Злодейка против попаданки - Екатерина Вострова

Слова неожиданно ударили точно в цель.

— Может быть, и не стоило, — нахмурившись, я отвела взгляд.

Внутри снова вспыхнуло это дурацкое чувство неправильности собственного поступка. Липкое, мерзкое оно растекалось по рёбрам. Я… сожалела? Да, точно, я сожалела о том, что это сделала.

Крис молчал, изучая моё лицо, словно пытался прочесть мысли.

— Ты… — его голос вдруг стал жутким. — Жалеешь его? — Крис усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли тепла.

— Что? — я встрепенулась, — Нет, конечно.

А если бы и да, то ему-то какая разница? Люциан мой парень, разве я не могу его пожалеть?

Но он уже отстранился на полшага. В его взгляде плескалась тёмная ярость, челюсть напряглась, пальцы сжались в кулаки.

— Трогательно. Очень трогательно, Эвелин. Тратишь эмоции на парня, который открыто говорит, что ты ему нужна только для сделки? Который мечтает о ком-то «попроще»? — каждое слово он произносил медленно, смакуя. — Который единственное, что от тебя ещё хочет, так это переспать?

Я побледнела. Откуда он это знает? Люциан действительно говорил про меня такое?

— Удивительно, — продолжал тем временем Крис с той же ледяной издёвкой. — Видимо, ты и сама себя не ценишь, раз жалеешь того, кто считает тебя временным развлечением. — Он наклонил голову, изучая моё лицо. — Хотя у тебя столько всего есть, о чём следовало бы действительно сожалеть.

Голос его стал тише, но от этого ещё более пугающим:

— Может, твоя жалость работает только в одну сторону? Только для того, кто купил тебя вместе с инвестиционным пакетом твоих родителей?

Моя рука взлетела сама собой и с резким хлопком обрушилась на его щёку. Тишина. Крис медленно повернул голову обратно, на щеке проступал красный отпечаток. Но в его глазах не было гнева, только удовлетворение.

Я выпрямилась, собираясь с духом. Что это на него нашло такое?! Кажется, я давно не ставила его на место, вот он и забылся. Если Люциан действительно говорил такое, я с ним разберусь сама.

— Послушай меня внимательно, Корвин, — произнесла холодно, возвращая себе привычную маску. — Ты, кажется, забыл кто здесь главный, но я тебе напомню.

Крис медленно наклонил голову, губы его тронула странная, почти хищная улыбка.

— Значит хочешь… — протянул он вкрадчиво, каждое слово звучало как обещание, — меня наказать? И как сделаешь это?

За закрытой дверью вдруг послышались голоса, видимо, Люциан и Лили остановились прямо у входа в музыкальный класс.

— Ты уже ужинала? Составишь мне компанию в столовой? — донёсся голос Люциана.

Внутри меня всё вскипело. Вот он где! Я рванулась к ним, нужно было выйти и разобраться с ним прямо сейчас. Залепить пощёчину за все эти разговоры за моей спиной, а потом уже выяснять, были ли эти разговоры вообще.

Но не успела я сделать и шага, как сильная рука перехватила меня, а ладонь Криса накрыла мой рот, заставляя замолчать.

— Тише, — прошептал он мне на ухо, прижимая к себе. — Давай послушаем.

Крис держал крепко, не давая вырваться, пока за дверью продолжался разговор.

— А Эвелин не будет против? — мягко спросила Лили.

— Перестань, — сухо отозвался Люциан. — Она же знает, что мы с тобой просто друзья. Да и к тому же… ты слышала сегодня этого Корвина.

В его голосе проскользнула уязвленность. Рука Криса чуть плотнее прижалась к моим губам.

— Он всё время ошивается около неё, ей и без меня явно весело.

Люциан ревнует меня… к Крису?

— Прости за откровенность, но я вообще не понимаю, как ты это терпишь, — тихо, но отчётливо произнесла Лили. — Пусть он и просто слуга для неё, но он все равно парень.

— Вот и я ей о том же говорю! — воскликнул Люциан. — Иногда кажется, что она нарочно испытывает мое терпение. Честно говоря, в последнее время у меня одни неприятности, — он тяжело вздохнул.

— Ты, наверное, так устал от всего этого… Я даже представить не могу, каково это, нести на себе такую ответственность. Быть лучшим студентом, соответствовать ожиданиям, и ещё эти отношения с Эвелин…

— Это действительно тяжело…

Отношения со мной — это для него тоже «тяжело»?!

— Но ты так достойно со всем справляешься, — продолжила Лили мягко. — Это требует невероятной силы характера. Честно говоря, я восхищаюсь тем, как ты держишься. На твоём месте многие бы уже сдались.

Она говорила именно то, что он хотел услышать. Именно так, как нужно. Умасливала его, гладила по шёрстке. Неужели Люциан сам не осознает, как фальшиво-приторно звучат ее слова? Но нет, даже через дверь я почти физически ощутила, что его самолюбие буквально расцветает.

— Спасибо, Лили. Приятно, что кто-то это замечает, — в его тоне появилась теплота. — Иногда кажется, что все воспринимают меня как должное. Люциан Дарвиль, сын влиятельного отца, первый в рейтинге — ну а что ещё от него ожидать, верно?

А я разве не замечала? Разве не хвалила? А вот он, кстати, меня никогда не поддерживал! Даже слова не сказал, когда меня обвинили в списывании, и затем я в одиночку доказывала свои знания на пересдаче!

— Но это несправедливо, — возмутилась Лили. — Ты добился всего сам! Твои успехи — это результат твоего труда, твоего ума, твоей целеустремлённости. Фамилия не делает контрольные работы за тебя.

Угу, результат его собственного труда, но еще и отцовских денег, вбуханных с юного возраста на персональных учителей. Каждый из нас в Аурусе пытается прыгнуть выше головы, просто кто-то прыгает с пола, а кто-то с личного батута.

— Именно! — с энтузиазмом подхватил Люциан. — Знаешь, ты одна из немногих, кто это понимает. И мне никак нельзя упасть в грязь лицом, особенно перед балом. Туда ведь отец приедет. Тут еще и этот проклятый планшет…

Рука Криса всё ещё прикрывала мой рот, но я едва это ощущала. Вся моя концентрация была на голосах за дверью.

— Ох, прости, Люциан, — жалобно протянула Лили. — Я правда не хотела.

— Я знаю, — быстро и твёрдо отозвался он. — Я уже успел тебя узнать: ты не такая, чтобы кому-то навредить нарочно. Если бы это сделал кто-то другой, я бы ещё подумал. Но ты — точно случайно.

После небольшой паузы Лили тихо спросила:

— Кто-то другой… это Эвелин? Я просто… иногда замечаю, как она может язвительно задеть или сделать что-то назло.

Вот стерва! И тут нашла повод выставить меня в дурном свете!

— Характер у Эвелин и правда… сложный, — уклончиво ответил Люциан, хотя я слышала, как он напрягся. — Но я уверен, она бы тоже не стала вредить специально. По крайней мере мне. Я ей доверяю. Без