Предатель. Ребенок от подруги - Юлия Василевская

податься на вокзал, потому что там меня будут искать в первую очередь. Боюсь оставаться здесь, с этими алкашами, но мне нельзя в гостиницу. К матери тоже идти боюсь, наверное ждут меня уже.

Я выбросила симку и отключила телефон, боюсь, что меня найдут по нему. Заселилась в эту грязную комнату, потому что здесь не требуют никаких документов, и никто меня не запомнит, и не сдаст. Этот контингент не очень охотно общается с полицией. Как загнанный зверь, я боюсь всего!

Чертова Кира! Из-за нее все! И из-за ее придурка муженька! Ненавижу их! И Рикардо теперь ненавижу! Всех ненавижу!

В дверь раздается громкий стук.

— Эй, соседка, выходи! Посиди с нами! — ревет за дверью мужик, — Че как, не родная?!

Я не отзываюсь, может, он подумает, что меня нет и отвалит. Но тип уже дошел до той кондиции, что не отвалит.

— Эй, соседка! Выходи! Я не люблю, когда в моем доме закрываются! Давай, проставляйся!

От мощных ударов дверь трясется. Вот-вот с петель сорвется. Я встаю с кровати, надеваю куртку, беру рюкзак. Надо валить прямо сейчас! Рывком распахиваю дверь. Мужик, не ожидавший этого, вваливается внутрь и падает.

— С… — воет он, держась за плечо, — сдурела что ли?!

В дверях маячат еще несколько человек, такого же бомжеватого вида.

— Прости, — миролюбиво говорю я, — да, ты прав, я проставлюсь. Только в магазин сбегайте.

Глаза алкашей алчно заблестели, они уставились на мой рюкзак. Я достаю купюру.

— Вот, этого хватит? — говорю я, — вы в магаз, а я щас…

Но мне преграждают дорогу:

— Куда это ты собралась, соседка? — тот самый, что рвался в комнату, видимо, на правах хозяина, самый наглый, — с рюкзаком.

— Я быстро… мне надо… — бормочу я.

Я ловлю взгляд его сожительницы, но она лишь глупо хихикает. Мне становится очень страшно. Страх перед тюрьмой меркнет, сейчас меня накрывает самый настоящий ужас.

— Оставляй рюкзак и иди, — волосатая рука тянет за лямку рюкзака.

— Отпусти! — отчаянно выкрикиваю я, дергаю рюкзак, лямка отрывается, и все содержимое моего рюкзака оказывается на полу.

— Ничего себе! — алкаши пялятся на золото, которое я неразумно сложила в полиэтиленовый пакет.

— Да она воровка! — взвизгивает баба, — надо ее ментам сдать!

— Смотри че, — мерзкое существо берет в руку пакет и разворачивает его.

Золото неуместно блестит под светом единственной тусклой лампочки.

Алкаши подходят к мужику, в их жадных глазах так и тикают счетчики, переводят на бутылки.

Я, пользуясь моментом, бегу к двери и выбегаю из квартиры. Мчусь со всех ног подальше от этого дома, подальше от этих тварей, размазывая злые слезы по лицу. Останавливаюсь только, когда легкие начинают жечь. Оглядываюсь.

Никто за мной не гонится, никому я не нужна. Маргиналы получили что хотели и наверняка уже побежали в ломбард. Можно сказать, легко отделалась, могло быть хуже! Только теперь я без денег, без золота, абсолютно одна в этом огромном мире и на меня идет охота.

Мелькает мысль сдаться, пойти в полицию и все рассказать. Меня точно посадят, но хотя бы прекратится эта сумасшедшая гонка. Я представила лицо Киры, когда она увидит меня на скамье подсудимых, сломленную и уничтоженную. Представила ее ехидную усмешку.

Ну уж нет! Не дождетесь! Я в тюрьму не пойду! Мне просто нужно исчезнуть, спрятаться там, где никто не найдет, мне нужно место, о котором никто не знает! Я напрягаю память. Кирово… Красново… нет! Киселево! Точно! Кажется, я нашла выход!

Глава 38

Светлана

— Светлану ещё не нашли, — сообщает мне Влад после завтрака, когда я привожу кухню в порядок. — Она либо успела выехать из города, либо осталась и затаилась. Зато нашли “Рикардо”.

Он пальцами показывает кавычки.

— Рикардо, не Рикардо? — догадываюсь я.

— Конечно, нет, — фыркает Влад. — Это Андрюха Бровкин. Живёт с матерью в пригороде. Типа работает в каком-то захудалом модельном агентстве, а на самом деле ищет богатеньких дамочек и тянет с них деньги. Пользуется своей внешностью. Мать его когда-то загуляла с иностранцем, и родилось вот такое чудо.

— Ну что-то подобное я и подозревала, — задумчиво говорю я. — Но куда же Светка делась?

— Этот хлыщ не знает, говорит бросил ее. Украшений при нём тоже нет. Нашлись только деньги, но он клянется, что это его.

— А Макс? — спрашиваю я.

— С ним тоже поговорили, — кивает Влад. — Во время ограбления он накачивался с дружком в ночном клубе. Оттуда его и забрали. Судя по его состоянию, он бы и не смог никуда уехать и что-то такое провернуть. Это не он.

Меня немного отпускает. Хорошо, хоть Макс не причастен, хотя как это мне поможет?

— Я склоняюсь к мысли, что Светка где-то в городе или в пригороде. Мы прочесываем всё, и рано или поздно найдём её. Ничего такого не припоминаешь? Может, у неё дальние родственники или любовник, о котором мы не знаем? — говорит Влад.

Какая-то мысль цепляет память и исчезает. Какое-то воспоминание. Лёгкое и мимолетное.

— Пригород, пригород, — задумчиво повторяю я. — А деревня может быть или село?

— Вполне, — кивает Влад. — Она могла туда и без документов добраться.

— Тогда я знаю, где она может быть! — восклицаю я.

Моё воспоминание полностью оформляется и всплывает наружу.

Восьмой класс. Мы со Светкой идем со школы. Вдруг перед нами появляется пожилая женщина. В платке, в сапогах.

— Светочка, — тихо окликает она подругу.

— Ты? Опять? — удивленно говорит Света.

Она быстро оглядывается, и я понимаю, что подружка боится, как бы кто не увидел. Возможно, она стесняется простецкого вида этой женщины.

— Светочка, на пару минуточек, — жалобно говорит женщина. — Я вот яблочек тебе привезла.

— Иди, я догоню, — бросает мне Светка и отходит с женщиной в тень деревьев.

Я колеблюсь. Мы хорошо были наслышаны про маньяков, как они могут уводить девочек. Но ведь тётка эта не маньяк, да и Светка уже не малышка. В восьмом классе Светка уже вполне оформившаяся девушка. Она легко сможет убежать от пожилой женщины.

Любопытство не даёт мне далеко уйти, и я стою, наблюдая за ними. Они о чём-то беседуют, Светка машет руками, а женщина всё ниже опускает голову. Наконец они расходятся.

Подружка подходит ко мне, на её лице застыла маска недовольства.

— Кто это был, Свет? — спрашиваю я, сгорая от нетерпения.

— Я не могу сказать, — заявляет она.

— Почему? — удивляюсь я. — Я ведь тебе всё рассказываю.

— Ладно, — сдается она, — только ты никому, поняла?

— Конечно! — восклицаю я.

— Это бабка моя, — шепотом говорит Светка.

— Да ладно? А почему вы с ней