Бывшая любовь - Екатерина Дубровина

только когда за ним захлопнулась дверь, я поняла, что не одна. Уверена, что и она знала обо мне. Настя появилась из кухни. Нерешительной походкой и рассеянным вниманием она казалась мне странной незнакомкой, случайно оказавшейся в нашем офисе. Я молча наблюдала за ней поверх монитора, не желая вмешиваться в ее мысли. Она скрестила руки на груди, медленно дойдя до кабинета директора, и застыла, позволив кончикам пальцев пробежать по двери. Беззвучно и неторопливо, если не сказать нежно, словно та была живая и могла ответить девушке на прикосновение. «Он меня не замечает,» — пронеслись в моей голове слова подруги. И тут я осознала, о ком говорила Настя. Все это время я замечала ее увлечение директором, но сознательно глушила в себе это чувство. А все же было на ладони! Ее смешки в его обществе, глупые шутки, непривычное поведение, ужимки. Я тоже вела себя с ним иначе, но мои страхи вряд ли можно было обосновать привязанностью. Или же нет? Я откинулась на спинку стула, когда поняла, что все это время сидела в одной позе с ровной спиной, лишь бы не упустить из вида подругу. Боже мой, это невозможно! Хотя почему? Он привлекательный мужчина, она симпатичная девушка, оба одиноки. Никаких преград! А я вроде как встречаюсь с Денисом, и вообще не должна сейчас здесь находиться. Все. Это не моя история. Пора домой. Судорожно запихивая блокнот и ручку в сумку, я ногой зажала кнопку на системном блоке и выключила монитор. Моя поддержка все равно никому здесь не нужна. Остановил меня скрип раскрываемой двери. Этот звук я не спутала бы ни с одним другим в мире. Совру, если скажу, что он не ласкал мой слух. Обернувшись, я увидела, как Настя заключила в объятия Сергея Петровича и уткнулась ему в плечо. Сдавленный вскрик, который слышала только я, вырвался из горла, когда Сергей Петрович ответил Насте тем же, обняв ее за плечи. Готовая бежать, я нещадно ругала себя, что стала невольным свидетелем приватной сцены. Развернувшись и дернув ручку, я выскочила в холл. И последнее, что увидела, был его взгляд. Острый как бритва, он скользнул по моему лицу, остановившись на губах, и вдруг ставший внимательным и встревоженным. Но думаю, мне показалось. Тонкое осеннее пальто продувалось насквозь. Температура явно упала еще на пару градусов, и теперь забытую шапку я больше не считала глупой ошибкой, как утром. Ведь она разрослась до объемов трагедии. Невероятно ранящей, терзающей душу трагедии. Совсем как объятия Насти и Сергея Петровича. Черт! Почему меня это цепляет? Почему я так реагирую? Он мне никто, а Настя, она любит его. Я должна быть рада за подругу. И за него тоже. Насколько мне известно, он уже давно один. Что может быть лучше двух любящих сердец, нашедших друг друга? Тыльной стороной ладони стирая слезы с лица (и откуда они только берутся?), я скоро обнаружила, что стою во дворе своего дома. Не помню, как добралась, но то, что ноги на автопилоте привели меня туда, куда надо, радовало. Я поднялась на третий этаж и достала из сумочки зеркало. Не стоило родителям знать, что тревожило меня. Счастливое неведение — одно из перспективных преимуществ окончания школы. Ни мама, ни тем более отец теперь не вмешивались в мою жизни, наслаждаясь только той информацией, которую я позволяла им узнать. Красный нос выдавал меня с головой, но я, наученная опытом, потерла щеки. И теперь мое красное лицо можно было объяснить холодом за окном. В ту ночь я спала плохо. Хоть и легла рано. Отключив телефон, потому что мне в кои-то веки не хотелось общаться с Денисом, я то и дело проваливалась в сон и также быстро просыпалась. Только под утро мне удалось забыться. Но Денис все равно не отпустил меня, вторгаясь в мою голову и не оставляя мне шанса хоть немного побыть одной. Я сидела на берегу широкой бурной реки. Потоки ее неслись с такой скоростью, что, перемешиваясь, они взбивали пену и поднимали со дна песок, отчего течение окрасилось в коричневый. Я сняла ботинок и опустила босую ногу в воду, уверенная, что тут же одерну ее. Ведь подобные струи обязаны быть ледяными. Но на удивление вода была теплой. Даже слишком. Тогда раздевшись целиком, я отбросила наставления отца «никогда не бросаться в воду, если не знаешь дна», и разбежавшись, бомбочкой нырнула в утягивающий меня водоворот. Откуда он взялся, ума не приложу. Удовольствие от возможного приятного занятия вдруг обернулось борьбой за жизнь. Я рвалась на поверхность, но меня мотало, кружило и тащило в разные стороны, отчего силы быстро иссякли. И снова в мозгу всплыла фраза отца. «Если не можешь драться, доверься судьбе», что я и сделала, перестав сопротивляться потоку. Выпуская пузырьки воздуха изо рта, я таращилась на то, как они несутся вверх. И умиротворение накрыло меня. Страх отступил. Смерть? Ну и пусть. В этом даже есть что-то прекрасное. Вдруг чья-то крепкая рука вытаскивает меня на берег. Я захожусь громким кашлем, саднящим горло, не имея возможности вздохнуть, а когда у меня все же выходит, по легким будто разносится колкое стекло. Я оборачиваюсь. Кто? Кто это сделал? Но на берегу я одна. На следующий день Сергей Петрович после подписания договоров с новыми/старыми сотрудниками собрал всех на кухне. Его громкий и уверенный бас разлетался по комнате, заставляя меня вновь и вновь прокручивать ночной сон. Что если меня спас не Денис? — Вы все уже в курсе, что произошло в нашей компании. Все имеет последствия. Так как подобная ситуация в «Старице» впервые, мы отделаемся штрафом. В каком размере он будет? Не знаю, но немаленький точно. — Его вздох в томной, внимательной тишине звучал устрашающе. — Дела нашей компании и до этого шли не очень хорошо, а с учетом штрафа велика вероятность банкротства. Но хочу, чтобы вы знали: я буду биться до конца. Если вы со мной, гарантировать удачное разрешение ситуации не могу, но постараюсь. А если вы боитесь шторма, то, — Сергей Петрович кивнул в мою сторону, — Карина поможет с увольнением. Спасибо вам, кто все эти годы был рядом, надеюсь, ничем не обидел. А теперь приятного аппетита, я заказал пиццу. Пока все ринулись к коробкам, стоявшим на столе, я пробиралась сквозь толпу в противоположную сторону. Директор уже успел скрыться в своем кабинете. Быстрый гад. Я ворвалась, даже не думая стучать, и с порога выкрикнула: — Что значит, увольняйтесь? От неожиданности