Светлая княжна темного рода - Евгения Зимина

Когда отряды вернулись, мы все вышли встречать их во двор. Артём, исцарапанный и залитый чужой кровью, с трудом слез с коня. Его взгляд, встретившись с моим, был лишён прежней ненависти. В нём было читалось неохотное признание.

— Спасибо, сестра, — пробормотал он хрипло. — Лют… вовремя подоспел.

«Сестра» и это признание значили для меня больше, чем любая победа.

Лют, подойдя ко мне с докладом, был краток:

— Застава удержана. Потери средние.

Но победа была неполной. Мы отбили атаку, но не разгромили врага. Виталий лишь проверил наши защитные сооружения. Настоящее испытание было впереди.

Вечером я поднялась на самую высокую башню поместья. Вдалеке, у границы, мерцали огни лагеря Чернооких. Они не ушли. Они копили силы.

В кармане я снова нащупала гладкую поверхность камня Зарева. Он был тёплым, словно живым. Цена за спасение рода могла оказаться неподъёмной. Но что есть цена по сравнению с жизнями тех людей, что смотрели на меня с надеждой?

Я не была солдатом. Я не была пророком. Я будущая правительница рода. И правителям иногда приходится заключать сделки с дьяволом, чтобы спасти тех, за кого они в ответе.

Завтра предстояло принять решение. А сегодня… сегодня я позволила себе несколько минут тишины, глядя на звёзды над землёй.

Глава 30

Ночь была холодной и беззвёздной. Тусклый свет пробивался сквозь рваные облака, окрашивая двор поместья в свинцовые тона. Я стояла у парапета башни, и камень в моей руке будто жёг ладонь. Его тепло было неестественным, пульсирующим, словно живое сердце. Сердце дьявола, предлагающего сделку.

Мы отбили атаку. Но какой ценой? «Потери средние» — это сухие слова в донесении. А за ними — десятки искромсанных тел, осиротевшие семьи, пустые койки в лазарете. И это была лишь первая стычка. Виталий не шутил. Он приходил с главными силами, и следующая битва будет не за одну заставу, а за всё графство.

Я мысленно перебирала варианты. Ополчение? Его нужно время на сбор и обучение, которого у нас нет. Просить помощи у нейтральных родов? Волковы и Зимины уже дали понять, что не станут вмешиваться в «спор Меньшиковых и Чернооких». Они выжидают, как стервятники. Ольга? Она скорее с удовольствием увидит моё поражение, лишь бы сохранить призрачный шанс вернуть хоть какую-то власть. Черноокие оставят ее наместницей, почему-то я была в этом уверена.

Оставался Зарев.

Враг.

Единственный, у кого были и сила, и причина ударить по Чернооким. Вражда Заревых и Чернооких была старой.

Но какой будет цена? Отдать часть земель? Признать вассальную зависимость? Отдать ему мою магию для его целей? Или… что-то личное, то, о чём он намекал своим присутствием и загадочными улыбками?

Я сжала камень так, что его грани впились в кожу. Передо мной вставали лица тех, кто теперь смотрел на меня с надеждой. Старый Семён с рудника. Боярыня Ирина, доверившая мне судьбу сыновей. Капитан Лют, научившийся уважать мой ум. Даже Артём, с его неохотным «спасибо».

Они верили в «светлую надежду». В предзнаменование. А я стояла в темноте и размышляла о союзе с повелителем огня и теней.

Внезапно я ощутила знакомое присутствие. На этот раз плотное и осязаемое. Я обернулась.

Дмитрий Зарев стоял в нескольких шагах, прислонившись к стене бойницы. Он был без своего пламенеющего камзола, в простом тёмном дорожном плаще, но от него по-прежнему веяло силой и опасностью.

— Вызывали? — произнёс он, и в его голосе звучала лёгкая насмешка.

— Я даже не успела прикоснуться к камню, — ответила я, пряча руку с артефактом в складки платья.

— Сильные эмоции — тоже сигнал, — он улыбнулся. — Особенно страх. Не за себя. За других. Это самый вкусный страх. И самый разрушительный для того, кто его испытывает.

— Что вы хотите, Зарев? — спросила я, устало опускаясь на каменную скамью. Игра в кошки-мышки меня больше не интересовала. — Конкретно. Какова цена вашей помощи?

Он подошёл ближе и сел рядом. Неприлично близко.

— Вы правы, время для намёков прошло, — он смотрел на меня, и в его золотых глазах плясали огоньки. — Мне не нужны ваши земли. Не нужна ваша вассальная клятва. По крайней мере, пока.

— Тогда что? — в голосе моём прозвучало раздражение.

— Вы, — сказал он просто.

Воздух перестал поступать в лёгкие. Я смотрела на него, не понимая.

— Вы… что, предлагаете мне стать вашей любовницей? — выдохнула я с презрением.

Он искренне рассмеялся.

— О, нет, княжна. Вы меня недооцениваете. Я не коллекционирую любовниц. Я предлагаю вам стать моей женой.

Тишина, повисшая между нами, была оглушительной. Это было настолько абсурдно, настолько неожиданно, что мой разум отказывался верить.

— Вы с ума сошли, — прошептала я.

— Напротив, я никогда не был так разумен, — его улыбка исчезла, взгляд стал тяжёлым и серьёзным. — Брак — это союз. Союз двух родов. Союз огня и света. Представляете, на что мы будем способны вместе? Мы сможем не просто отбить Чернооких. Мы сможем сокрушить их. Положить конец этой вековой вражде. И создать нечто… новое. Сильнее, чем Меньшиковы и Заревы по отдельности.

Он говорил о империи. Он смотрел далеко за горизонт сегодняшней стычки.

— Мой род никогда не согласится, — сказала я, всё ещё пытаясь осознать масштаб его безумия.

— Ваш род будет делать то, что прикажете вы, — парировал он. — Вы уже почти что их правительница. А те, кто не согласится… — он пожал плечами, — ну, с несогласными всегда можно договориться. Или найти им замену.

В его словах звучала безжалостная логика. Логика власти. И она была пугающе убедительной.

— А вы? — спросила я, вглядываясь в его лицо. — Что вы получите от этого брака, кроме политического союза? Вы же не любите меня.

— Любовь очень ненадёжный фундамент для власти, — усмехнулся он. — Мне интересны вы. Ваша сила. Ваш ум. Ваша воля. Вы — единственная, кто за последние сто лет заставил меня по-настоящему… заинтересоваться. Брак с вами — это вызов. А я обожаю вызовы.

Он поднялся, его тень накрыла меня.

— Не отвечайте сейчас. Подумайте. Посмотрите завтра на лица своих людей. На раненых. На похороны. А потом спросите себя: готовы ли вы принести в жертву свою гордость и старые предрассудки, чтобы спасти их. Я буду ждать вашего сигнала.

Он повернулся и растворился в темноте лестницы, оставив меня одну с невыносимой тяжестью выбора на плечах.

Я снова посмотрела на огни вдали. Лагерь врага. А потом опустила взгляд на тёмный двор своего поместья. Свой дом.

Брак с Заревым. Союз с