Мой альфа не такой как все - Алиса Буланова

сказать тебе кое-что важное, — произношу я, собираясь с мыслями. — Это насчёт моего дяди. Не волнуйся, ладно? Пока что я завишу от него, но я буду очень стараться, чтобы стать самостоятельным. С одобрения дяди или без него, но мы будем вместе. Я обещаю

Юля некоторое время молчит, и это настораживает. Она что, уже уснула? Впрочем, она потратила много сил сегодня, так что я бы не удивился.

— Хорошо, Егор, — наконец отвечает она с дрожью в голосе. — Я тоже постараюсь. Мне хочется сказать, что ей не нужно ничего делать. Что она и так очень сильно старается. Но я понимаю, что она всё равно не отступит.

Мы нежно прощаемся с Юлей, и я кладу трубку. Вдруг замечаю дядю Геру, сидящего в темноте в гостиной. Чёрт! Как я мог его не заметить?!

— Егор, подойди! — произносит он, и я понимаю, что он немного навеселе. Включаю свет и иду к нему, готовясь к очередной головомойке. Ты был с Юлей? — спрашивает он сурово.

Да, — отвечаю невозмутимо.

Значит, у вас всё серьёзно?

Да, — повторяю я с той же уверенностью. — И я не отступлюсь от идеи быть с ней. Дядя нарочито шумно вздыхает. Очевидно, его моё упорство совсем не радует. Однако что-то в его реакции изменилось. Он больше не агрессивен.

Тебе не нужно стараться, чтобы доказать мне что-то, — вдруг произносит он. Я смотрю на него удивлённо. Что ты имеешь в виду?

То, что я принимаю её, как твою девушку, — отвечает дядя Гера, отворачиваясь. — Так что успокойтесь и не напрягайтесь. Учитесь, встречайтесь, только не делайте глупостей — не женитесь и не беременейте раньше времени. Я не могу поверить, что он это серьёзно. Это, конечно, весьма неоднозначное одобрение, но всё же одобрение. Я немного размышляю над тем, что сказать ему в ответ. Но дядя не дожидается — поднимается и уходит к себе. Мне хочется узнать, что такого произошло у него, что он вдруг изменил своё мнение. Но я решаю пока отложить эти мысли. Я просто слишком счастлив сегодня.

Глава 29

Юля

Я чувствую себя немного странно. Словно я не заслуживаю всего того, что со мной происходит. Наверное, всё дело в том, как стремительно изменилась моя жизнь. Ещё совсем недавно я была той, с кем никто даже не здоровается. А сейчас я встречаюсь с самым классным альфой в нашем потоке. И я вряд ли ошибусь, если скажу, что Егор — самый завидный жених для омег моего возраста или даже старше. То, что он выбрал меня, кажется невероятным стечением обстоятельств. Впрочем, может, это и вправду судьба? — Почему ты выбрал именно меня? — спрашиваю я, заглядывая ему в глаза. Егор улыбается и целует меня в переносицу.

— Всё началось с твоих феромонов. Я их чувствовал, хотя даже не понимал, что это. Меня просто потянуло к тебе, и ты оказалась интересной. Наш семейный врач сказал, что ты, возможно, моя истинная. У волков бывает такое, но настолько редко, что это сродни легенде.

Так что не знаю, правда ли это. Но это и неважно. Я просто люблю тебя. Мы прощаемся с Егором на пороге нашей квартиры, и он уходит. Мама с явным любопытством выглядывает в прихожую.

Привет, мам. Чего не спишь? — бросаю я смущённо. Боюсь смотреть ей в глаза. Кажется, что она сразу поймёт, чем мы с Егором недавно занимались.

Как раз собиралась, — отвечает она, потирая глаза. — Свидание прошло хорошо? Угу, — киваю я, заворачивая в ванную. — В кино ходили.

Ну, и славно, — почти равнодушно произносит мама, возвращаясь на диван в зале. Я выдыхаю и запираю дверь изнутри. Вообще, я уже сходила в душ у Егора, но нужно умыться хотя бы перед тем как пойти к себе. Я думала, что мама проявит больший интерес. Хотя я не уверена, что не раскололась бы, начни она задавать вопросы.

Мою руки и лицо. Касаюсь шеи влажными ладонями. Множество приятных мурашек разбегается по телу. Я до сих пор чувствую на себе прикосновения Егора. Низ живота всё ещё немного напряжён. От воспоминаний меня то и дело бросает в жар. Возбуждение не проходит, словно я какая-то озабоченная. Может быть, принять душ ещё раз не такая уж плохая идея.

Я выхожу из ванной и сталкиваюсь с мамой. Ненамеренно, но она застаёт меня врасплох.

Охаю и подаюсь в сторону. Паникую и краснею.

— Юлька, ты чего? — усмехается она. Меня ещё сильнее пробирает. Обычно мама меня не зовёт так ласково. Только когда у неё что-то плохое случается или я заболеваю.

— Мам. я…

— смотрю на неё, и слова застревают в горле.

— Что такое? — спрашивает она с улыбкой.

Мам, можно я не буду больше притворяться человеком? — вдруг выдаю я неожиданно лаже для самой себя. Hу… — мама вздыхает и наваливается на противоположную стену. — Честно говоря, я не слишком рада твоему вопросу, но не скажу, что не предвидела его.

— Правда?

Да ты ведь прямо светилась вся от того, что пропала необходимость прятаться, — мама по-доброму усмехается. — Я не могу тебе запретить. Если хочешь, ты можешь жить так, как тебе нравится. И ты, правда, не против? — я смотрю на неё недоверчиво. Не против, — отвечает она. — Но ты должна быть готовой к тому, что когда правда

откроется, отношение окружающих к тебе изменится. Оборотни больше не будут воспринимать тебя как талантливую и умную девушку, на которую можно положиться. В мире оборотней для омег нет таких эпитетов. Единственная шкала, по которой о тебе будут судить — то, насколько ты привлекательная. Ещё один дополнительный критерий: насколько обеспечена твоя семья. Но его мы не берём в расчёт, поскольку хвастаться тебе тут нечем. По правде говоря, у меня не получается воспринимать всерьёз то, что говорит мама. Прямо сейчас глаза мне застилает розовая пелена. И кажется, что мама излишне драматизирует. Я просто хочу быть счастливой, — произношу, опустив глаза. — Мне ведь можно? Да можно, конечно, — мама смиренно вздыхает и гладит меня по голове. Ещё одна причина, по которой я чувствую вину перед мамой — то, что я счастлива. Мне бы очень хотелось, чтобы она никогда не испытывала той боли, что ей пришлось испытать. Чтобы она была счастлива, ведь из всех людей, что я знаю, она больше других заслуживает счастья.

Мы с Егором сидим на первой парте, и я чувствую, как мне затылок сверлят как минимум два десятка глаз. Вчера я перестала принимать блокирующие феромоны подавители, так что мой запах,