Дикие края - Линетт Нони

— Не поймите меня неправильно, это было неприятно, — сказал я. — Но по сравнению с горем, которое я тогда переживал, школьные издевательства меня почти не задевали. Мои внутренние демоны были куда страшнее любых задир. Когда я перестал реагировать, им стало скучно меня мучить. А потом я встретил Мэддокса и…

Я замолчал, но было уже поздно.

— Мэддокса? — подхватил Хок.

Я очень осторожно ответил:

— Моего лучшего друга. — Я не стал уточнять, что не уверен, уместно ли еще это определение. — Нас объединили для школьного проекта, когда нам было по десять. До этого мы вроде и не разговаривали, но быстро стали неразлейвода. — Я посмотрел на Чарли. — Примерно как вы с Эмбер, только без соседства через забор. Именно он на спор заставил меня пойти на кастинг «Наследников». Мы оба фанатели от книг, и он решил, что будет весело попробовать: он — на роль сэра Арчера, я — на принца Тайрона.

Хок наклонил голову:

— Он не обиделся, когда тебя взяли, а его нет?

— Нет, он в итоге даже не зашел в комнату прослушивания. — Мои губы тронула невольная улыбка. — Он так разнервничался, что сбежал в туалет, как только выкрикнули его имя. Но когда я предложил просто уйти домой, он не позволил мне «дать заднюю» — мелкий лицемер. — Я улыбнулся, вспомнив друга, но тут же почувствовал укол отчаяния и быстро закончил: — Остальное вы знаете. Так что я обязан ему всем, что у меня есть сегодня.

Это не было ложью, во многих смыслах, о которых я никогда не скажу на камеру. Даже ради спасения репутации я не стану подставлять лучшего друга. Это черта, которую я не переступлю.

— А как насчет других друзей детства? — спросил Хок. — Говорят, ты очень близок с коллегами, особенно с Саммер Уэст. Между вами когда-нибудь было что-то большее, чем…

Я невольно рассмеялся:

— Нет, абсолютно нет. Я люблю Саммер как сестру, и ключевое слово здесь — сестра. Мы познакомились, когда нам было по двенадцать, и взрослели вместе, переживая все неловкости пубертатного периода. Странно думать о ней в каком-то ином ключе, и я знаю, что она чувствует то же самое.

— Но у вас такая химия на экране! — воскликнула Чарли, явно шокированная.

— Она феноменальная актриса, — ответил я. — С ней это легко.

Чарли открыла рот, словно хотела что-то добавить, но тут же закрыла его, густо покраснев. Мне стало любопытно, что она собиралась сказать — снова съязвить о моих талантах или, наоборот, сделать комплимент? Но Хок не дал мне это выяснить.

— Должно быть, прошлый год был тяжелым из-за всего, что случилось с Саммер. Но ты остался на её стороне и даже защищал её, нанеся огромный ущерб собственной карьере. Можешь рассказать об этом со своей колокольни?

Рыба в моем желудке камнем пошла вниз. Опять Гейб постарался? Конечно. Всё ради того, чтобы зрители и студии начали мне сочувствовать.

Я допил чай, выигрывая время. Саммер не была бы против — она сама просила меня об этом. Но для меня это её история, и я не хотел искажать её своей точкой зрения.

— Вы правы, это было тяжело, но только потому, что моей подруге было больно, а её никто не слушал. Её слово против слова одного из самых влиятельных режиссеров в индустрии. Никто не хотел верить её обвинениям. Все отмахивались: мол, она преувеличивает, он просто «шутил», она должна быть «благодарна» за такое внимание.

Мой голос стал жестким.

— Это была её первая главная роль вне «Наследников». Она должна была стать триумфом, а вместо этого сломала её. Он сломал её. И теперь, из-за того что у неё хватило смелости выступить против него и предупредить других, она в черном списке. С тех пор ей даже на прослушивания не дают прийти, не то что роль получить.

— А ты? — Хок заставил меня вздрогнуть. — Ты пошел в бой за Саммер, когда вся индустрия от неё отвернулась. Ты громко заявлял, что она не лгунья. Были ли у тебя последствия за эту защиту?

— Ничего сопоставимого с тем, через что прошла она. — Я промолчал о том, что мне тоже стало сложно получать роли. — Но да, это было непросто. Нас обоих заклеймили «проблемными». Даже те, кто ей верит, боятся поддерживать нас открыто. Несмотря на успех «Наследников», на нас теперь клеймо.

— Это кажется несправедливым, — сказала Чарли, так сильно сжимая кружку, что её костяшки побелели.

— Голливуд — место, где нет справедливости, — ответил я и тут же мысленно чертыхнулся, вспомнив про дроны. Но я сказал правду и не взял бы слова назад.

— Ты жалеешь об этом? — спросила она, не отрывая взгляда от моих глаз. — О том, что заступился за неё?

— Я не «заступался» — она сама постояла за себя, а я просто стоял рядом, — поправил я. — И нет, ни на минуту. Я никогда об этом не пожалею. Какова бы ни была цена.

Чарли откинулась назад, выглядя удивленной. Она знает о моих проблемах с имиджем и достаточно умна, чтобы понять: всё началось именно с того «скандала» с Саммер.

Я протянул руки к огню, наслаждаясь теплом, и добавил, чтобы не оставить места для сомнений:

— Если передо мной стоит выбор: поддержать близкого друга, когда он нуждается во мне больше всего, или бросить его ради спасения карьеры — для меня здесь нет вопроса. Я обожаю свою работу, карьера для меня — это всё, но люди, которые мне дороги, всегда будут на первом месте. Всегда.

Чарли долго смотрела на меня, на её лице сменялись эмоции. Она не знала, что ответить, но я и не ждал ответа. Мне отчаянно хотелось перевести тему, я и так сегодня выложился больше, чем планировал. Я повернулся к Хоку и Бентли:

— Раз уж мы заговорили о дорогих людях, мне бы очень хотелось узнать, как вы двое познакомились.

Бентли ответил первым:

— Я спас ему жизнь.

Мои брови поползли вверх. Чарли тоже явно была поражена.

— Что случилось? — спросила она.

Бентли снял очки, чтобы протереть их, и начал рассказ своим убаюкивающим английским акцентом:

— Я был в глухой деревушке в Сомали, снимал документалку для Красного Креста. И тут этот тип, — он ласково толкнул Хока плечом, — выползает откуда-то, весь в крови, и в лихорадочном бреду бормочет, что нашел «идеальное место» для лагеря трудных подростков. У меня была подготовка полевого медика, так что пока врачи боролись с вирусной вспышкой среди местных, я выхаживал этого упрямца. — Бентли усмехнулся. — Он был ужасным пациентом. Постоянно твердил,