Предатель. Ребенок от подруги - Юлия Василевская

— Ваня! — вдруг кричит кто-то.

Это тетя Кира! Я слышу ее голос, и пруд снова становится нормальных размеров. Я так рад, я смог, я победил свой страх! Я хочу подойти поближе и намочить руку, пусть тетя Кира увидит, какой я смелый!

Мой кроссовок скользит по берегу, и схватиться мне не за что. Я стремительно несусь к воде. Я вскрикиваю и падаю прямо в пруд! Жду, что вода накроет меня с головой и полезет в рот, и я снова не смогу дышать. Но кто-то сильный подхватывает меня и удерживает на поверхности. Становится холодно. Я вижу тетю Киру, она держит меня на руках, а сама стоит по колено в воде, вся грязная.

“Как мало воды в пруду!” — Успеваю удивиться я, как папа выдергивает нас обоих из этой лужи.

— Ванька! Кира! Как вы? — голос папы дрожит, и я понимаю, что он испугался.

Значит, папа тоже чего-то боится.

— Скорее домой! — говорит тетя Кира, и мы мокрые и грязные бежим домой.

— Ванну набирай, одеяло давай! — тетя Кира прямо как командир, а папа ее слушается беспрекословно.

Я начинаю дрожать, то ли от холода, то ли от смеха. Тетя Кира такая смешная, когда чумазая.

— Мама? Ваня? — Анечка подбегает к нам. — Вы такие грязные!

Я улыбаюсь. Тетя Кира несет меня в ванную. Опускает в теплую воду. Я по привычке зажмуриваюсь, но понимаю, что я больше не боюсь. Пруд тоже вон страшным казался, а по факту — грязная лужица. А в ванне вообще я могу сам воду регулировать, да и тетя Кира и папа рядом.

Тетя Кира поливает меня теплой водичкой, а я улыбаюсь. Может, теперь она не уедет.

— Ванечка, ну зачем же ты так?! — спрашивает она меня.

— Я хотел быть смелым, — говорю я.

Голос мой какой-то хриплый, как у вороны. Наверное, из-за того, что я давно им не пользовался.

— Что? — тетя Кира странно на меня смотрит, потом на папу. — Что ты сказал?

— Я хотел быть смелым, — повторяю я, — чтобы ты не уехала.

Тетя Кира смеется, потом плачет, потом опять смеется, они с папой вдруг обнимаются, потом тетя Кира отворачивается от папы… Не поймешь этих взрослых, что им надо.

— Ты очень смелый, Ванечка, очень. А вот я перепугалась до смерти, — говорит она, вытирая меня пушистым полотенцем.

Глава 41

— Это поразительно! — говорю я, наверное, в тысячный раз за этот вечер.

С большим трудом нам удалось уложить детей спать. Ванечка, обиженный, засыпал нас вопросами. Самый сложный из которых был:

— Почему вы хотите уехать? Вам плохо с нами?

Он смотрел на меня таким умным и взрослым взглядом, что я просто растерялась. Врать ребенку я не хочу, но и правду сказать… как?

Анечка, весьма удивленная, что Ваня заговорил, тоже болтала без умолку. В общем, устроили настоящий цирк.

Мы сидим с Владом на кухне и пьем чай.

— Хорошо, что я велел засыпать пруд, оставив только видимость, — говорит Влад.

— Зачем? — спрашиваю я, — странное решение.

— Из-за Ваньки, я боялся, что он рано или поздно может туда свалиться, что, собственно, и произошло.

— Ага, — киваю я, — я-то этого не знала, хорошо, хоть не щучкой нырнула.

— Ну там много ила на дне, — усмехается Влад, — не разбилась, но головой в грязь воткнулась бы.

— Нет, ну ты слышал, как он заговорил? Как будто и не молчал! — снова качаю я головой, — чудо!

— Этому есть объяснение, — говорит Влад, — психолог говорил, что сильный стресс может спровоцировать речь.

— Да уж, с его боязнью воды прыгнуть в пруд — это еще какой стресс.

— Он не этого испугался, Кира, — Влад внимательно смотрит на меня, — он не хочет, чтобы вы уезжали. И я этого не хочу.

Я не знаю, что мне ответить на это. Мне безумно жаль мальчика, но жить в доме Влада и смотреть, как он встречается с другими девушками, — это мазохизм какой-то.

— Ну а что мне прикажешь делать? — я вскидываю глаза.

— Остаться, с нами. Стать хозяйкой в этом доме.

Так просто.

— А ты будешь ездить со всякими Каринами?! — не выдерживаю я, хотя понимаю, что никаких прав не имею ревновать.

На лице Влада появляется удивление, даже ошарашенность. Как будто я своими глазами не видела эту его Барби.

— Что? — переспрашивает он, — при чем тут Карина?

Теперь моя очередь удивляться. Он что, меня совсем дурой считает?

— Ты, конечно, имеешь право ездить куда хочешь и встречаться с кем хочешь, — холодно говорю я, — только моя роль какая? Гувернантки? Экономки? Прислуги?

— Кира, я совсем… — начинает Влад, и тут до него, как будто, доходит, — вот я идиот!

Я не могу спорить с этим утверждением.

— Кира, я никуда с Кариной не ездил, — улыбается Влад, — я виноват, что не объяснил сразу.

— Куда же вы оба девались? — издевательски спрашиваю я.

— Прости, я должен был предупредить тебя. Я сорвался, потому что мне позвонили. Я дуболом и подумать не мог, что ты решишь, что я и Карина…

— Ну ее намерения были очевидны, — говорю я.

— У меня и в мыслях не было, я отправил ее домой и сказал, чтобы больше мне на глаза не попадалась. Более того, я ее уволил. Я так разозлился, что она приперлась. Наорал на нее, она и уехала. Потом мне позвонили, и я забыл тебя предупредить. Ну прости, я больше никогда так делать не буду! Я звонил тебе позже, но ты не брала трубку.

Я как раз в это время собирала вещи и не слышала звонка. Это все похоже на правду. Или мне так хочется ему верить.

— Уверяю тебя, никаких Карин больше в моей жизни не будет! Только ты, Кира! — торжественно говорит Влад.

Я все еще не верю ему.

— И кто же тебе позвонил? — подозрительно спрашиваю.

— Светку нашли, вот я и сорвался, чтобы самому поговорить с ней, прежде чем передать полиции. Ты была права, ее нашли в той самой деревне, у бабки. Сейчас.

Влад встает и выходит из кухни. Возвращается он с пакетиком в руках.

— Вот…

Он вываливает передо мной кучку золотых украшений.

— Посмотри, все ли здесь? Светку ограбили какие-то бомжи, отобрали золото. Вот я это выясни, пока я его у них вытряс. Сама понимаешь, времени не было, хотел побыстрее управиться. Они клянутся, что все на месте.

Я перебираю украшения, половина из них не мои, наверное, бывшей свекрови.

— Обручального колечка не хватает, — говорю я, — ну ничего.