Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки - Елена Крамская

Он обернулся, и в его глазах я увидела твёрдую решимость и нежность.

— Но Артур. Он не должен больше никому рассказывать свою историю.

— Тссс, — Эдвард подошел ко мне поближе и немного приобнял, — Я сам решу, как заставить Артура замолчать.

Эдвард снова спустился в подземелье. Я не пошла с ним, он попросил меня остаться. Но позже, когда он вернулся, я увидела в его взгляде холодную, расчётливую твёрдость.

— Я говорил с ним, — сказал он, опускаясь в кресло, — Предупредил, что, если он хоть слово скажет кому-то об этом обряде переселения душ, его самого сожгут как колдуна. Я об этом позабочусь, тем более, он сам совершил этот обряд. Никто не поверит его словам, все увидят в нём безумного еретика или сумасшедшего.

Я вздрогнула:

— Ты угрожал ему?

— Я защищал тебя, — просто ответил Эдвард, — И себя. Потому что теперь я знаю, твои знания, это шанс улучшить наш мир.

Он встал и подошёл ко мне, взял за руки:

— Я верю тебе, и я буду рядом. Но нам нужно быть осторожными, очень осторожными.

Я кивнула, чувствуя, как тяжесть, давившая на плечи столько месяцев, понемногу уходит. Впервые за долгое время я не была одна.

— Спасибо, — прошептала я, — За то, что поверил.

Эдвард улыбнулся, впервые за эти дни мне было по-настоящему тепло.

— Я всегда буду верить тебе. А теперь давай думать, как сделать так, чтобы твоя наука спасла ещё больше жизней.

Вечером, оставшись одна в кабинете Эдварда, я подошла к окну. Внизу, во дворе, гвардейцы продолжали разбирать завалы. Где-то вдали слышались голоса горожан — они ещё не забыли обвинения Артура, но уже начинали понимать, что болезнь не разбирает, кто прав, а кто виноват.

Глава 21

Я стояла у окна лаборатории, расположенной в выделенном мне крыле поместья Эдварда, и смотрела на рассвет. Первые лучи солнца окрашивали небо в нежные розовые и золотые тона, но моё настроение было далеко не таким светлым. В голове крутились мысли о том, что произошло за последние дни. И всё же, несмотря на это, внутри меня разгоралась искра надежды.

Плесень, пережившая огонь, дала мне ключ к новому открытию. Её цвет изменился, стал почти угольным, а запах — более резким. Я чувствовала, что это не просто случайность. Дым и высокая температура возможно, активировали какие-то скрытые свойства.

Я достала уцелевшую склянку с плесенью, изменившей цвет после пожара. Её тёмный оттенок манил, обещал новые открытия.

— Эмма, — голос Томаса вырвал меня из раздумий, — Вы уже здесь?

Я обернулась. Томас стоял в дверях, сосредоточенно разглядывая новую лабораторию. Его лицо, обычно спокойное и собранное, выглядело усталым, но в глазах горел тот же научный азарт, что и у меня.

— Да, думаю о плесени. Дым мог изменить её структуру, — я взяла одну из склянок, рассматривая тёмные нити плесени, — Возможно, это сделало её более активной против бактерий. Нам нужно проверить.

— Вы же помните, что заказывали Имааду несколько микроскопов, — мои глаза загорелись счастливым огнем, — я принес второй.

Томас вышел, а затем вернулся, неся в руках большую коробку.

— Мы можем продолжить работу. У нас есть образцы воды из разных источников, а также несколько культур бактерий, которые мы выделили из проб.

Мы приступили к работе. Руки двигались почти автоматически, пипетки, микроскопы, чашки. Но в голове крутились не только научные вопросы.

Часы летели незаметно. Мы с Томасом проверяли образцы, сравнивали результаты, записывали наблюдения. И постепенно картина начала складываться.

— Смотрите, — Томас указал на чашку под микроскопом, — Здесь, где мы добавили обработанную дымом плесень, бактерии почти уничтожены. А в контрольном образце они всё ещё активны.

Я склонилась над окуляром. Он был прав. Тёмные нити плесени словно окутывали бактерии, подавляя их рост.

— Дым действительно изменил её свойства. Возможно, высокая температура активировала какие-то ферменты или изменила химический состав.

— Но как воспроизвести этот эффект? — спросил Томас, — Мы не можем же каждый раз устраивать пожар.

— Нет, конечно, — я задумалась, — Но мы можем попробовать имитировать условия. Нагреть образцы до определённой температуры, обработать дымом от разных видов древесины. Нам нужно больше экспериментов.

Мы продолжили работу, забывая о времени. Каждый новый результат приносил понимание, что, если это сработает, мы сможем усилить наш антибиотик, или создавать новые лекарства.

Эдвард зашёл в лабораторию ближе к вечеру. Его лицо было напряжённым, а в глазах читалась усталость.

— Новости не самые хорошие, — сказал он, опускаясь в кресло, — Расследование поджога выявило связи Артура с некой организацией под названием «Орден Чистоты».

— Орден Чистоты? — переспросила я, — Звучит зловеще.

— Так и есть, — Эдвард провёл рукой по лицу, — Они считают любые новые знания ересью. Видят в них угрозу устоявшемуся порядку. Артур был их агентом или, по крайней мере, действовал в их интересах.

— Но зачем? — я нахмурилась, — Что им до больницы и антибиотиков?

— Потому что это меняет правила игры нашего мира, и, возможно, влияет на расклад политических сил. Если люди поймут, что болезни можно лечить наукой, а не молитвами, то власть тех, кто держится на страхе и невежестве, пошатнётся.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Значит, Артур не просто мстительный бывший жених. Он часть чего-то большего, более опасного.

— И что теперь? — спросила я.

— Мы продолжим расследование, о результатах доложим королю, — твёрдо сказал Эдвард, — Но нужно быть осторожными, орден имеет влияние среди знати и некоторые из них попытаются использовать обвинения в колдовстве, чтобы подорвать мой авторитет и дискредитировать вас, Эмма.

— Я не отступлю, — сказала я, — Мои знания и опыт, это все, чем я могу быть полезна.

Эдвард впервые за день улыбнулся.

— Я знал, что вы так скажете. Но пока осторожность не помешает.

Следующие дни превратились в бесконечную череду экспериментов. Мы с Томасом работали от рассвета до заката, иногда забывая поесть или поспать. Лаборатория стала нашим вторым домом.

— Эмма, посмотрите! — Томас взволнованно помахал листом бумаги, — Я сравнил результаты всех тестов. Обработанная дымом плесень в три раза эффективнее обычной против желудочной палочки и некоторых видов бактерий.

Пообщавшись со мной Томас явно обогатил свой словарный запас.

Я взяла лист, быстро пробежала глазами по цифрам. Показатели были впечатляющими.

— Если мы сможем воспроизвести этот эффект стабильно, то получим антибиотик в разы мощнее того, что я планировала изначально.

— Тогда продолжаем работать, — я встала, потягиваясь, — У нас еще есть время, пока отстраивается больница и пока Эдвард держит Орден на расстоянии.

Эдвард как будто услышал, что я его вспомнила, тут же вошел в дверь.

— У меня новости, и они могут