Последний черновик - Лили Мокашь

Из транса меня вырвало вежливое покашливание откуда-то сзади, и я почувствовал, как кровь прилила к лицу. Черт, я совсем забыл, что мы не одни.

– Голубки, – с откровенной усмешкой начал Ильдар, – потерпите уж до вечера. Кстати, мы почти приехали.

Я осмотрелся по сторонам и понял, что не заметил, как мы свернули на узкую лесную дорогу. Впереди виднелся деревянный дом с верандой, на которой, на удивление, кипела жизнь. Аккуратные столики с бело-красными клетчатыми скатертями были заняты гостями. В центре каждого стола возвышались маленькие плетеные корзинки с сухоцветами. Машина юрко обогнула здание, пробираясь к парковке для посетителей, в самом дальнем углу которой стоял рейсовый автобус, перекрывая собой вид на изумрудные ели. Лиза припарковала авто по соседству и заглушила мотор. Она медленно повернулась ко мне, закинув руку с ключом поверх рулевого колеса. В ее взгляде отчетливо читалась невысказанная мольба, и я поддался искушению окончательно.

– Выберите столик сами и закажите что-нибудь на всех, – скороговоркой выдал я и кивнул Лизе, чтобы она выбиралась из машины.

– Аллергии есть? – попыталась уточнить Есения, но дверь за мной уже захлопнулась и ее вопрос повис без ответа.

Широким шагом я обошел машину, схватил Лизу за руку и настойчиво повел за собой в лес, наплевав на приличия, на новых знакомых – на все на свете. Для меня существовала только она, и если моя белая королева чего-то хотела, то была обязана получить это здесь и сейчас.

Мы прошли за автобус и углубились в лес. Под ногами шуршали опавшие иглы. Я обернулся назад в надежде увидеть, что мы отошли уже достаточно далеко, но стоило мне это сделать, как Лиза высвободила руку и напрыгнула на меня. Машинально я подхватил ее за бедра, и она обвила ногами мой торс, помогая себе удержаться.

Теперь она смотрела на меня сверху вниз – взглядом из-под опущенных пушистых ресниц, полным тепла и желания. Тонкие пальцы мягко коснулись моего лица, и по коже будто пробежал электрический ток, пробуждая каждую клеточку тела. Наши губы соединились сначала в мягком, а потом во все более требовательном поцелуе. Ее язык ласкал мой, приятно извиваясь.

Черт, мне всегда будет ее мало. Я хотел касаться Лизы. Блуждать по ее телу, открывать еще не изведанные точки ее удовольствия, но все, что я мог из такого положения, – это впиваться в неповторимо мягкие бедра, словно желая слиться с Лизой воедино, забраться к ней под кожу.

Я прислонил Лизу спиной к ближайшему дереву и прижал ее всем телом, отчего с ее губ сорвался сладкий, как вишневый привкус поцелуя, стон, и я вобрал его целиком, отдаваясь моменту.

Восхитительная. Безупречная. Моя.

– Я хочу тебя, – почти умоляя, шепотом сказала она и потянула зубами за мою нижнюю губу, срывая мои последние внутренние тормоза.

Глава 9. Лиза

Его тепло передавалось мне даже через одежду. Запах Марка, как стойкий парфюм, обволакивал всю меня, будоража сознание и ту часть внутри, которую нельзя было выпускать наружу. Я упивалась поцелуем, стараясь заглушить голод и держаться за мысль, что передо мной не безликий пакет с кровью, а Марк: любимый, живой, желанный.

Я чувствовала его внутри, и каждое новое движение отдавалось в теле приятной волной, копя сладкое напряжение внизу живота, которое искало выход, разрядку. Пальцы заплетались в непослушные волосы, ногти скользили по коже, даря чувство полного обладания Марком.

Он был здесь ради меня. Душой и телом. Готовый пойти на все, лишь бы ликование животного удовольствия не прекращалось. Именно это делало его для меня другим, отличающимся от остальных людей, – мое удовольствие всегда стояло выше его, даже в любви. Он сдерживал себя, терпеливо ожидая, когда я получу свое, прежде чем сполна насладиться самому, а мне всегда нужно было чуть больше времени, чуть больше прикосновений и тепла, чтобы забыть обо всем, отдалиться от этого мира и замереть на его окраине, где были лишь мы вдвоем.

Его движения стали более напористыми. От удовольствия мне захотелось запрокинуть голову, и я почувствовала, как близка к высшей точке наслаждения. Я отняла руки от лица Марка и подняла над головой, пальцами цепляясь за ствол дерева на последних толчках. Я впивалась кончиками все сильнее, чувствуя, как близка к нирване, и кора трещала под пальцами от давления.

Последний резкий вдох, и по телу разливается теплая волна наслаждения, заставляя всю меня содрогнуться. Еще один толчок, второй, третий – и Марк догоняет меня, обессиленно уткнувшись лбом в мое плечо. Отдышавшись, он осторожно опустил меня на ноги.

– Ты как? Стоишь? – с искренней заботой уточнил он, осторожно придерживая меня за талию, и я кивнула, хотя голова кружилась. Свободной рукой Марк расправил мое платье, а затем, оглядев лицо, принялся аккуратно приглаживать на затылке волосы, поправляя прическу. Что у него самого в это мгновение волосы топорщились от моих ласк, а рубашка оказалась сброшена на одно плечо, его совсем не заботило, поэтому я принялась помогать Марку, чтобы мы оба обрели более-менее приличный вид. Впрочем, шансы избежать косых взглядов были крайне малы, после того как мы, не сдерживая себя, предались взаимным ласкам прямо посреди леса.

Мы принялись выбираться из лесной чащи тем же путем, что пришли, и быстро вышли к парковке.

– Я думал, мы успели забраться дальше. Гораздо дальше. – Марк потер ладонью шею, и было заметно, как неловко он себя чувствовал. – Водитель автобуса, наверное, чертовски порадовался бесплатному шоу.

– Не бери в голову. – Я просунула ладонь у Марка под локтем и прижалась к предплечью. – Мы же оставались в одежде, по большому счету.

Марк покивал, вроде бы соглашаясь со мной, но выражение его лица выдавало истинные чувства. Никогда не понимала, почему людей так заботит чужая постель. Они строят вокруг сплетен и догадок о чужих отношениях своеобразный культ, с пристрастием следя за тем, кто и где из знаменитостей в чьей компании появлялся, кто с кем и когда начал встречаться. Сетевые журналы, печатные, видеорепортажи – и все об одном: как человек А затащил человека Б в постель, а может, и вовсе изменил. Впрочем, подобный интерес вызывали не только звезды, но и знакомые, соседи, коллеги и другие люди, на кого можно конкретно указать и обсудить за чашечкой кофе.

Сплетни – как групповой спорт: он сбивает людей в команды, обрисовывая границы и формируя определенные доверительные круги, где можно обсуждать и осуждать кого угодно, но только не друг друга. Если предметом разговора становилась