Последний черновик - Лили Мокашь

пустые глазницы, я ловила себя на ощущении, будто снимок пытается затянуть меня внутрь и заставить стать соучастником странной истории, что когда-то давно произошла с кем-то другим, и от этого чувства по спине тянуло зловещим холодом, словно призрак прошлого уже стоял над душой и раскинул объятия, от которых не сбежать и не скрыться.

– Какой жуткий тип, – пробормотал Марк и сделал очередной снимок на телефон, стараясь отдельно приблизить и запечатлеть маску. – Интересно, для чего он так разоделся?

– Может, для какого-то ритуала? – предположил Ильдар, и я задумчиво покосилась на него. Как много этот вампир знал о ведьмовстве? Что, если он неспроста оказался здесь в одно время с нами и был как-то связан с чертовым текстом, что раз за разом появлялся на моем ноутбуке?

– Костюм не очень-то похож на языческий, – занудным тоном высказала свое предположение Есения.

– А про Хэллоуин у нас тогда еще не знали. Колядки разве только, но не похоже, что на снимке зима. Здесь что-то другое, – Марк распрямился и с наслаждением потянулся, точно для его роста было мучительным так долго смотреть на что-то согнувшись.

– Все сфотографировал? – уточнила я у Марка, ожидая, когда наконец мы сможем уйти.

Мне не терпелось повнимательнее понаблюдать за новыми знакомыми и разобраться, насколько случайной оказалась наша встреча. Лучше всего для неудобных вопросов подходил салон авто, из которого случайно по пути не выберешься и не упорхнешь, сославшись на звонок или очень кстати вспомнившиеся дела.

– Да, можем идти, но сначала… – Марк притянул меня ближе за талию и мягко коснулся своими губами моих.

Когда мы наконец нашли путь к главному залу, на выходе нас застала, сложив руки на груди, хозяйка глэмпинг-парка – Елена. Она недовольно поджала губы, заметив нас, и, казалось, хотела своим взглядом испепелить Ильдара.

– Ваш пес, – в ее голосе слышалось возмущение, – вовсе не хороший мальчик, как вы описали, а исчадие ада, которое распугало всех гостей!

Ильдар театрально принялся осматриваться по сторонам, пытаясь найти в зале хоть кого-то помимо нашей компании:

– Да? А эти так называемые гости с нами сейчас в одной комнате?

– Не дурите мне голову, молодой человек. – Она строго указала пальцем во двор. – Забирайте своего пса, и чтобы духу его я здесь больше не видела.

– Что-то вы не очень любите животных для человека, который зачем-то указал на сайте глэмпинга «дог-френдли».

– Собака собаке рознь! – Лицо Елены раскраснелось, и казалось, ее скоро начнет трясти от злости, однако Ильдара это будто не беспокоило.

Я постаралась мягко улыбнуться хозяйке парка, протиснулась под ее суровым взглядом в узкое пространство, которое оставалось свободным в дверном проеме, и поспешила спуститься по лестнице.

Прыская от смеха, Марк поспешил за мной.

Секунду спустя я услышала позади резкий вдох, как от испуга, обернулась и увидела, как неестественно подвернулась нога Марка на одной из ступеней и как его тело уже стремится вниз. Еще немного, и он полетит на землю, считая костями каждый выступ на пути.

Но моя реакция оказалась быстрой. Даже слишком быстрой для того, чтобы сойти за человеческую.

Нога Марка едва успела оторваться от поверхности, как в один стремительный скачок я оказалась рядом с ним, впилась пальцами в его предплечье и удержала любимого от падения, тем самым спасая.

Марк поскользнулся на лестнице и сломал шею, – промелькнула у меня в голове фраза из текста на ноутбуке, и внутри все сжалось.

Нет, это было простым совпадением. Кто угодно мог поскользнуться на ступени и даже не придать произошедшему особого значения. Люди спотыкаются, бьются мизинцами о ножки кроватей, а плечами – о дверные косяки, как и Марк, и каждое событие вовсе не означало неминуемую смерть.

И все же от совпадения у меня пересохло в горле.

Глава 8. Марк

Лиза держалась скованно при Есении и Ильдаре, и я надеялся, что совместный обед разрядит обстановку. Запрыгнув в машину на стоянке, Лиза предложила сначала подбросить ребят до дома, чтобы не брать с собой в ресторан их мохнатого пса. Светозар этот план не оценил и всячески сопротивлялся, ни за что не хотел залезать внутрь, несмотря на мягкие уговоры Есении и последующие попытки Ильдара поднять собаку и занести в салон. Когда Светозара наконец удалось запихнуть внутрь, пес оскалился и зарычал. Он вжался в сиденье так, что напряженные лапы отчаянно упирались в край, точно пес всеми силами пытался держаться подальше от Лизы. Судя по виду самой Лизы, она тоже была не в восторге от присутствия собаки в ее машине и морщила нос.

– Никогда не любила собак, – вздохнула она, сидя за рулем, и пожала плечами так непринужденно, будто ее не пугала возможность, что пушистая махина выскочит на переднее сиденье и вцепится в ее шею. – Видимо, пес чувствует.

Ильдар придерживал Светозара за ошейник и старался прижаться к нему как можно ближе, словно пытался разделить их с Лизой своим телом.

– Он обычно так себя не ведет, честно, – виновато улыбнулся он, но в выражении его лица читалось замешательство. Интересно, говорил он сейчас нам правду или врал, как Елене, когда пытался пристроить пса под присмотр?

Когда Есения села на заднее сиденье рядом с Ильдаром и принялась уговаривать собаку успокоиться, я захлопнул за ребятами дверь и обошел машину, чтобы сесть на пассажирское сиденье рядом с Лизой. Лиза резко вырулила с парковки, и уже вскоре машину понесло по проселочной дороге сквозь лес. Я думал предложить ей сбавить скорость: все же на такой дороге и машину можно побить, но почему-то подумал, что из двух зол она выбрала меньшее – поскорее избавиться от Светозара, а потому придержал язык за зубами.

– Вы на какой улице поселились? – Она мельком посмотрела через зеркало заднего вида на ребят.

– Мы с Марком уже выяснили, что вы живете на той же улице, что и мы. Наш дом чуть подальше вашего, я скажу, когда притормозить.

Лиза кивнула и прибавила еще газа, не жалея ни пассажиров, ни подвеску своей машины.

Оставив Светозара наконец в доме, мы отправились к семейному ресторанчику, о котором рассказывали Ильдар и Есения. Ильдар передал мне телефон с открытым приложением навигатора, и я разместил его на держателе рядом с приборной панелью, чтобы Лизе было удобнее следить за дорогой. Ехать действительно пришлось недалеко, и это казалось мне удивительным: по пути к глэмпинг-парку я не заметил каких-либо перекрестков и развилок. Тогда мне показалось, что дорога тянулась бесконечно сквозь изумрудно-хвойный лес, будто была живой артерией сквозь безлюдье между оживленной