Магическая империя попаданки - Наталья Нежданова

— Она, похоже, того... Рассудком тронулась! — отвечает второй.

Но и это ещё не всё.

У меня есть магия! — внушаю я себе.

Раскалённый металл клейма впечатывается в тело.

Мой крик гаснет под низкими каменными сводами.

Если думать не о себе, получается немного отвлечься. Что страшнее — боль тела или боль души?

Медленно, очень медленно тащимся по пыльным дорогам. Я бы давно сбежала в лес, если бы в петли наших ошейников не была пропущена крепкая верёвка.

Я так и не смогла сделать горячим свой магический огонь. Не успела...

Когда кто-то падает, все останавливаются, и долго ждут, пока стражники руганью и пинками не заставят несчастного подняться.

Я сама волоку под руку тщедушную старушку, которая с голодухи стащила какую-то мелочь на базаре. Иногда её прорывает и она начинает рассказывать о своей жизни.

Как родители выдали замуж за кого сочли нужным. Как дети умирали во младенчестве. Как была служанкой, пока с возрастом не потеряла сноровку.

Кажется, она радуется, что хоть кто-то её слушает.

Этот мир жесток. Но я обязательно его изменю!

Глава 31

Теперь я знаю, как рождаются грандиозные сооружения, что вызывают восхищение потомков и возвеличивают имя правителя, при котором они появились. Герцог Рамиан Тирский со своим каналом явно войдёт в историю как создатель надёжного водного пути в Тарианскую империю.

А вот про тех, кто своими руками копал и таскал эту глину, вряд ли кто-нибудь вспомнит. Проплывая по новому протоку, что скоро свяжет две крупные реки, никто не задумается о людях, которые щедро удобрили своими костями его берега.

Строительство канала напоминает чудовищный муравейник. Бесчисленное множество людей копают землю и выносят её наверх из будущего русла.

Согнанные из деревень крестьяне возят на своих телегах бочки с водой, дрова и продукты.

Когда я вижу эту картину, моя первая мысль — как отсюда сбежать? Это будет сложно, ведь вокруг раскинулась плоская равнина. Ни леса, ни холмов.

Нас охраняет отряд наёмников. От их зловещей репутации стынет в жилах кровь. Они охотятся на беглецов с помощью огромных натасканных на людей собак.

Правда, отсюда и не бежит никто. Потому что у человека с рабским ошейником всё равно нет шансов. За укрывательство беглого — наказывают, а за выдачу — награждают.

Но у меня есть магия. А ещё я хорошо учила географию. И знаю, что в трёх днях пути отсюда начинается большой лес. Там можно скрываться до тех пор, пока мои способности не разовьются настолько, что я смогу снять с себя проклятый ошейник.

Я работаю на кухне и внимательно присматриваюсь ко всему, что происходит вокруг. А ещё воюю за чистоту.

Я уже успела побывать на дне общества в своём родном мире. И прекрасно знаю, что никакая бедность не может помешать человеку поддерживать порядок.

А вкусную еду можно приготовить даже из самых дешёвых продуктов. И на костре в том числе. Было бы желание.

В огромных котлах булькает похлёбка из крупы и овощей. После моего появления у тех, кто её ест, больше не хрустит на зубах песок. А если масло не плескать в котёл, а сначала поджарить на нём овощи, то даже примитивная еда становится не просто съедобной, но и приемлемой на вкус.

Как бы то ни было, я меняю к лучшему окружающую реальность. Там, где я есть сейчас.

Пара ножей на кухне прикованы на цепочках. А вот одно огниво я уже утащила и припрятала.

Похоже, единственный шанс на успешный побег — дождаться очень плохой погоды. Такой, в которую никто не захочет высунуть нос из-под крыши. Буря, ливень, холод.

Моё спасение в том, чтобы уйти за время непогоды как можно дальше.

Но сейчас лето. И кроме редких и не слишком обильных дождей ничего экстремального не случается.

Самое печальное, что я не могу совершенствоваться в магии. Здесь просто невозможно остаться наедине.

Пытаюсь поддерживать хотя бы физическую форму. На кухне с этим всё-таки проще. Потому что можно хотя бы поесть более-менее сытно. И ломтики сырых овощей погрызть, чтобы защититься от какой-нибудь цинги.

Да и все повреждения на теле давно залечены с помощью магии. Я бы и шрамы убрала, но это сразу вызовет подозрения. Придётся подождать. Хочется надеяться, что это не затянется слишком надолго.

Вот только меня опять подстерегает коварный удар судьбы. Похоже, стремление следить за собой и не опускаться до скотского равнодушия к грязи и антисанитарии играет со мной злую шутку. На меня кладёт глаз один из надзирателей.

Здесь у них строгий порядок и просто так схватить и утащить — не в его власти. Он слишком мелкая сошка. А вот устроить какую-нибудь пакость — запросто.

Опять живу в крайнем напряжении. Хорошо ещё, что среди окружающих меня людей полно союзников. Потому что благодаря своей магии я очень многим облегчила проблемы со здоровьем.

Естественно, не в открытую. Я делаю мази и настойки из разноцветной глины и высушенных трав. Рядом с кухней ещё не всё вытоптано дочиста. И маскирую с их помощью своё магическое воздействие.

Совсем скоро меня начинают звать к больным. Ведь никакой медицинской помощи тут в принципе не предусмотрено.

Я постоянно вижу картины одна страшней другой. Кое-кто даже умирает на моих руках. Иногда всё, что я могу сделать — лишь выслушать и утешить.

Порой мне становится страшно, что я не выдержу этой безысходности разрушенных жизней. Смогу ли я когда-нибудь это изменить?

Каждый день я смотрю на небо, ожидая увидеть клубящиеся на горизонте чёрные тучи. Но вместо этого над нами простирается ясная прозрачная синь. Не ожидала, что настанет время, когда я буду проклинать хорошую погоду.

— Не выйдешь ко мне после заката — отправишься туда, вниз! — заявляет мой преследователь, указывая чёрным от грязи пальцем на копошащихся в будущем русле канала людей.

Там страшно. Я уже ходила туда к больным. Взгляд всё время натыкается на глиняные стены, которые гнетут и давят.

Я не выхожу и на следующий день спускаюсь по вырубленным в глине ступенькам. Бежать отсюда будет ещё сложнее.

Немногочисленные здесь женщины набивают мешки комьями глины, которые отбивают кирками мужчины-рабы. Мужчины же вытаскивают их наверх и вытряхивают по сторонам от будущего канала.

Все работают от рассвета до заката. Зимой будет легче, потому что день станет короче. Правда, там начнутся другие проблемы — холод и сырость. Хочется надеяться, что мне не придётся с этим столкнуться.

Но долгожданная