Последний черновик - Лили Мокашь

– Есения и кофе? – В голосе Ильдара читалось удивление. – Похоже, работа у вас тут кипела все утро полным ходом.

– Вроде того. – Я всматривалась в его лицо, ища подвох, и пыталась понять, признал ли он во мне другого вампира.

– Так что скажешь? – вмешался в разговор Марк и пересек комнату, подступая все ближе ко мне. Его руки опустились на мои плечи, даря знакомое тепло. Запах Марка окутывал, как одеяло, щекоча горло жаждой, и я поспешила замедлить дыхание.

Он наклонился, и его губы мягко коснулись моей щеки, заставляя каждую клетку трепетать от порыва нежности.

– Насчет чего? – уточнила я и закрыла глаза, отдаваясь его прикосновениям целиком. Одна мысль о том, что я могла потерять Марка, заставляла сердце предательски сжаться, хотя прямо сейчас он был здесь, живее всех живых. Теплый и настоящий.

– Насчет перерыва. Пойдем вместе пообедаем где-нибудь? – Марк заворковал мне на ухо.

– Звучит прекрасно. – Моя ладонь накрыла его. Кончики пальцев принялись медленно рисовать узоры на упругой коже, чувствуя под ней бег крови. – Только где? В этой глуши вроде нет ресторанов.

– Хозяева по утрам и вечерам организовывают шведский стол, а в обед – увы, – подтвердил Ильдар. – Если сильно хочется, можно договориться с хозяйкой, но я бы предпочел выбраться куда-нибудь еще.

Я так увлеклась собственными ощущениями от присутствия Марка, что не заметила, как Ильдар прошел к дальнему стеллажу и принялся рассматривать корешки книг на полках.

– Есть место на примете? Желательно что-нибудь получше стойки навынос на заправке, – обратился Марк к Ильдару, и последнее уточнение заставило заиграть на моем лице улыбку.

– А вчера за хот-дог с заправки ты бы душу продал. – Мой голос стал заговорщически тихим, и наши с Марком пальцы переплелись. Сладкие воспоминания о вечерней близости прогнали остатки беспокойных размышлений. Пока Марк был рядом со мной, ему ничто не угрожало. Я была готова защитить его во что бы то ни стало. Остановить восьмитонный грузовик, если того потребует ситуация, заморозить солнце или заставить ветер дуть в другом направлении. Я могла сделать что угодно, лишь бы он продолжал жить, даже если это казалось другим невозможным. Слабость начинает разрастаться там, где мы считаем, что заочно проиграли.

– Минутах в пятнадцати отсюда на машине есть один фермерский ресторан, туда все экскурсии заезжают, – предложил Ильдар. – Мы с Есенией уже несколько раз там обедали, и было довольно неплохо, как-то по-домашнему, что ли, со всеми этими маленькими кружевными занавесками на окнах, полевыми цветами в вазах. Очень приятное и тихое место, в Москве похожего днем с огнем не сыщешь в обед – все обычно забито офисными работниками да студентами.

– Конечно, им ведь нужно где-то есть, а перерыв в графике у многих примерно в одно время. Большинству от офиса до дома минимум час ехать на автобусах и метро, а с собой таскать контейнеры – то еще удовольствие, когда давно изобрели бизнес-ланчи.

Я с удивлением посмотрела на Марка. Уж кто-кто, а он всегда работал из дома, если только в офисном календаре не было записей о совещаниях, ездил на такси, вызывая машины через приложение, и как огня избегал шумных мест и мероприятий вроде новогодних корпоративов и дней рождений руководителей. Мне было трудно понять, отчего сейчас он встал, как рыцарь, на защиту всех людей, кто работал по нормированному графику, словно отрицая очевидное столпотворение в кафе и ресторанах в обеденный перерыв. Возможно, неприязненное отношение Ильдара поддело ту версию Марка, что когда-то выживала в круговороте учебы и подработок, до которых дотягивались руки. Он будто старался убедить, в первую очередь самого себя, что и в этой городской будничной суете достаточно прекрасного, хотя Ильдар вряд ли пытался спорить: скорее, просто передал ощущения от места, в которое приглашал нас на обед.

– Звучит как хорошая реклама, – сказала я быстро, чтобы Ильдар не успел ответить что-то еще и их с Марком диалог на тему жизни в Москве не разросся дальше. – Моя машина как раз рядом, на парковке. Дождемся Есению, и…

Из коридора потянуло слабым запахом кофе. Должно быть, это и была она.

Неся перед собой две кружки, от которых струился пар, в комнату действительно вошла она. Ее рука дрогнула, и по поверхности правой кружки медленно скользнула кофейная капля.

– Ильдар? – Она озадаченно переводила взгляд по комнате, оглядывая всех нас с читающейся настороженностью. Я с интересом наблюдала за ее реакцией, гадая, знала ли она, кем на самом деле был ее парень и как давно. Что, если Есения, как и Марк, даже не подозревала об оборотной стороне мира, где все часто объяснялось не законами физики и химии, а древними легендами и вытекающими из них обстоятельствами, что переворачивали привычное людям с ног на голову?

Задорно пританцовывая, Ильдар принялся подбираться к Есении, но, кажется, она совсем не разделяла его веселья, а скорее даже наоборот: продолжала смотреть на него широко распахнутыми серыми глазами, изредка моргая.

– Неужели все настолько плохо, что тебе потребовался кофе?

– Было бы намного хуже, если бы я не познакомилась с Лизой. – Она кивнула в мою сторону, и когда Ильдар оказался слишком близко по ее ощущениям, подняла руки выше, спасая содержимое кружек. – Ильдар, ну прольешь же!

Недовольство Есении выглядело со стороны по-детски забавным, невинным. Вот так ведут себя другие девушки, когда на них смотрит пара любимых глаз: с ноткой застенчивости вблизи посторонних, с подчеркнутой неловкостью, лишь бы не показать чуть больше тайного и всеобъемлющего, что томилось в сердце.

Разведя руки в стороны, чтобы сберечь с трудом добытый в этой глуши кофе, Есения вытянула шею и едва коснулась губами кончика носа Ильдара, после чего извернулась так, чтобы аккуратно обойти своего партнера, как главную опасность для напитка, и направилась ко мне. Стоило ей протянуть мне кружку, я с наслаждением принялась греть руки о еще теплую поверхность. Надежды на то, что кофе будет хотя бы сносным по вкусу, у меня не было, однако кофеин есть кофеин: я давно заметила, что он способен притупить жажду, а мне сейчас для этого сгодятся любые средства.

Интересно, для Ильдара Есения пахла так же отталкивающе, как и для меня? Зависть кольнула в груди. Моя совместная жизнь с Марком стала бы значительно проще, будь его естественный запах хоть немного похож на ее. Быть может, я зря с такой воинственностью относилась к идее завести домашнего питомца, представляя, как мерзко начнет вонять от одежды и мебели? Раньше я думала, что от собаки в доме выиграет только