства наизнанку.

Я всё ещё стою посреди его кабинета, обнажённая, чувствуя, как по моим