Одна на двоих. Золотая клетка - Бетти Алая

Теперь я уже не понимаю, кем являюсь. Всё, что казалось важным раньше, внезапно теряет всякий смысл. Уступает место новому. Тому, что рождено в теплом свете ее голубых глаз.

Шумно выдыхаю. Я злюсь на себя. Что ослаб и впустил так близко, что теперь только с внутренностями выдирать. Но сопротивляться не могу…

Резким движением подтягиваю девушку ближе, сажая её к себе на колени, и жадно целую. Грубо терзаю ее ротик, показывая, что я не хороший.

Внутри меня нет ничего нормального. Я сломанная марионетка собственных травм. Внутри меня живет часть отца-садиста, его гены. А время моё замерло. Оставшись в том моменте… прямо напротив пепелища.

Но Яна неожиданно открывает своё сердце навстречу моим чувствам, принимая все, чем я пытаюсь ее оттолкнуть. Просто стонет мне в губы, дарит ласку.

Просто так. Потому что я это я.

Отстранившись, наконец, чувствую растерянность. Она плавно забрала себе поводья и оседлала меня, словно дикого жеребца. И я сделаю все, что она пожелает.

— Какой же ты дикий, — спокойно произносит моя принцесса, внимательно наблюдая за моими реакциями, — борешься сам с собой, пытаешься разобраться в чувствах. Мне не нужны твои признания или объяснения. Я чувствую тебя даже без слов.

Эти слова застают врасплох, переворачивая сознание вверх дном.

Никогда раньше никто не понимал меня столь ясно и искренне, позволяя чувствовать себя таким, какой я есть.

— Дошло наконец? — произносит Мурад, прислоняясь плечом к косяку двери. Его глаза лукаво блестят, губы растягиваются в довольной ухмылке. — Теперь понимаешь, что никуда от Янки не денешься?

Девушка смеётся негромко, чуть смущённо склоняет голову набок, потом быстро поворачивается ко мне лицом и робко касается рукой моей щеки.

— Никуда, — повторяет мягко и ласково. — Ты мой, Клим.

Её слова пробуждают бурю чувств, уже не терзающих так яростно. Осторожно притягиваю свою принцессу ближе, ощущаю легчайшее прикосновение тонких рук, скользящих по шее и плечам.

— Да, твой, — соглашаюсь сдавленно, наклоняясь ближе и нежно целуя её мягкие губы.

Янка быстро заводится. Трется своей голой девочкой о мой пах. Постанывает.

Горцев приближается.

А я хочу дать своей принцессе все. Отстраняюсь, с болью разрывая наш поцелуй. Разворачиваю девчонку спиной, слегка спускаю ее.

— Ай! — пищит она. — Клим, что ты делаешь?

— Полижи ее… — рычу, руками разводя ножки своей принцессы в стороны, — а я буду смотреть…

Глава 42

Мурад

Опускаюсь на колени. Янка — мой сладкий наркотик. Беспомощная, распластанная на теле Клима. Он жестко фиксирует ее бедра, не дает вырваться.

А ее взгляд прикован ко мне. Малышка внимательно наблюдает за моей реакцией.

— Сними рубашку, — приказывает, облизывая сладкие губы.

Расстегиваю пуговицы, оголяю торс. Жадный взгляд девушки бродит по моим мышцам, я буквально чувствую ее прикосновения.

Опускаюсь к ее мокрой девочке. Вдыхаю терпкий аромат, заставляющий мой член больно упереться в брюки. Провожу кончиками пальцев по ее влажным бедрам.

Клим задирает ее футболку, оголяет мягкие грудки. Сосочки уже встали. Яна извивается, стонет. Вся наша. От пяточек до макушки.

Одной рукой Уолс массирует ее грудь. Пальцами сжимает сосок, вырывая из девочки новые и новые стоны. А я приникаю к ее розовым складочкам. Мягкие, набухшие.

Манящие.

