Цветочная лавка попаданки на улице Теней - Юлия Правдина

- Да, – выдохнула я. – Узнав это, я… я поняла, что не переживу этого. Вспомнила… – я чуть не сорвалась, чуть не сказала «вспомнила свою прошлую жизнь с тираном», но быстро одернула себя, – я просто поняла, что лучше смерть, чем такая жизнь. Я притворилась послушной. Перестала пить их отвар. А когда сознание прояснилось… я нашла в себе силы сбежать. Забрала немного накопленных денег, которые мать давала мне «на булавки», и ушла.

Я закончила и снова уставилась в пол, боялась увидеть в его глазах жалость или, что хуже, недоверие.

Наступила долгая, тягостная пауза. Я слышала, как он дышит – ровно, но с каким-то напряженным, свистящим звуком. Я рискнула взглянуть на него.

Лицо Кая было страшным. Не злым, а… холодным. Таким абсолютно бесстрастным и твердым, что становилось понятно – с таким выражением лица впору идти и убивать. Его глаза потемнели, став цвета грозового неба, и в них горел ледяной огонь ярости. Он продолжал смотреть в стену, но видел, я знала, образ герцога Ленстера, и в его взгляде читалось одно – уничтожение.

Мне стало страшно. Не за себя, а за него. За ту тьму, что копилась в нем годами и теперь вырывалась наружу.

- Кай, – тихо позвала я.

Он вздрогнул, словно очнувшись от кошмара, тряхнул головой, резким движением, будто прогоняя наваждение, и медленно перевел на меня взгляд. Ярость в его глазах поутихла, сменившись глубокой, щемящей болью.

Он подошел ко мне, опустился на колени перед моим стулом, чтобы быть на одном уровне, и взял мои холодные, дрожащие руки в свои большие, теплые ладони.

- Слушай меня, – сказал он, и его голос был низким и твердым. – Ты не одна. Я… я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь.

Я смотрела на него, не понимая ничего.

- Я ведь тоже бежал, Вайда, – признался он, глядя прямо в мои глаза. – Я – старший сын и наследник Герцога Рейнольдса. Вся моя жизнь с детства была расписана. Учеба, обязанности, подходящая партия… Мне выбрали невесту. Красивую, пустую, алчную куклу, которую интересовали только мой титул и состояние. Я не выдержал этого цирка. Я отказался от наследства. Бросил все. Уехал в этот город и открыл свою лавку. Все, что у меня есть сейчас – я заработал сам. Мой младший брат, Джулиан, он… ему нравится такая жизнь. Он стал наследником. А я… я стал свободным.

Я слушала, как завороженная. Вот откуда эта его независимость, эта уверенность в себе, не нуждающаяся в одобрении света. Он прошел через похожее. Он сжег за собой мосты, чтобы дышать полной грудью.

- Мы оба беглецы, – прошептала я, и в моем голосе прозвучало горькое облегчение.

- Да, – он сжал мои руки. – И мы оба ни за что не вернемся в те клетки.

Защита и ярость в его глазах сменились решимостью. Но у меня внутри все еще клокотал страх.

- Кай, что мне делать? Она сказала, что отец пришлет стражу. Они заберут меня силой.

Он покачал головой, и на его лице появилась тень той самой, хитрой улыбки, которую я так полюбила.

- Нет, не заберут. Потому что теперь у тебя есть я. И у нас есть формальный повод для встречи с твоим «любезным» семейством.

- Какой? – спросила я, сбитая с толку.

- Такой, – сказал он, все еще держа мои руки. – Я получил разрешение моего отца на ухаживания. Пусть и не зная твоего истинного происхождения. Теперь мне предстоит познакомиться с твоей семьей и заявить о своих серьезных намерениях. Официально.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Он говорил это с такой простой, непоколебимой уверенностью, как будто собирался на светский раут, а не в логово врага.

- Ты… ты хочешь пойти к ним? Объявить, что… что ухаживаешь за мной?

- Именно так, – кивнул он. – Герцог Рейнольдс, пусть я и отрекшийся наследник, все еще весомая фигура. Мой визит и мое заявление поставят твоего отца в неловкое положение. Он не сможет просто так забрать тебя, не вызвав скандала с одним из самых влиятельных родов королевства. Это даст нам время. Легитимность.

Это было гениально. И безумно. И по-своему романтично. Но один вопрос жгло мое сердце, не давая полностью обрадоваться.

- Кай, – тихо сказала я, глядя на наши сплетенные пальцы. – Ты говоришь о намерениях. Об ухаживаниях. Но… о каких чувствах? Ты ведь ни разу не сказал… – я не смогла договорить.

Он замолчал. Его пальцы слегка сжали мои. Он смотрел на меня, и в его глазах снова появилась та самая уязвимость, что была в ночь, когда он принес вывеску.

- Ты права, – произнес он наконец. – Я не сказал. Потому что слова – это легко. А то, что я чувствую… это не укладывается в слова. Это нечто большее, чем симпатия или влечение. Когда я с тобой, я чувствую… что нашел ту самую, единственную книгу, в которой есть ответы на все вопросы, которые я даже не успел задать. Ты – как та магия, что скрыта в твоих цветах. Тихая, но меняющая все вокруг. И я не хочу это терять. Ни за что.

Он не сказал «я люблю тебя». Но в его словах было столько искренности, столько глубины, что слова показались бы просто бледной тенью. Он говорил на своем языке – языке магии знаний и тихих открытий. И для меня это значило гораздо больше.

Я смотрела на него, и страх внутри меня начал отступать, сменяясь чем-то теплым, светлым и невероятно сильным. И у нас было общее, еще не названное, но такое реальное будущее.

- Хорошо, – выдохнула я. – Пойдем к ним. Вместе.

Глава 22

Мы решили, что предновогодние дни – замечательное время для посещения моих «любезных» родственников. Всеобщее веселье и дух прощения (я на это слабо надеялась) буквально витали в морозном воздухе. А главное, все будут заняты подготовкой, что давало нам небольшой тактический выигрыш. До отъезда оставалось несколько дней, и они тянулись мучительно долго.

Все шло хорошо. Лавка работала в обычном режиме, цветы радовали глаз, Лора болтала без умолку, даже не подозревая о надвигающейся грозе. Но внутри меня все было сжато в один тугой, трепещущий комок нервов. За исключением того, что каждый