Мой запрет - Катерина Пелевина

губами, у меня между ног всё так тянет. Почему я позволяю ему делать всё, что он хочет? Это как-то ненормально… В плане самооценки, банальной гордости… — Блядь… — он закрывает глаза, а я смотрю на него, обхватив ладонью его член. Целую его так, словно делаю это в последний раз. Чувствую, как язык скользит по нему, а его головка касается моего нёба. А это тяжело — сдержать рвотный рефлекс. Но я стараюсь. Хоть порой и кашляю, потому что не представляю, как затолкать его внутрь полностью. Боюсь, это нереально. Но он вкусный. Реально вкусный и с ним я не ощущаю отвращения или какого-то отторжения. Мы с ним совсем озабоченные. С нами обоими что-то не так. Ещё минуту назад он был во мне, а сейчас… Я его насасываю. И это я ещё думала, что он извращенец, а теперь мечтаю, чтобы его язык оказался у меня между ног.

— Стой, погоди… — робко останавливаю его, пока он смотрит на меня.

— Что такое?

— Я тоже хочу, — стеснительно произношу, вызвав у него смех. Он тут же подхватывает меня подмышками и поднимает выше расположив на себе.

— Моя маленькая извращеночка, — издевается он, прежде чем начать меня облизывать. И, наверное, это самая прекрасная ночь из всех возможных…

* * *

Так наступает сладкое утро…

Я лежу у него на плече. Господи… На его тёплом плече. Он не ушёл, не сбежал… Он остался со мной на всю ночь… И от него так вкусно пахнет сейчас. Ещё вкуснее, чем обычно…

Он сонно потягивается, прижимая меня к себе, и я не верю в то, что происходит.

Взгляд мой скользит по его скулам, по граненному подбородку, по яремной ямке на шее… Ещё ниже… И я…

Наконец, вижу его татуировку…

Это имя «Аня», но я точно знаю, что его маму зовут Кристина. Тогда что это, блин, за имя у него вытатуировано?!

Погруженная в самые негативные мысли, я вдруг понимаю, что у него может быть другая девушка, которая сидит в сердце, поэтому он и не впускает меня так глубоко… Поэтому всё время закрывается и стремится спрятать от меня всё, что внутри… И мне вдруг становится совсем не до смеха…

Глава 23

Мирон Духов

Знаю, что поступил как гондон, наговорив ей все те гадости о том, что лучше бы нашёл другую девчонку и прочее.... Я вообще не понял, как всё это полилось в тот момент. Меня ещё и после драки и укола тянуло, а она, походу, решила, что я бухой. Но нет, я не пил… Просто иногда она такая упёртая, такая любопытная, что волей-неволей начинаешь думать — нам не по пути.

Не втягивай девчонку в это. Не надо. Столько проблем и ей их не вывезти. Она не поможет тебе, а ты сделаешь ей больно в очередной раз.

Иногда лучший способ спасти кого-то — оттолкнуть.

Только почему я ощущаю нестерпимую боль, когда делаю это? Почему мои кишки выворачивает и размазывает по вселенной от её мокрых глаз? Если раньше я видел это и просто переживал, то сейчас… Блядь, сейчас меня всего разносит. Всё в одночасье изменилось… Когда мы стали ближе друг другу… Без одного невозможно другое… Только с химией тел понимаешь, насколько вы с каким-то человеком нужны друг другу…

Я не знаю, что мне делать, ведь кажется по уши погряз в ней. Влип. И когда она… Пошла в кино с другим… С этим ёбанным Андрюшей… Целовалась там с ним, блин. Обнималась… Меня от одного упоминания чуть не вывернуло…

И мне бы радоваться тому, что она пыталась выкарабкаться. Пыталась прекратить сама… Эту больную связь между нами, но нет же…

Я пошёл вслед за ними как чёртов сталкер и не мог ни хрена поделать с этой зависимостью, разбивающей меня на осколки… Сидел там и кипел, блядь, изнутри… Просто изнемогал. Хотелось сломать ему челюсть после того поцелуя. Хотелось… Я чудом стерпел. Потому что она бы мне не простила…

И весь вечер перед тем, как пойти за ней я просидел на тусе, наблюдая за Владом. Весь грёбанный вечер ни набухаться не мог, ни выпустить пар… Просто ждал, когда мой организм окончательно меня уничтожит…

Всё ведь болело… Безумно болело. Ныло… Пинало меня под жопу, чтобы к ней пошёл и не моросил…

И какое странное ощущение понимать, что ноют больше всего не кости, ни мышцы, а разъёбанная душа… По ней… По моей Камилле…

Конечно, когда я к ней пришёл, я не смог остановиться. Меня от одних её сообщений подбросило просто. Только она мне даёт это… Только она способна зацепить одной фразой… А затем и наш первый секс, блин… Как понесло… Это ведь просто круговорот… Шквал… Цунами… Всё сразу…

То, что я ощутил с ней не было похоже ни на что на свете. Самое всеобъемлющее чувство. Сказать, что мне было охуенно — ничего не сказать. Меня просто снесло снежной лавиной в тот самый момент… И я понял, что люблю её больше всего, что только может существовать в этом мире. Она смотрела на меня, а я утопал в её ореховом взгляде. Понимал, что поступаю как говнюк, забирая у неё этот первый раз, но ничего не мог поделать. Ведь как только представлял, что её первым мог стать тот же Андрей или кто-то другой, сходил с ума в прямом смысле этого слова. Я бы не отдал… Не позволил бы этому случиться… Не смог.

И она всё это знала. Знала, и поэтому умоляла меня. Потому что была готова только со мной. Я это, блин, чувствовал. Своими внутренностями. Кишками, сердцем, даже мозгами… Что мы созданы друг для друга. Наши тела, наши характеры. Оба невыносимые. Оба безумные. И оба сумасшедшие друг по другу. Изголодавшиеся звери, которые наконец дорвались до того, чего столь страстно желали.

Я надеюсь, что не был груб. Старался сдерживаться. Старался быть другим… Потому что я редко бываю нежным. Обычно тёлкам это и нравится… Но у меня и целок никогда не было… Это же про другое…

Она моя, а я её… И ничего, буквально ничего в этом мире не сможет этого изменить. Влад в конце концов смирится. Я знаю, что не сейчас, но когда-то мы сможем открыться. Я просто не смогу жить без неё. Не смогу. Потому что из всех людей в этом мире только она делает меня счастливым. Делает меня собой.

Однако остаются нерешенными мои личные