Я всегда считал женское тело храмом, куда она допускает мужчину по своему желанию. Не мы берем… она позволяет. Впускает. А Янке нужны двое. Одного мало.

Она берет от нас с Уолсом всего понемногу. Я дарю ей стабильность, безопасность. Клим — наоборот.

Он ее адреналин.

Я тихая гавань.

— Мурад… пожалуйста… — умоляет, вертит своей ахуенной попкой.

Пытается сесть на мой язык. Клим терзает вторую ее грудь. А другой рукой стискивает белые трусики и прижимает их к носу.

Рукой поправляю джинсы. Боль в яйцах становится невыносимой. Работаю языком, стараясь не думать о том, как в этой гладкой девочке хорошо и горячо.

Сука…

Янка сладкая. И ее первый оргазм — музыка для моих ушей. Она выгибается, орошает мой язык своим соком. Блядь…

Выпиваю ее досуха. Борода вся мокрая. Янку потряхивает. Встаю, пошатываюсь. Расстегиваю ремень джинсов, затем ширинку. Чуть ослабляю давление.

— Мурад, — Яна неуклюже слезает с колен Клима, прижимается ко мне.

Целует грудь, опускает руки к джинсам и стягивает их с меня.

— Возьми меня, Мурад… я хочу… — шепчет, покрывая горячими поцелуями мое тело.

Каждое касание ее губ вызывает мини-взрыв. Эта ласка только для меня. Несмотря на присутствие второго мужика, моя малышка не дает усомниться в своей верности.

Верности нам обоим.

— Иди ко мне, — рычу, подхватываю ее под попку.

Член пружинит, головка приятно трется о влажную узость. Лоно Янки обещает неземное наслаждение. Я заслужил…

— Ты такой сильный, — мурчит, прижимаясь ко мне стоячими сосочками, — горячий… ты мой.

— Твой, детка, — мои мозги уже где-то не здесь.

Кабинет Уолса наполняют влажные звуки. Янка очень мокрая! Ее заводит, что один из нас смотрит.

— Я забыл резинку, — спохватываюсь, но Яна тут же накрывает мои губы поцелуем.

— Забей, — шепчет, — трахай меня без нее… и кончи в меня, Мурад… я этого безумно хочу.

Она говорит с придыханием, постанывая и с трудом произнося слова.

Тело подчинено желаниям моей маленькой женщины.

Клим так и остается сидеть, стискивая в пальцах шелковые трусики Яны. А я бурно кончаю в ее розовую узкую девочку. Кажется, что оргазм длится бесконечно. Я в космосе, Янка выдаивает меня досуха и бьется во втором оргазме.

Но как только мы решаем приступить к следующему раунду…

Мой телефон начинает звонить.

Отпускаю Янку, пока она игриво ведет пальчиками по покрытым моей спермой бедрам. Потом погружает их по очереди в ротик, призывно глядя на меня.

Блядь…

Ну кто там?

Номер неизвестный. Что за черт?

— Да?! — рявкаю в трубку.

— Сынок?

Голос матери оказывается настолько неожиданным, что весь сексуальный настрой мигом улетучивается, оставив лишь раздражение и досаду.

— Зачем ты звонишь? — ворчливо интересуюсь, сдерживаясь, чтобы не сорваться окончательно.

У меня были другие планы и они никак не включали разговор с матерью. Я хочу заниматься своей сладкой девочкой, а не выслушивать очередное нытье, что она ничего не может без одобрения отца.

— Мы можем встретиться? — ее голос дрожит, моя ярость тут же испаряется. — Это очень срочно, Мурад! Пожалуйста…

Каждое произнесённое ею слово пропитано неподдельным ужасом, граничащим с отчаянием. Становится очевидно, что дело серьёзное.

— Что произошло? — напряжённо задаю вопрос, поспешно натягивая джинсы. — Если это просто каприз…

Но мама продолжает настойчивым голосом:

— Дело касается твоей младшей сестры, Мадины. Ей угрожает беда, и только ты способен помочь. Давай увидимся? Прошу тебя, пожалуйста,