Одна на двоих. Золотая клетка - Бетти Алая

Чувства к Уолсу… они острые, как осколки стекла. От них сердце выскакивает из груди, словно пытаясь достичь третьей космической скорости. Они заставляют стаю бабочек в животе неистово биться, рваться наружу, раздирая меня изнутри на части. Это дико, больно и пьяняще.

А любовь к Мураду… она совсем иная. Она не режет, а согревает. Тёплая, как-то парное молоко, что в детстве давал мне папа, когда я болела. Сладкая, успокаивающая. Она мягко укутывает, как любимое шерстяное одеяло, в котором комфортно и безопасно. С ней так сладко!

И этот контраст дает мне ощущение полноты. Противоречивые чувства к двоим мужчинам, тем не менее составляющие единое целое.

— Иди ко мне, — темные глаза Клима наполнены желанием.

Я сажусь сверху на своего бандита, седлаю его. Потом он берет меня на столе. Неистово рыча, вдалбливась со всей силы. А я принимаю его животную страсть. Теряю счет оргазмам. Потоки удовольствия наполняют меня, текут по венам вместе с кровью.

Мы перемещаемся в гостиную, потом в спальню. Несколько часов, наполненных жаркой страстью, пролетают как один миг. Мы сливаемся воедино, забыв обо всем на свете.

Я погружаюсь в глубокий сон. Засыпаю быстро, словно младенец.

Прихожу в себя лишь тогда, когда за окном уже ночь.

Я лениво протираю глаза, сползаю с постели и босыми ногами шлёпаю в ванную. Поворачиваю кран, настраиваю приятную горячую водичку.

Включаю массажные струи, и они приятно касаются кожи, смывая остатки сна и напряжённость мышц после горячего секса. Я прислоняюсь к теплой стене и прикрываю глаза, позволяя пару окутать меня целиком.

Мысли текут плавно и глубоко, прямо как эта вода.

Я так изменилась…

Рядом с ними двумя — такими разными, такими сильными — во мне рождается новая Яна. Не та вспыльчивая и порывистая девчонка, а женщина. Более спокойная, мудрая, способная понимать и принимать.

Я всё ещё хочу, чтобы Клим распахнул для меня свою душу. Чтобы этот дикий и одинокий зверь стал моим ручным тигром. Чтобы он доверял мне так, как не доверял никому на свете.

Но для этого я сама должна сделать шаг навстречу. Не раздумывая, не оглядываясь, нырнуть в бездну его тьмы, не страшась ни его острых когтей, ни ужасов, которыми полнится его жизнь.

Лишь тогда, почувствовав мою безоговорочную веру, этот дикий мужчина раскроется передо мной.

Тщательно мою голову, потом укутываюсь в розовое полотенце. Клим верен себе. Для него я принцесса, которую нужно защищать от дракона. Он по-своему романтичен.

Надеваю мягкие тапочки.

— Яна?!

Голос Уолса, громкий и напряжённый, прокатывается по коридору ещё до того, как он сам появляется у спальни. Я замираю на месте.

— Клим?

Он буквально вылетает из комнаты, и в его глазах — незнакомая мне до сих пор сильная эмоция. Передо мной совсем другой Клим. Испуганный. По-настоящему испуганный.

— Ты где была, блядь?! — он хрипит, и теперь при свете я отчетливо вижу свежий фингал и разбитую в кровь губу.

— В душе, — отвечаю на удивление спокойно, хотя сердце колотится где-то в висках. — А ты? Успел заскочить в бойцовский клуб и взять первое место?

Он прищуривается, изучая меня.

— Строишь меня? Не стоит…

— И в мыслях не было, — качаю головой, делая шаг ближе. — Где Мурад? Он приезжал, я знаю… Вы подрались. Так? Это он тебя разукрасил? Почему? Что вы не поделили?

Клим морщится, отводя взгляд. Повисает тяжелая пауза.

— Тебя, — наконец выдыхает он почти шёпотом, и это слово бьёт меня под дых, — но я его тоже разукрасил.

— Вам не нужно меня делить! — восклицаю, и голос срывается от нахлынувших чувств. — Я ведь вас обоих люблю! По-разному, безумно, но люблю! И вы оба мне нужны!

Он криво усмехается, и снова гримаса боли искажает его черты.

— Это мужское, принцесса. Ты не поймёшь.

— Да вы просто как мальчишки в песочнице! — качаю головой.

А еще меня называли несмышленой девчонкой! Клим улыбается. Боже, до чего же у него обаятельная улыбка!

— Пойдём, я тебе раны обработаю, — бурчу я, беру его под руку и направляюсь в спальню.

Усаживаю на кровать, аккуратно обрабатываю ссадины антисептиком, затем осторожно проверяю сломанные рёбра.

— Лишить бы секса вас обоих, — рычу себе под нос, туго забинтовывая грудь своего бандита. — Вы бы лучше вместе работали и наконец-то кокнули мою суку-мачеху.

Продолжаю ворчать, ругая Мурада за то, что он побил и так поломанного Клима.

— Работаем, детка. Но сейчас у Мурада проблемы посерьезнее, — отвечает Уолс, стараясь не шевелиться.

— Какие? — завершаю перевязку и смотрю ему в глаза.

Клим мешкает, затем вздыхает и зарывается пальцами в волосы.

— Его сестру хотят выдать замуж за бандита с Ближнего Востока. В гарем. Мать связалась с Горцевым и попросила укрыть девчонку.

— Боже мой… Этот бандит опасен? — стараюсь скрыть дрожь в голосе.

Что я вообще хотела? И Клим, и Мурад живут по своим диким законам. Их мир — это вечные разборки, кровь и опасность, подстерегающая за каждым углом. Мне нужно стать сильнее. Перестать дёргаться от каждого шороха.

— Принцесса… — начинает Клим, но осекается, услышав звонок мобильного. — Да?

Его лицо каменеет. Взгляд становится острым, словно лезвие.

— Понял, Багир. Скоро будем.

Кладёт трубку и пристально смотрит на меня.

Глава 46

Мурад

Выруливаю на загородное шоссе, и первые тяжелые капли дождя с глухим стуком ударяют по лобовому стеклу.

Небо, еще час назад безмятежно-голубое, наливается свинцом. Темнеет в одно мгновение, точно кто-то вылил на него тушь.

Ветер поднимается резкий, порывистый, гонит по асфальту опавшие листья и мусор, швыряя их в сторону моего внедорожника.

Идеальная метафора, черт возьми. В душе шторм буянит не хуже.

Я с силой сжимаю руль, суставы белеют. Мысли, от которых пытался сбежать в городе, в кабинете Клима, в драке, нагоняют меня здесь, на пустынной дороге и наваливаются с утроенной силой.

Сестра. Маленькая Мадина. Ее образ, детский и беззащитный, встает перед глазами. Я должен это сделать. Продумать все до мелочей. Защитить.

Но холодный, рациональный ужас заставляет кровь стынуть в жилах.

Яна.

Если я полезу в это пекло, приведу за собой погоню. Эти люди не шутят. Они выжигают все на своем пути. И если они узнают про Яну… про мою самую большую слабость…, а если уже знают?

Я представляю ее испуганное лицо, большие доверчивые голубые глаза. Ее хрупкое тело, которое так отзывчиво в постели. Меня тошнит от бессилия.

Я разрываюсь между долгом крови и долгом… любви? Новым, непривычным, всепоглощающим чувством к девушке,