Сердце в оковах - Кэтрин Болфинч

Слезы все еще обжигали щеки, хотелось, чтобы этот момент близости длился немного дольше, хотя бы на пару секунд. Но я бы соврала, если бы сказала, что не рада и этим нескольким мгновениям, когда снова прикоснулась к нему. Я стала почти счастлива.

Дверь открылась, дыхание остановилось. Тусклая лампа осветила светлые обои в коридоре, на порог шагнула одна из горничных и остановилась, заметив меня и Адама в комнате.

Твою мать. Я выдохнула, прикрыла глаза, а затем задрала подбородок. Жаль, я не имела права их увольнять. А эта еще и на итальянском плохо понимала.

– Синьор Санчес заблудился, он хочет уехать. – Я и сама удивилась тому, как холодно звучал мой голос. Адам даже не шелохнулся, стоял, словно на него наложили какое-то заклинание и проклятым стал уже он. Что, если мы оба прокляты? – Проводи его в кабинет моего мужа. – По крайней мере, он не придумает новые предлоги для того, чтобы остаться.

– Конечно-конечно, – пробормотала девушка и вышла в коридор, ожидая, что Адам пойдет следом.

– Спасибо. – Адам кивнул и сунул руки в карманы брюк, будто не стоял на коленях передо мной несколько мгновений назад. Я смотрела на его удаляющуюся спину и ощущала то, чего не чувствовала уже давно – легкость. Кто-то оказался вместе со мной в упряжке с безумием этой жизни. Только вот… за легкостью пришел страх.

Я схватила дневник и спрятала его туда, где он и должен быть. Нельзя, чтобы его нашла горничная или кто-то из людей Вито.

Наверное, я совершила ошибку, отправив Адама прямо к Вито в кабинет. Но для него это сейчас самое безопасное место. По крайней мере, я надеялась на благоразумие Адама. Лукасу не нужна война, а Адам не подведет старшего брата. Никогда не подводил.

Я выключила свет, комната опустилась в темноту и тишину, в которой слышались тихие переговоры и торопливые шаги по коридору, кровать приняла холодными простынями.

Этой ночью луна светила так ярко, что освещала крыши домов, деревья вдоль дороги, стоящие на парковке машины и отбрасывала тень на море вдалеке.

Меня увезли уже довольно далеко от дома. Впереди маячила еще долгая дорога. Я не могла и не хотела спать, боялась, что эти мужчины могут что-то сделать. Их было двое, и Карлос Санчес ясно дал им понять, что нужно делать.

Меня нужно доставить кому-то.

Я ничего не понимала, уже даже не плакала, молча смотрела в окно, иногда косясь в сторону двух охранников. Они были такие огромные, что я едва доставала им до груди, а по размерам, наверное, больше походила на чей-нибудь бицепс.

Жизнь казалась мне сказочной. Я всегда верила в счастливый конец, но почему-то все случилось по-другому. Я попыталась сбежать, выпрыгнуть из машины прямо на ходу, мне вкололи что-то, а дальше – темнота.

Утром мы пересекли границу с Италией, где нас встретил мужчина. Я старалась не смотреть на него, но все равно бросала взгляды, не понимая, чего ожидать.

Он усмехнулся, увидев мой взгляд, подошел ближе и, обхватив подбородок пальцами, заставил в открытую на него посмотреть.

– Меня зовут Вито Скальфаро, рыбка, – проговорил он, обнажая белоснежные зубы. – Ты знаешь, кто я? – Я отрицательно качнула головой. – Твой будущий муж, сладкая. – Тогда я впервые поняла, что такое холодный пот. На улице светило солнце, щипая за кожу острыми лучами, дышать было совсем нечем из-за духоты, а мне стало холодно. Так холодно, что волоски на руках встали дыбом.

Так я познакомилась с будущим мужем. Так я поняла, что войти в мафию можно легко. А вот выйти из нее можно только мертвым. В день нашей свадьбы я поклялась в этом на крови.

А этой ночью мне так и не удалось уснуть. Этой ночью Адам Санчес покинул наш дом. А вместе с ним и моя надежда на возможную свободную жизнь. В конце концов, почему он должен предавать мир, в котором вырос, ради девушки?

Дом опустел после его отъезда. Хотелось отмотать время немного назад, снова войти на кухню и поймать на себе серьезный, изучающий взгляд. Карты раскрыты, но какой в этом смысл? Чего он добивался? Чего хотела я?

Поэтому я выбрала не чувствовать, поэтому возвела внутри себя эту каменную стену – когда нет чувств, тебе все равно, а когда тебе все равно, ты не задыхаешься от слез и не хочешь со всем покончить.

Почему я так легко сдалась?

Правда никак не облегчила мою жизнь. Его, наверное, тоже.

Я не могла смотреть на мужа. Вито сидел, как обычно, во главе стола, я – справа от него. Он бросал на меня взгляды, я глядела на ровную яичницу, от которой сводило желудок. Ни есть, ни пить не хотелось, но я делала это, потому что Вито слишком внимательно за мной наблюдал, а когда его рука коснулась моей, я вздрогнула.

– Все в порядке, рыбка? – Это не забота, скорее, сводка новостей. Я мельком улыбнулась, нашла в себе силы посмотреть на мужа, который купил меня, который убил мою семью, изменял мне, на мужчину, из-за которого я потеряла ребенка и саму себя.

– Конечно. – Я вынуждена быть примерной женой. Тихой, чистой и нежной. Такой, какая будет противоположным явлением его мира. – Просто не выспалась. – Он ведь не знал, что уже полторы недели мои мысли занимает другой. Тот, с кем жизнь дает нам чертовски мало времени на встречи. Тот, с кем я почти не говорила.

Интересно, он уехал из города совсем? Или все еще где-то рядом? Встретимся ли мы когда-то или мне пора забыть обо всем?

Вито нарочито небрежно хмыкнул и отпил кофе. Я уставилась на него, сжав кружку в пальцах. Обычно с этого начинался мой девятый круг ада.

– Забавно, – усмехнулся мужчина, не поворачиваясь в мою сторону. – Не потому ли, что наш гость слишком часто оставался с тобой наедине? – Вот сейчас, в этот момент, стало страшно, я буквально почувствовала, как по спине пробежал тот самый холодный пот, а мурашки спрятались за волосами на затылке. Я сильнее выпрямилась, поднесла чашку к губам, пытаясь отгородиться от его гнева и ревности. Смертным грехом моего мужа точно стала бы гордыня. И гнев. Его бы разорвали оба демона на части, а я бы смотрела на это и упивалась его криками, как дорогущим выдержанным виски.

– С чего ты так решил?

– Ты забыла, кто твой муж? – Вито рывком