Мой запрет - Катерина Пелевина

— Этот должен быть интересным, — словно убеждает он меня, и я киваю. Мне всё равно на фильм, я хочу хоть что-то почувствовать.

Мы сидим тут уже где-то полчаса, и на том самом моменте с поцелуем, я вдруг понимаю, что он сам хочет этого — поцеловать меня. Ну, вот, Камилла, это шанс всё изменить. Ты ведь хотела этого пять лет! Долгих мучительных пять лет! Губы касаются моих, а дальше и язык. Господи Боже мой! Разве можно целовать кого-то, представляя другого? Какой стыд! И всё равно совершенно не то… Не те чувства, да вдобавок никакого желания… Язык словно что-то чужое и мерзкое. Отвратительное. Я прогибаюсь под ним, ощущая себя так хреново, как никогда в своей жизни!

— Камилла… — шепчет он мне в губы, пока я жмурю глаза. — Ты чего?

— А? Нет, всё хорошо, — отвечаю, покраснев. Но дело в том, что я сжалась перед ним от страха. И он это видит.

— Ты так напряглась… Я же не сделал ничего против твоей воли, да? — спрашивает он, заставив меня помотать головой.

— Нет, конечно, нет…

— Тогда в чём дело? Ты боишься? — спрашивает он, касаясь моей руки, и я готова выть от разрыва внутри меня. Одна часть хочет кричать ему, что я разочарована. Где то чувство, что заставляет меня сходить с ума?! Где оно?! Почему оно только с Мироном?! А вторая часть хочет выкинуть Духова из головы раз и навсегда!

— Мирон, я просто… — мямлю себе под нос… Буквально сразу понимая, что оговорилась и назвала Андрея его именем…

Твою мать!!! Идиотка…

— Так… Ээээм… Это… То, о чем я думаю, да? — он меняется в лице, а я чуть ли не теряю сознание прямо на кресле в кинотеатре...

Глава 20

Камилла Садовская

Не знаю, о чём я думала… Но сейчас сижу в кинотеатре перед Андреем и готова провалиться сквозь землю от всего этого. Как же стыдно и убого с моей стороны… Особенно учитывая, что он его ещё и видел недавно. Знает и помнит, кто он такой…

— Камилла, я серьёзно, это не круто… Если ты с тем парнем… Если что-то к нему чувствуешь, зачем согласилась на свидание? Он, вроде как, друг твоего брата, — говорит он, словно я сама этого не знаю. Ситуация достигает апогея тупости…

— Между нами ничего нет, я просто… Подумала о том, что он всё нам испортил и случайно назвала его имя… — выкручиваюсь, как могу. Но это, конечно, напоминает спектакль. Вроде тех, в котором мы с Машкой участвовали в школе. Дерьмо…

— То есть, ты случайно назвала его имя… Ладно… — Андрей смотрит на меня, почти не моргая. — Может нам стоит погулять и поговорить об этом? Имеет ли смысл сидеть здесь? Ты зажатая и испуганная. И мы, очевидно, плохо друг друга знаем, — предлагает он, и я в мгновение соглашаюсь, судорожно кивая. Есть ли человек, понимающее его? Я точно таких не встречала. Говорила ведь — добрый, адекватный… Какая же я дура, блин…

Почти весь вечер мы с ним прогуливаемся по городу. Я рассказываю о себе, а он о себе. И я понимаю, что он замечательный. Просто невероятный. Заботливый, отзывчивый. Он даже является волонтёром в приюте для бездомных, а я не знала. Ещё у него есть младшая сестра. Ей пять. И это я почему-то тоже потеряла из виду…

— Как-нибудь вас познакомлю, вы, кстати, похожи, — говорит он, улыбаясь, и я не знаю, хорошо это или плохо.

— Чем? — удивленно спрашиваю, на что он смеётся и смотрит на меня хитрым взглядом.

— Нуууу… Не знаю, ты такая активная. И бываешь порой занозой, так вот, она тоже, — твердит он, но ласково. Мне даже не обидны эти слова. Он действительно мил со мной, несмотря на то, что я назвала его чужим именем. — А что у вас с Ритой? Она всё время напевала мне какая ты подлая и всякое такое…

— О, Господи, — поднимаю брови, покраснев. Буквально чувствую, что мои щеки горят. — Не удивлена…

— Расскажешь?

— Да ничего такого. Были влюблены в одного и того же мальчика, — отвечаю и смотрю на закат. Сегодня он такой бесподобный. Воздух прохладный, но атмосфера тепла не покидает меня. Потому что Андрей ведёт себя так обходительно…

— В одного мальчика? — смеётся он, поправляя густые волосы своей пятерней.

— Ага… Сейчас он стал старше. Но мы всё ещё боремся за его внимание, — отвечаю, и до него доходит.

— Понял… Не замерзла? Пойдём выпьем горячий шоколад? — предлагает он, и я беру его за руку. Не хочу её отпускать. Это такое чувство, когда хочешь узнать о человеке больше, потому что он внимателен к тебе. Бесконечно добр, мил и ласков. Словно ты действительно представляешь для него ценность. Без тех ужасных эмоциональных качелей, которые я ощущаю с Мироном. Вправе ли я судить, не знаю… Но если я не дорога ему по-настоящему, я и не вижу смысла всё это мусолить… Зачем? У него есть Влад. И я не буду его отнимать… А остальное… То, что завязалось столь резко и нелепо лучше прекратить. Пока не поздно…

Мы идём в кафе неподалеку, заказываем напитки и болтаем обо всём на свете. Наверное, Андрей реально мне подходит. Во всех смыслах. Ещё никто не был со мной таким вежливым и чутким.

— Я не знал, что дарят девушкам на первое свидание, но решил… Вот, — он протягивает мне коробочку, и я вижу симпатичный кулон в форме ключика.

— Наверное… Это слишком серьёзный подарок, ты так не считаешь? — смотрю немного ошарашенно. Для первого свидания это реально чересчур, хоть я и знаю, что его родители богаты. Но… Это ведь тоже неправильно…

— Мне захотелось. Просто, чтобы ты, наконец, улыбнулась, — говорит он, вызвав незамедлительную реакцию. Наверное, это чувство благодарности. Но я начинаю целовать его… Целовать иначе, однако всё ещё с закрытыми глазами. Не знаю сколько длится этот поцелуй. Всё ещё не то. И всё ещё не так… Но я стараюсь не зажиматься. — Ух ты… — выдыхает он нам под нос, когда мы останавливаемся.

— Да… Спасибо, — отвечаю, поправляя волосы и зажимаю кулон в руке. Теперь я нервничаю. Правильно ли я поступаю? От поцелуя снова никаких ощущений… Сначала я думала, что это просто волнение, но нет… Это отсутствие возбуждения, к моему сожалению…

— Давай я… Помогу тебе, — предлагает он, и через секунду кулончик уже висит на моей шее. Он маленький, но изящный, как я