Любовь по контракту. Счастье на осколках - Тиана Соланж

Снова бросил быстрый взгляд на Эрни, но тот смотрел в окно, не обращая на меня внимания. Нет, я не питал иллюзий, что сын не понимал всего разговора, которому стал невольным свидетелем, думаю, он просто уже выучил его наизусть, раз столько лет хранил запись. Только... почему он ни разу не сказал мне о нем?

— Есть у меня на примете человечек, который поможет не только очернить дорогую невестку в глазах ее мужа, но и заставит братца сорваться на спасение своей единстве..., — на этом моменте разговор оборвался, и я внимательно посмотрел на сына. Мальчик виновато спрятал взгляд, и у меня возникло нехорошее предчувствие.

— И что было дальше? — ровным голосом спросил я, хотя, кажется, догадывался, что произошло потом. — Баст или Лорена?

— Бабушка, — виновато опустил он голову, — она подошла неслышно, хотела даже отобрать у меня телефон. Едва не втащила в комнату, но тут вышла эта противная Лорена, — сын скривился. — Она, правда, больше не будет приезжать к нам? — его темные глаза светились от ожидания и какой-то тревоги. — Она попыталась отобрать телефон, говорила бабушке, что я плохой, что я вру, а она не сделала ничего такого. Я хотел включить запись, но бабушка вдруг сказала, что это Каро плохо на меня влияет, и что сегодня же скажет тебе, чтобы ты отправил меня в интернат. И ты ей поверил, а не мне! — последнее было сказано сквозь слезы, которые выплескивались вместе с обидой, копящейся все эти годы в душе Эрни. Каким я был дураком, что в тот день не послушал ребенка, пытавшегося мне рассказать правду. Что был так зациклен на тех фотографиях, которые мне показал тот мужик, Шефер, кажется. И что мне стоило потребовать у Диего выяснить все о нем, с кем связан, но нет... Эрни прав, я верил кому угодно, но не тем, кто был искренен со мной с самого начала. И как теперь смотреть в глаза Каролине? Простит ли она меня когда-нибудь?

— Прости, знаю, что слова ничего не исправят, — я осторожно обнял сына, который всхлипывал на моей груди, — я виноват. Не поверил тебе, не поверил Лине. Виноват... но жизнь нам дает шанс все исправить, и я хочу, нет, прошу — помоги мне, сынок? — Эрни поднял голову, немного удивленно посмотрев на меня, — я обидел вас обоих и теперь не знаю, как загладить вину. Поможешь мне вернуть нашу Каро? Смешную, улыбающуюся, любимую...

— Конечно, па, сделаем! — расплылся в улыбке мальчишка, протягивая мне ладошку. Я легонько шлепнул по ней своей ладонью, скрепляя наш союз.

Ничего, с демонами прошлого мы разберемся сообща, но следует сделать кое-какие указания.

Я набрал номер Диего, приказав разыскать для начала всю информацию о Шефере. Кажется, начальника моей СБ это не удивило, да и я не удивлюсь, если окажется, что у него давно готово досье на этого типа. Затем сбросил ему файл с телефона Эрни, приказав разобрать весь разговор на атомы, любая информация, пусть и настолько устаревшая, поможет мне раскрутить ту историю, что произошла два года назад. Пусть заговорщики мертвы, но я слишком долго во всем винил невиновного человека, и это не давало мне покоя.

Следом сделал еще один звонок.

— О, Алекс, привет! Как раз собирался тебе звонить, — нарочито бодрым голосом произнес с экрана смартфона Егор. Связь была, учитывая расстояние, неважной, но я видел, что друг чем-то обеспокоен. Бросил быстрый взгляд через зеркало. Эрни смотрел какой-то фильм и наушники выдавали басы с такой силой, что можно быть уверенным, он не слышит нас.

— Привет, Хорхе, — качнул головой, не отрывая взгляда от дороги. — Все нормально? Ты не звонил несколько дней. Как фонд?

— Да нормально, тут другое, друг, — Егор выглядел сосредоточенным и немного... злым? Странно, обычно веселый Егор никогда не предавался унынию. — Алехандро, вчера на мой московский адрес пришло письмо. Из Испании...

Я даже удивленно посмотрел на друга. Из Испании? Очень интересно, кто его написал?

— В том-то и дело — кто! — голос Егора изменил ему, сорвавшись на странное шипение. — Понимаешь...

— Да что ты там мямлишь? Говори, как есть, Егор! — вклинился в разговор невидимый собеседник, вернее, собеседница. Ну, куда же его друг теперь без нее?

— Очень рад слышать вас, сеньорита Белова, — поприветствовал подругу Каролины.

— Не скажу, что взаимно, сеньор Алмейра, — холодно отозвалась Тина, и экран развернулся в ее сторону. Егор при этом встал за ее спиной, старательно корча какую-то пантомиму. — Я все вижу, Егор, камера отображается на экране, — сердито проговорила она, а затем спросила. — Как девочки? Надеюсь, вы их там не обижаете, Алехандро?

— Как можно, сеньорита Валентина? Они берут численным превосходством, — улыбнулся в ответ, вспомнив хулиганский вид дочери утром, когда я, стараясь не разбудить жену, крался к Тее, чтобы забрать малышку и дать Каролине выспаться. Девчонка даже умудрилась моё ухо попробовать на зуб — было ощутимо больно. — Все хорошо, Тина. Спасибо вам.

— Надеюсь, я не пожалею об этом, — вздохнула девушка, откидывая рыжие кудряшки от лица. — Алехандро, письмо пришло от вашей матери. Пусть Егор сам расскажет, я все знаю только с его слов, — она передала телефон жениху, и Егор хмуро посмотрел на ошеломленного друга.

— Да, Алекс, я сам удивился, — качнул головой Егор, — письмо пришло заказным, и было отправлено на мой адрес из Москвы. Странно, правда? При этом, дата стоит вчерашним числом. Кто-то, кто знал твою маму, сделал это намеренно. Вопрос только в том, почему сейчас? И почему мне?

— Кто — я догадываюсь, — после недолгой паузы ответил я. Адвокат нашей семьи. Он долгое время был доверенным лицом матери, я прибегал к его услугам нечасто, предпочитая услуги юриста собственной компании. А вот с сеньорой Леоноррой они часто мило беседовали.

Однажды я спросил, почему она не вышла второй раз замуж, ведь невооруженным взглядом было видно, что мать нравилась ему. На что мне было сказано, что он слишком хорошо ее знает, чтобы создать с ней семью. Не знаю, правда или нет, но мама слишком была зациклена на нас с братом. Даже, скорее, на брате — его она любила до безумия.

— Почему сейчас? Тоже хотелось бы знать, — продолжил я, сворачивая в пригород. Еще минут двадцать, и я обниму своих девочек. Эрни на заднем сидении тоже ерзал в нетерпении, но продолжал смотреть фильм, даже не пытаясь подслушать.

— А мне почему? — удивился Егор, когда я замолчал, обдумывая ситуацию. — Ведь чем-то же он руководствовался, когда отправлял