Попаданка для конунга - Хелен Гуда

Эйрика. Знание, тяжёлое и ясное, как булыжник, лежало у меня внутри. Это была месть. Не импульсивная злоба, а спланированная акция, холодное уравнивание счетов. Он не простил унижения. И теперь я была здесь, чтобы это унижение с лихвой компенсировать.

Это осознание придавало странную силу. Теперь я знала, с кем имела дело. И знала, что время, которое он вынужденно дал мне, пока отводил подозрения Харальда, — мой единственный шанс. Он не должен был приехать за невестой. Он должен был приехать за трофеем, который можно сломать. Или за проблемой, которую можно устранить. Мне нельзя было просто ждать.

Я прислушалась к звукам в избе. Рагнар снова вышел то ли за дровами, то ли на обход окрестностей. Бьёрн сидел на лавке у стола, медленно и смачно доедал кусок вяленой оленины, запивая её пивом из небольшого бочонка. Его взгляд время от времени скользил по мне оценивающе, как у мясника.

— Чего уставилась? — проворчал он, заметив мой взгляд.

— Жду ярла, — сказала я ровно, заставляя голос звучать покорно. — Как и велено.

— Вот и жди, — он фыркнул. — Ярл приедет, разберётся с тобой. Определит, куда тебя — на кухню или в постель. А может, и туда, и туда сразу.

Он хохотнул, довольный своей шуткой. Я отвернулась, стиснув зубы, и закрыла глаза, делая вид, что снова пытаюсь уснуть. Мысленно я продумывала план, рождённый во сне. Рагнар был слабым звеном. Он был профессионалом, а не садистом. Он не наслаждался ситуацией. Может быть, если… если создать кризис, если показать, что Эйрик их подставил, что они сами в смертельной опасности из-за этой «опеки»… может, он пойдёт на риск.

Но для этого нужен был сам кризис. Или его иллюзия.

Шум за дверью прервал мои размышления. Быстрые тревожные шаги. Не размеренная поступь Рагнара. Дверь резко распахнулась. В проёме стоял он, но его обычная каменная невозмутимость была сломана. Лицо было бледным, глаза бегали. Он дышал тяжело, будто бежал.

— Бьёрн! — его голос был резким, сдавленным.

Бьёрн оторвался от еды, нахмурился.

— Чего ты разнюнился? Волки унюхали?

— Люди, — выдохнул Рагнар, шагнув внутрь и прикрыв за собой дверь. Он не запер её на засов, что было первым тревожным звоночком. — В лесу. Много. Идут цепью. Прочёсывают.

В избе воцарилась натянутая тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в очаге. Я приоткрыла один глаз, наблюдая.

— Ярл? — спросил Бьёрн, но в его голосе уже не было уверенности.

— Нет, — отрезал Рагнар. Он подошёл к узкому окошку, затянутому пузырём, и попытался вглядеться в лесную чащу. — Я видел кольчуги. Шлемы с наносниками. Стиль… стиль конунга Харальда.

Слова повисли в воздухе, густые и тяжёлые, как дым. Бьёрн вскочил, опрокинув лавку.

— Конунг? Здесь? Но как? Эйрик сказал…

— Эйрик сказал, что отвел подозрения! — прошипел Рагнар, обернувшись к нему. В его глазах горели гнев и страх. — Значит, не отвел. Или конунг оказался упрямее. Он не поверил. И выследил. Выследил нас, Бьёрн!

Паника, холодная и липкая, заполнила избу. Она исходила от них обоих, и я чувствовала её кожей.

— Что делать? — прошептал Бьёрн, и в его голосе впервые зазвучала не злоба, а животный страх. — Бежать к лодкам?

— Бежать? Через лес, который уже прочёсывают? — Рагнар провёл рукой по лицу. — Они найдут лодки первым делом. Нас перехватят на воде.

Его взгляд, острый и отчаянный, упал на меня. Я замерла, притворяясь всё ещё полуспящей, но сердце колотилось так, что казалось, они услышат его стук.

— А её? — спросил Бьёрн, следуя за взглядом напарника. В его глазах мелькнуло дикое, простое решение. — Если нет её, нет и проблемы. Скажем, сбежала в лес, заблудилась, волки… Он потянулся за ножом у пояса.

— Идиот! — Рагнар схватил его за запястье. — Убьёшь её, и что? Конунг найдёт тело. И поймёт всё. Тогда нам не просто головы отрубят за похищение. Нас четвертуют за убийство его женщины. И Эйрик нам не поможет. Он первый отречётся. Скажет, что мы самовольничали.

Они стояли, сцепившись в немом противоборстве, два напуганных зверя в западне. И именно в этот момент снаружи, из глубины леса, донёсся резкий, не птичий свист. Ответный свист прозвучал гораздо ближе, может, в сотне шагов. Цепь сжималась.

Паника в их глазах сменилась решимостью обречённых. Рагнар вдруг рванулся к двери, распахнул её.

— Быстро! На улицу! Все! — закричал он. Мы высыпали на поляну перед избушкой. Бьёрн грубо толкнул меня вперёд, и я едва удержалась на ногах. Они поставили меня между собой, словно живой щит. Рагнар поднял топор, Бьёрн выхватил нож. Их спины были прижаты к стене избы. Они ждали.

И дождались. Из-за деревьев в тридцати шагах от нас появились первые воины. Их было человек пять. В добротных кольчугах, с щитами и длинными копьями наизготовку. Они шли осторожно, цепью и при виде нас замерли.

— К оружию! Не трогать женщину! — прозвучал громкий голос воина. И он выступил вперед, обогнав остальных. Это был не Харальд. Это был Ульф — его доверенный воин, человек, чье лицо я часто видела рядом с конунгом. Он был в походном доспехе, без плаща, лицо исцарапано ветками, но глаза горели холодным яростным огнем. Его взгляд скользил по мне, оценивая целостность, а затем жестко, без колебаний вернулся к Рагнару и Бьёрну.

— Брось оружие, — сказал Ульф тихо, но так, что слова прозвучали громче любого крика. — Или вас порешат здесь, как собак.

Рагнар медленно, очень медленно опустил топор на землю и отступил от меня, подняв руки. Бьёрн, дрожа, швырнул свой нож в сторону. Двое воинов мгновенно набросились на них, скрутили руки за спину.

Ульф шагнул вперед. Он прошёл мимо сдавшихся наемников, даже не удостоив их взглядом. Остановился передо мной. Его глаза, такие грозные минуту назад, теперь смотрели с сосредоточенной оценкой, с проверкой.

— Гертруда, — произнес он моё имя четко, без лишних эмоций, — конунг послал меня за тобой. С тобой все нормально?

Я смогла только кивнуть. Слова застряли в горле. Потому что, глядя на него и на окружающих его воинов Харальда, я понимала одно: я спасена. По-настоящему. Они пришли. Они меня нашли. Ульф что-то коротко бросил своим людям, и те принялись оцеплять поляну и готовить пленников к отправке. А затем он обернулся к одному из своих воинов, старшему по виду.

— Сигнал, — отрывисто сказал он. — Пусть знают, что мы ее нашли. Жива.

Воин кивнул и отдал приказ другим. Несколько человек мигом принялись сгребать в кучу сухой валежник, хворост, принесённый из избы, старую листву с крыши. Они работали быстро и слаженно, не так, как в панике это делали Бьёрн с