Последний черновик - Лили Мокашь

Пейзаж за окном пленял монотонной зеленью: осенние краски еще не успели прокрасться сюда. И дождей пока не было, о чем свидетельствовали сухие ветви елей у дороги.

Лиза тихо включила в салоне радио, но вместо музыки из динамиков раздалось шипение.

– Поищешь другую станцию? – кивнула она на жидкокристаллический экран, обращаясь ко мне, и я поспешил выполнить ее просьбу. Довольно скоро я перебрал знакомые мне радиостанции, однако результат оставался прежним. Тогда пришлось бороздить все радиочастоты в поисках хоть какой-нибудь музыки, но увы: терпение Лизы закончилось раньше, чем моя дотошность, и она выключила звук.

– В этой глуши даже радио нормального нет. – Она стукнула ладонью о руль, выражая свое негодование. – Ни нормального кофе, ни людей, ничего. Что за мертвое место?

– Любое место может показаться мертвым после суетливой Москвы, – подала с заднего сиденья голос Есения, и мне показалось, что она разделяет чувства Лизы. – Хорошо иногда выбраться куда-то еще, чтобы вернуться и увидеть привычный город новым взглядом.

– Пока имеем – не ценим! – коротко воскликнул Ильдар, и в моей голове тут же всплыли ассоциации с пацанскими цитатниками из ВКонтакте, от чего я сдавленно рассмеялся, стараясь не обидеть нового приятеля. Лизу же слова Ильдара не повеселили, а заставили нахмуриться.

– А это еще что значит?

– Ну, сама посуди, – начал он рассудительным тоном. – Пока живешь в Москве, привыкаешь к тому, что завтрак тебе за полчаса доставит Яндекс. Лавка, а между домом и работой – уютный вагон метро: запрыгнул в него, уткнулся в книгу, только моргнул, а уже приехал. Нужно что-то купить домой? Вот тебе бесчисленные позиции на маркетплейсах, с экспресс-доставкой, если нужно «вот прямо сейчас». И после работы не обязательно идти прямиком домой, ведь город предлагает обширную программу развлечений. Театральные постановки, выставки, концерты, всевозможные секции, спортзалы. Бары – для шумных посиделок с друзьями, клубы – для танцев до упаду, а уютные рестораны – для тихих разговоров вдвоем. И почти все это изобилие работает чуть ли не круглосуточно. Крупные города отучают планировать и думать наперед о том, как лучше устроить свою жизнь. Есть момент, есть импульс, а «завтра» будто и нет в прогнозе.

Речь Ильдара гипнотически увлекала меня неожиданными витками мысли. Не ожидал, что он так может. С виду такой легкий и простодушный парень, рядом с которым будто и сам становишься проще и расслабленнее, а тут на тебе – философский поток рассуждений.

– Разве вся сложность получить блага цивилизации не сводится к тому, можешь или не можешь ты провести банковской картой у терминала? – Лиза мельком взглянула в зеркало заднего вида. – Если у тебя есть деньги, будет и завтрак за полчаса откуда угодно в любой точке планеты. Вопрос лишь в том, сколько ты сможешь за эту скорость заплатить.

– Ты права в каком-то смысле, но вряд ли деньги помогут тебе, например, в восхождении на Эверест, – парировал Ильдар, и я почувствовал, что меня тоже укололо его замечание.

Одно дело, когда я сам спорю с Лизой, и совсем другое – когда ход ее размышлений высмеивает кто-то другой. Мне не нравилось, когда с ней обращались подобным образом, хотя положа руку на сердце я прекрасно знал, что уж кто-кто, а Лиза способна за себя постоять в словесной перепалке. Вот только мне было не все равно. Именно поэтому я и решил вмешаться раньше, чем обстановка накалилась еще больше. Не хотелось вместо приятельского обеда получить грустные поминки, да и потом, Ильдар казался мне все-таки в основном приятным парнем. Если Есения понравилась Лизе и они, насколько я понял по предложенной ей девушке помощи, неплохо поладили, мне стоило приложить усилия, чтобы философский разговор не свернул в конфликт.

– На вершину Эвереста можно попасть и спустив лестницу с вертолета, – сказал я. – Другое дело, будет ли это ценно для тебя самого, ведь тебе не придется совершать восхождение, преодолевать препятствия. Например, увлеченный мечтой богатый человек, который не готов рисковать собственной жизнью или у него есть физические ограничения, чтобы добраться до вершины, может так благодаря деньгам исполнить въевшееся на подкорку желание сродни одержимости, с которым ничего не поделать: не убежать, не спрятаться. Обесценят другие его поступок или нет, по большому счету имеет мало значения, ведь главное то, что он сам выбирает рамки, в которых осуществимо достижение его мечты.

Стоило мне закончить, как в машине повисла густая тишина. Ее нарушал только приглушенный шелест колес по асфальтированной дороге.

– Туше, – наконец сказал Ильдар и с задумчивым видом принялся смотреть в окно.

Лиза внимательно смотрела на дорожное полотно, сжимая пальцами руль.

– Марк умеет испортить все веселье, скажи? – улыбнулась она.

Ильдар добавил:

– И загрузить. Аж стало гадко оттого, что какому-нибудь вымышленному миллиардеру достаточно пальцами прищелкнуть, и Эверест у его ног.

– Что, сам мечтаешь взойти на Эверест? Ухватило за живое? – Мысленно я уже начал подбирать слова для последующего извинения, но последующие слова Ильдара заставили меня вздохнуть с облегчением:

– Меня никогда не тянуло в горы, да и к деньгам, честно говоря, тоже. Но сама мысль о том, как легко обесценить подвиг, о котором многие мечтают и адски трудятся, чтобы исполнить свою мечту, просто спустившись по веревочной лестнице с вертолета на легендарную вершину, раздражает. – Ильдара даже передернуло.

– Не тянуть к деньгам может только того, кто не знал, каково без них, – философским тоном добавила Есения и метнула на Ильдара странный взгляд, который показался мне отчасти осуждающим, а отчасти печальным. Закончив фразу, она тут же поджала губы, словно успела пожалеть о сказанном, но иногда необдуманное звучало во всеуслышание раньше, чем мы осознавали, что не хотели этого.

– Семью не выбирают. – Ильдар пожал плечами и оставил шпильку от подруги без внимания. – Люди, которые меня воспитали, потрудились, чтобы иметь неплохой доход, и я благодарен им за то, как они заботились обо мне и моих братьях с сестрами. Мы ни в чем не нуждались с детства, и я не думаю, что ситуация наоборот должна считаться нормой. Избалованным я тоже вроде не вырос, а значит, все неплохо.

Если Есения и хотела здесь что-то добавить, то при нас с Лизой не стала, хотя я был готов поклясться, глядя на нее, что имелись у нее некоторые возражения на этот счет.

– Получается, ты в семье не единственный ребенок? – Лиза с любопытством покосилась на Ильдара через зеркало заднего вида.

– Ага, у меня два брата и две сестры, – гордо ответил он. – Такие же